Чтение онлайн

— Тогда давайте так. Сегодня я ничего подписывать не буду: похожу, посмотрю Сады, и решу для себя, готов ли я лезть в это дело, а завтра с утра приду к вам и скажу свое решение.

Адепт сидит молча и сверлит меня взглядом. Минута. Другая. Я сижу не слишком нервничая, поглядываю на одну из коробок, где лежит очень знакомая книга и понимаю, что у меня только что добавился еще один вопрос к архимагу.

— Хорошо, — наконец уронил собеседник таким тоном, будто я занял огромную сумму, не смог отдать, приполз к нему на коленях, и невероятно благодушный милосердный адепт даёт мне отсрочку.

— Спасибо.

Я поднялся и вышел. Ярость, копившаяся внутри во время разговора, кипела, требовала выхода. Общение через губу с человеком, который с чего-то считает, что я ему должен, уничтожение Садов, ускользнувшие тайны Лимбоса — всё это скрутилось в клубок и требовало выхода. Сейчас бы на арену, подраться. Или встретиться со вражескими адептами, и выместить пар на них.

Я толкнул дверь Садов и застыл.

Место, которым я когда-то восхищался, теперь абсолютно голое, как безжизненная пустыня. В энергетическом зрении Сады кажутся безжизненными, как те же коридоры… Хотя даже в коридорах больше энергии. Лимбос сперва напитывал это место энергией, а потом поглотил своё и чужое, выпил абсолютно всю энергию этого места. Деревья, трава, корни и листья — всё превратилось в жирный пепел, в грязь. Отвратительное зрелище.

И стоя посреди кладбища всего красивого, что было в Утренней звезде, я ощутил, что Лимбос — враг этого мира. Он — как те инженеры, проектировавшие фабрики на моей родине, как политики, принявшие решение утопить планету в отходах, как хлыщ, бьющий молнией по траве, только хлыщ — идиот, он не догадывается, что творит, а Лимбос — знает. И молния у наставника больше. Не исключено, если многовековой хрыч при следующем повышении высосет энергию жизни из целого королевства, превратив его во вторую пустыню…

Я дошёл до лабораторий, забрал из общего зала девять накопителей — пригодятся. Из своей лаборатории я забрал энергопроводящие руны и инструменты для создания артефактов. Жаль, столик для рун с собой не унести, но я найду, чем себя порадовать.

После лаборатории я пошагал на склад, и нагреб себе самых дорогих семян в стеклянные бутылочки из-под зелий, когда-то выпитых Ниаз. Хорошо, что руководство не разобралось, что на самом деле имеет ценность, и бережет только книги и свитки в коробках.

Нагруженный всевозможным добром, стоящим больше пятидесяти чернышей, если брать в расчет сотни семян, я пошел в свою комнату. На душе было погано: будто я не в сапогах по оскверненным Садам прошёлся, а голыми ногами по навозу. В душу будто кошки нагадили.

И здесь же случилось то, чего я опасался — судьба будто пыталась завалить меня всем самым плохим, что накопила до сегодняшнего дня. При очередном повороте я резко остановился: в десяти метрах от меня стоял Апелиус. Архимаг улыбнулся и раскинул руки:

— Нильям! Не поверишь, но я искренне рад видеть тебя живым!

Произошедшие за день события: накопившийся гнев по поводу самоуверенного адепта, уничтожение садов, кража книги — против самоконтроля сыграло все. Если бы архимаг не улыбался, не говорил, как он рад, что я выжил, я бы не взорвался. Но после слов Апелиуса в груди вскипела ненависть, и я на несколько секунд выпал из реальности, а когда осознал, что происходит, в коридоре уже кипел бой. Семена, инструменты — все это лежало у стены, отброшенное на воздушную подушку, чтобы не повредить. Воздушные удары, потоки сжатого воздуха — все летело в Апелиуса, но старику пока удавалось уворачиваться. Ловкий дед двигался медленнее, чем я, но умудрялся предвидеть все удары с помощью заклинания — он начинал уходить от них еще до того, как воздушные удары срывались с моих пальцев.

— Погоди ты… Нильям! Давай поговорим!

От последнего брошенного воздушного удара Апелиус не ушел — я заметил, как архимаг, уворачиваясь, специально замедлился и сжатый воздух полоснул левую руку. Рваная, страшная с виду рана… На самом деле сорванный кусок кожи. Бьюсь о заклад, даже мышцы не задело.

— Ты что творишь, Нильям?! Посмотри, что ты наделал… — архимаг предусмотрительно зажал пальцами рану, чтобы не было видно, насколько она несерьезна. Я бы даже сказал, тщательно выверена.

От устроенного спектакля, сыгранного в расчете на дурочка, у меня сорвало крышу. Коридор передо мной полоснули заклинания лучей — от одного старик мог бы увернуться, но вот от двух, с максимальной скоростью мечущихся из стороны в сторону, не успел. К тому же в коридоре кроме нас никого не было.

Увы, перед стариком появился странный щит, мерцающий цветами, как мыльный пузырь, и луч, отразившись от него, попал ровно в появившийся передо мной щит. Удар своей же бао оказался неприятным — я мгновенно оборвал подпитку лучей, но ощущение дезориентации присутствовало — луч неслабо ударил по энергетике. Значит, при ударе, располосовавшем руку, Апелиус отключал защиту…

Я помнил, насколько отличаются силы адептов разных рангов, а между нами и вовсе две ступени — чтобы продираться через мое бао, ему придется тратить море своего. И не факт, что он прорвется.

Воздух в коридоре загустел, напитанный моей бао, и от следующего заклинания Апелиус не смог уклониться — воздушный удар врубился в радужный щит, отразился в меня и развеялся, когда я вытянул из него свою энергию.

— Да подожди, нежить тебя побери! Давай поговорим!

Щит не может выдерживать удары бесконечно: у него есть запас прочности, или энергии. Апелиус наверняка очень трепетно относится к защите своего драгоценного тела, но у меня есть бесконечный запас бао: я одновременно бью и медитирую, накапливая энергию почти с той же скоростью, с которой ее трачу.

Еще четыре воздушных удара врубились в щит, развеялись, и Апелиус впервые за минутную схватку атаковал сам. Жиденькое, слабенькое пятно бао скользнуло по полу от ног адепта к моим ногам. Я отпрыгнул за секунду до того, как камень под моими ногами стал жидким.

Мы с Апелиусом замерли одновременно. Я накапливал бао для россыпи шипов, которая должна появиться на полу вокруг Апелиуса едва ли не мгновенно. Мог бы и трамплины накидать, но не думаю, что поймаю на них архимага: старикан вполне может прыгнуть с помощью заклинаний ко мне и перевести битву в ближний бой, где я буду заведомо слабее, или отпрыгнуть подальше и попытаться сбежать.

Апелиус тоже не терял времени даром: бао на месте жидкого пола сгустилось до двух клубков энергии, и те поднялись над полом, выглядя каменными шарами. Весь остальной пол застыл, не считая двух уродливых впадин. Примечательно, что каменную поверхность шаров испещряли десятки рун.

Резерв искры на одну шестую опустел, а вокруг архимага появились шипы, невидимые обычным зрением. Не теряя ни секунды, я направил в сферы по воздушному удару. Увы, один шар ушел в сторону, и коснуться его не получилось, а второй отлетел в сторону, врезался в стену. Камень стены брызнул каменным крошевом, но сама сфера не пострадала.