Чтение онлайн

Все эти мысли крутятся в голове на грани сна и реальности. Все словно в тумане, а в желудке вертится бешеная центрифуга, и мне с трудом удается разлепить веки. Но только затем, чтобы снова их бессильно прикрыть. Темнота и всполохи яркого света. Темнота и всполохи, всполохи и темнота. Кто-то говорит, но я не разбираю слов. И все кружится, кружится…

К горлу окончательно подкатывает. Привстаю, ладони скользят по влажной холодной земле. Меня отчаянно рвет, и не оставляет ощущение, что желудок сейчас выпрыгнет через глотку.

Дерьмо-о-о…. Как мерзко-то.

В меня ни разу не стреляли из парализатора, но я читала, что так оно и бывает: рвота и разрывающая череп головная боль.

Опорожнив желудок, кое-как отодвигаюсь в сторону, опираясь на трясущиеся руки, и плюхаюсь на задницу. Перед глазами все еще плывет, но теперь могу различить, что подо мной и правда влажная черная земля. И вокруг тоже: земля, земля, земля — земляные стены и земляной потолок, укрепленный проржавевшими от времени и влаги подпорками.

Шахта? Мать вашу, меня притащили в шахту? Зачем? Прикопать?

Не веря своим глазам, кручу головой по сторонам. Я в центре огромного пустого пространства с двумя коридорами-выходами, возле которых дежурят двое в черной форме охраны и с длинноствольным оружием наперевес (знатный прокол лондорцев). Стены неровно выдолбленные, кривые, чуть в стороне на боку валяется бог знает кем и когда забытая тачка с длинными ручками и на одном колесе.

Черт возьми, да это же забой — место добычи руды. Или синерила, понимаю, видя синие вкрапления на черном. Вот я попала…

Комма на моей руке нет, никто не станет меня в ближайшее время искать, а прикопать меня в этом жутком месте можно так ловко, что после запланированного полковником обрушения шахт мой труп найдут только археологи… лет через двести!

Всхлипываю, даже не притворяясь. Черт побери, да я на полном серьезе в ужасе!

— Карла! Что происходит?!

Она стоит прямо напротив в свете двух напольных прожекторов у ее ног, холодная и властная в своих белых одеждах, и снисходительно наблюдает за моей агонией, скрестив руки на уровне груди.

— Карла!

Собираюсь встать, но тут же щелкают, снимаясь, предохранители, и длинные стволы синхронно приподнимаются, направляясь на меня.

А Карла вдруг запрокидывает голову и громко смеется. Вижу вытянувшееся от удивления лицо Майкла, все это время маячащего за ее острым плечом.

— Какого?.. — бормочет он, инстинктивно отодвигаясь.

А та перестает смеяться и несколько раз хлопает в ладоши.

— Браво, Кайя, браво! — Аплодирует еще. — Какая игра! Какая экспрессия! — И вновь скрестив руки и уже ровным тоном — Майклу: — Все она поняла, просто пытается спасти свою шкуру.

На лице блондина отражается бурная работа мысли.

— Карла, я правда…

— Кайя! — рявкает моя бывшая (ну а как теперь?) начальница, и я действительно затыкаюсь. — Ты кто угодно, но только не дура. — Качает головой. — Так что не ломай комедию.

Л-ладно, не прокатило.

Заискивающе смотрю на Карлу снизу вверх.

— Тогда, может, поговорим?..

Мне надо выкрутиться. Не знаю как, но надо выкрутиться.

— Тогда, может, поговорим? — предлагаю, когда понимаю, что игра в «ничего не понимаю» бесполезна.

Можно подлизываться, можно торговаться, можно блефовать — есть еще уйма способов, и, видит бог, я готова использовать их все.

— Поговорим, поговорим, — милостиво соглашается Карла и подходит ближе.

Охрана снова вскидывает оружие — боятся, что я могу что-нибудь выкинуть. Интересно, что? Укушу ее за коленку? Увы, в этой ситуации единственное мое спасение — это мой язык.

Слежу за перемещением своей падшей с Олимпа богини до тех пор, пока она не останавливается на расстоянии нескольких шагов. Широко расставляет ноги, словно в военной стойке, и вновь складывает руки на груди. Смотрит оценивающе.

— Карла, мы всегда можем договориться, — пробую зайти с другой стороны. — Если ты думаешь, что я тебя сдам…

— Конечно, не сдашь. Конечно, договоримся, — холодно улыбается в ответ. — Майкл! — Властное движение головой, и тот срывается с места, скрываясь в ближайшем коридоре. Из черноты прохода доносится звук его удаляющихся шагов. — Придется немного подождать, — «утешает» меня Карла, видя, как я провожаю взглядом ее прихвостня, — и тогда обязательно поговорим.

— А я никуда не тороплюсь, — заверяю ее со всей искренностью.

Усмехается.

— Никто не торопится на тот свет.

Философствует, чтоб ее. Тяжело сглатываю.

Думай, Кайя, думай…

— Я же давала тебе шанс, — со вздохом продолжает Карла. — Подумала, что раз выжила на Альбере, то так тому и быть. Не такая уж ты и опасная, раз так ничего и не поняла и встретила меня с распростертыми объятиями. А ты…

Подставилась. А я, черт ее дери, подставилась!

Геологи, биологи, археологи… Почему я рассуждала, кто из них мог восстановить шахты по добыче синерила, и даже не подумала в сторону съемочной группы? Киношники — это же тонны оборудования, это частые перелеты туда-сюда и постоянная смена персонала. Золотая жила.

А не подумала я, потому что верила этой женщине как себе. Идиотка.

— Мне правда жаль, — продолжает Карла, глядя на меня сверху вниз чуть ли не с умилением, каким смотрят на свои старые тапочки — придя домой с новой парой. Любимые, привычные, но больше не нужные.

— Карла, ты же знаешь, я всегда за тебя, — делаю новый заход.

Светлая бровь снисходительно изгибается.

— Думаешь, я поверю, что ты хочешь в долю?

Бинго!

— Еще как хочу, — интенсивно киваю. — А жить хочу вообще не поверишь как.

Карла усмехается.

— Хитрая стерва.

— Ты меня такой сделала, — напоминаю, с гордостью вздернув подбородок.

Ну давай же, давай, ты же любишь лесть, я знаю…

— Отчасти, — соглашается Карла и принимается полировать ногти о рукав своего пиджака, изображая задумчивость. — Только, видишь ли, Кайя, с тобой есть одна проблема…

О, да со мной просто миллион проблем.

— Ты дочь миллиардера, и для тебя деньги с детства ничего не значат. А вот принципы еще остались, и это прискорбно.