Чтение онлайн

Я отозвал щит и призвал его снова, растянув по максимуму. В таверне позади меня лежат виновники местного собрания, а расхлебывать за всех приходится мне. Шикарно…

Хотя, если они не стреляют, значит, есть шанс договориться миром.

— Давайте решим дело…

Мимо меня с гудением пронеслась стрела. Я успел среагировать на звук спущенной тетивы и присел, прячась за щит. Если бы не защита и косорукость стрелка, я имел все шансы корчиться с наконечником в печени.

Заламывать руки и просить местных прекратить стрельбу было, мягко говоря, наивно. Первый выстрел сыграл роль сигнала: теперь каждый пытался пробить коробки и поразить юркую цель. Даже если местные договорились провести сперва переговоры, теперь все полетело к чертям.

Я отступал ко входу в таверну. Щит в моих руках дергался, попадания отдавали в предплечье, но пока все было в порядке. За моей спиной в дерево с дробным стуком вонзились стрелы, не добавляя спокойствия. Если эти тугодумы попробуют обойти таверну и взять под прицел окна, мне придется несладко.

Все время, пока отступал, ждал стрелу в спину, бок и прочие нежные места, но в зал вернулся целый и совершенно невредимый. Но очень, очень злой. Репутация с поселением, чеканя шаг, шла под плинтус благодаря излишней экспрессии местных.

Хозяин таверны еще не пришел в себя. Оставались считанные минуты до того, как здание окружат и внутрь двинутся первые смертнички. Мне уже не давали высунуться — раз в несколько секунд внутрь таверны влетали стрелы.

Я в треть силы хлестнул мужика по щеке раз, другой. Если потребуется, измордую его лицо до состояния котлеты, чтобы мужик пришел в себя. Если он не объяснит ситуацию соплеменникам, нас всех здесь положат. Против такого количества стрелков мой околонулевой боевой опыт точно не сдюжит. Устроить в деревне ураган? Можно, но не исключено, что сработает и меня не ткнет удачная стрела. Надеяться на боевые навыки вырубленных идиотов бессмысленно, но если будет очень нужно, придется. Но сперва их нужно привести в себя, а потом бросить отвлекать толпу и попытаться удрать из комнаты по крышам, вызвав ураганный ветер. Я не верил, что нам удастся уйти втроем: они вдвоем против меня не вывезли, о чем вообще речь?!

Я хлестал мужика по щекам, увеличивая силу ударов, пока наконец не достиг желаемого:

— Что… Что происходит?

Хозяин таверны очнулся и непонимающе заморгал, но я все-же припечатал его щеку поднятой ладонью. Не зря же поднимал. А потом ухватил мужика за грудки и рванул вверх так, что одежда затрещала.

— Иди к своим, — толкнул я его к двери, — Деревенские думают, что тебя убили! Они уже оцепили здание и решают, не взять ли его штурмом! И будь осторожнее, чтобы тебя не подстрелили!

В глазах мужика стояла муть — видимо, еще не пришел в себя после потери сознания.

— Господин, моя дочь…

— Жива, и находится снаружи! Будь аккуратнее, они держат вход под прицелом. Не исключено, что тебя продырявит твоя же собственная дочурка.

Хозяин таверны выругался, но послушно направился к дверям. Я окружил мужика коконом из воздуха, чтобы тот отклонял стрелы — на всякий случай.

— Эй! — выкрикнул тавернщик и вышел в двери, — Не стрелять! Это я…

Одинокая стрела пролетела мимо мужика, лишь чудом и магией воздуха разминувшись с его головой. Хозяин таверны на мгновение замер, а потом разразился столь заковыристой руганью, что будь здесь его дочь, покраснела бы до кончиков ушей.

— Марфа сюда пару дней, как с Лурскона приехала — бабка померла, вот и взял дочь к себе. Кто же знал, что в первый день работы девчонку попытаются того… обесчестить. Обычно здесь работает еще и Гирка, вот та бы сама ваших пацанов того, обслужила, но народу с утра не было, вот я и отправил Гирку отдыхать, чтобы не платить ей.

