Чтение онлайн

– Круцио! – свирепея, выпалил Гарри, и Гермиона отразила проклятье в стену. По ней расползлись щупальцами глубокие трещины. Робби сдавленно заскулил. – «Papa», – передразнил Гарри и сплюнул на пол. – Ничтожество! Мне противно находиться с тобой рядом!

– Осмелюсь напомнить: тебя сюда никто не звал! – не выдержала Гермиона.

– Я должен убить Волдеморта! Не нужно ставить мне в пример жизни смрадных предателей! И эти люди чему-то учили меня, наставляли, попрекали! Крысы! Твари, пресмыкающиеся перед Волдемортом! Ничего, все получат сполна! Каждый – по заслугам! Трусость и предательство на войне – самые отвратительные и самые страшные преступления…

– Мы не на войне, Гарри! Посмотри вокруг! Мир живёт дальше! Здесь сражаешься с кем-то только ты!

– Да-да! – блуждающим тоном проговорил он. – Как быстро позабыли все о том, ради чего обещали положить жизни! Я вижу! Я остался почти один.

– Ты сходишь с ума, – холодно сказала Гермиона, не переставая между тем зорко следить за своей защитой.

– Быть может, – мрачно кивнул Гарри. – Я должен убить Волдеморта.

– Наивно даже полагать, что ты на это способен! – выплюнула Гермиона и осеклась, увидев его усмешку и блеск поблёкших водянистых глаз.

– Уверена? – зло спросил незваный гость, заметив её растерянность. – Поживём – увидим. Я не сидел сложа руки все эти годы. Отдай мне Хоркрукс, – без перехода потребовал он.

– С чего ты вообще взял, что…

– По-хорошему, Гермиона, – тихо произнёс Гарри.

– Ты не сможешь забрать его и не сможешь меня убить, – уверенно сообщила молодая ведьма после короткой паузы. – Я тоже в эти годы не травологией занималась!

– Ты отдашь мне кулон, – пообещал Гарри. – Очень скоро.

И внезапно трансгрессировал с громким хлопком.

Гермиона вздрогнула и быстро огляделась. Потом закрыла глаза и прислушалась. Но в озарённой синеватым светом заклятия комнате не было никого, кроме неё самой и насмерть перепуганного Робби.

Гермиона открыла глаза и посмотрела на иссиня-бледного парня.

Исправление памяти лучше предоставить специалистам. Слишком глубокое потрясение.

Гарри применял непростительные проклятия. Ставил ли он при этом блок? Скорее всего да – её бывший приятель явно перестал быть заносчивым мальчишкой, обладающим только грандиозным самомнением и ничем большим. Гарри определённо был опасен.

Нужно поскорее увидеться с Тёмным Лордом. И быть начеку.

– Робби, – осторожно сказала ведьма, присаживаясь на кровать и сжимая в руках похолодевшие ладони приятеля. – Я могу попросить тебя не поднимать панику? Всё будет хорошо. Ты забудешь обо всем этом. Только позже.

– Ч-что это б-было? – прошептал Робби хриплым голосом.

– Я не раз говорила тебе, что я ведьма, – мрачно заметила она в ответ. – Как видишь, это правда. – Гермиона взмахнула палочкой, и стёкла с пола фонтаном брызг вернулись в раму, соединившись в одно целое, а глубокие трещины на стене паутинкой стянулись в точку и исчезли. – Ночной кошмар, – сказала волшебница тихо. – Мне нужно сейчас уйти. Я могу надеяться, что ты не поднимешь панику, Робби?

– Герм, я могу помочь тебе, – стряхивая паралич оцепенения, внушительно сказал парень.

Молодая ведьма грустно улыбнулась.

– Можешь, – кивнула она, – если не будешь паниковать и дождёшься моего возвращения. Обещай мне.