Я тоже удивился, что из-за типового облапывания трактирщик бросился защищать дочь. По идее, в трактире должны быть контрмеры в виде привычных к тому подавальщиц или вышибалы… Хотя нет, вышибала от адепта отхватит.

— И чего вы хотите за… разрешение данного инцидента, Джон? — с интересом спросил я.

— Это ты насилие над моей дочкой инцидентом назвал? — насупившись, спросил хозяин таверны.

Я вместе с очнувшимися адептами сидел напротив седого стражника и Джона — отца девчонки. Пацаны морщились от головной боли, но зелья восстановления я им вручать не стал. И так пришлось вытянуть бао из бессознательных тел, а потом разбудить и дать в глаз, потому что адепты первым делом лезли в драку.

— Так не было никакого насилия, уважаемый, — мягко улыбнулся я, — Ну посадили ее на колени, ну наговорили глупостей. Чего только не сделаешь на пьяную голову. Вы же сами были подростками, неужели у вас ничего похожего не было? Воровство яблок из чужого сада, баловство с арбалетом отца, который он запретил трогать? Не устраивать же из-за этого показательную казнь.

Сидящие напротив мужики переглянулись.

— Если отдадут семь стартов за попытку дочку снасильничать, я ничего против иметь не буду, — проворчал трактирщик.

Трактирщик в моих глазах сейчас упал до монстра-слизня или человеческой сопли. А если бы дочку изнасиловали, он бы просто денег побольше попросил? Может, он ее с Лурскона как раз затем сюда и притянул? Как по мне, есть вещи, которые прощать нельзя. Хотя сейчас мне такое отношение на руку.

— Отлично сказано! — воскликнул я, — Но если уж вы выворачиваете разговор на монеты, давайте и я выверну. Есть нюансы: во-первых, я истратил на вас, уважаемый, зелье восстановления, ценой в пять стартов…

Пацаны переглянулись. Цену я завысил, но не думаю, что трактирщик когда-либо такое зелье видел и знает реальную стоимость.

— Так меня оглушили твои приятели! — занервничал Джон, — Ты, считай, просто их вину искупил!

— А во-вторых, — продолжил я, — Меня пытались убить ваши односельчане. Насколько по нынешним меркам тянет нападение на адепта?

— На виселицу, — с удовольствием сказал Суржик, — Вас, деревенских, в нашей школе любят, но у этой любви и пределы есть. И эти пределы заканчиваются, когда такие псы, как вы, кусают руки хозяев.

Хорошо, что Хризос не встревал. Пацан сидел и время от времени щупал пальцами распухшую скулу, куда пришелся мой успокаивающий удар.

— Мой приятель шутит, — снова улыбнулся я. С начала обсуждения прошло минут десять и я задолбался улыбаться. А еще хотелось всечь одному излишне разговорчивому адепту, — Никакой виселицы не будет, как нет никакого долга перед вами, — отмахнулся я, понимая, что в случае конфликта деревенские нас просто так из Сандоры не выпустят. Это в спешке на нас с луками поперли, а чего они сейчас вдумчиво готовят — только им и известно.

— Тогда, думаю, конфликт улажен, — надтреснутым тоном произнес псевдостражник. Хозяин таверны после этих слов тяжко вздохнул, но кивнул. Я достал с мешочка старт и припечатал его о стол.

— Я еще дам вам возможность заработать старты, — пообещал я.

Оставив деревенских внизу, мы поднялись по лестнице. А там я толчками в спину загнал обоих адептов в свою комнату. Несмотря на то, что адепты были массивнее, обезоруженные и истощенные, пацаны не слишком сопротивлялись человеку с обнаженным мечом в руке. Их клинки я отобрал и повесил на правую сторону пояса.