– Хорошо, обещаю, – очень серьёзно кивнул он. – Но я…

Робби не закончил. В открытое окно с улицы, со стороны дома названых родителей Гермионы, ночную тьму прорезал дикий истерический вопль, и в одну секунду у молодой ведьмы оборвалось всё внутри. Осознание, мгновенное и страшное, огрело обухом по голове; перед глазами взорвался белый туман; сердце стукнуло один раз очень сильно, будто норовя вырваться из груди, и надолго провалилось в тишину; а ещё молодая ведьма, казалось, разучилась дышать.

Всё это заняло сотую долю секунды. Побелев до синевы, Гермиона на миг ещё раз сильно сжала ладони Робби и трансгрессировала прочь, успев произнести только безнадёжное, обречённое и страшное:

– Генриетта!

Джинни в свободной ночной рубашке и распахнутом халате сидела на полу Гермиониной комнаты, вцепившись пальцами в волосы. Детская колыбель с сокрушённой ужасным ударом меча передней панелью опустела – только на рассечённом матрасе в тёмно-красном пятне виднелись две части разрубленной пополам змеи. Полная луна сквозь открытое окно ярко освещала перекошенное ужасом лицо рыжей ведьмы.

– Гарри Поттер! – проревела она, как только Гермиона трансгрессировала в спальню. – Я ничего… он… Етта… Алира… – Джинни подняла дикий взгляд на Гермиону и вздрогнула. – Ты вся в крови!

– Гарри Поттер, – мрачно передразнила Гермиона. Она старалась глубоко дышать и по возможности успокоиться. Нет времени паниковать – нужно действовать.

– Эпискеи! – скомандовала Джинни, указывая палочкой, которую раньше судорожно сжимала в руках, на Гермиону.

Шею и руку обожгло огнём и тут же пронзило ледяными иглами. Кровотечение прекратилось. Исцелённая молча щёлкнула выключателем, и комнату осветил желтоватый электрический свет.

– Экскуро! – добавила Джинни, убирая следы крови с пеньюара подруги, и поднялась. – Нужно немедленно сообщить милорду, – быстро заговорила она. – Мы его найдём! Я не смогла трансгрессировать следом, он оглушил меня. Но мы должны немедленно…

Договорить она не успела. В центре комнаты, прямо между двумя ведьмами, с громким хлопком появился старый домовой эльф Кикимер.

– Ты!!! – взревела Гермиона, взмахом палочки скрутив домовика тугими верёвками так, что он захрипел от боли. – Где моя дочь?!!

– Дочь Т-тёмного Лорда д-должна дать К-кикимеру ск-ска-азать, – прокряхтел эльф, судорожно дёргаясь в тугих путах. – Кик-кимер пришёл с посланием. Убьёшь его – и не узнаешь! У-убьёшь его – и никогда не увидишь ребёнка!

Гермиона зарычала, но всеми силами, на какие только была способна сейчас, удержала бешеную ярость внутри. И неуловимым движением палочки освободила домовика.

Старый эльф неуклюже поднялся на своих тонких, словно жерди, покрытых болотного цвета кожей ногах. Отряхнул грязную набедренную повязку – единственный предмет гардероба, который на нём присутствовал – и прищуренным взглядом водянисто-серых с краснотой глаз уставился на двух ведьм, ставших теперь бок о бок с поднятыми волшебными палочками.

Старый сморщенный домовик злобно усмехнулся, растягивая в отвратительной гримасе беззубый старческий рот. Он казался куда более живым, чем Гермиона привыкла видеть когда-то: деятельный взгляд злорадно горел, бегая по лицам своих визави, маленькие зелёные пальчики с мышиными коготками безостановочно перебирали воздух; на левом боку эльфа выделялась тёмная, отвратного вида гематома, а одно из больших, как у летучей мыши, ушей сильно обгорело – обугленная кожа сморщилась и почернела, да и пучок седых волос торчал теперь только из второго, здорового уха домовика. Несмотря на все эти жалкие подробности, вид у Кикимера был очень высокомерный и ехидный, а длинный мясистый нос и вовсе ходил ходуном.