Чтение онлайн

Гермиона отошла в тёмный сад и присела на кособокой лавочке за сараем. Стала ждать.

В деревеньке было тихо и как-то тоскливо. Земля покрылась изморозью, листья растений высохли и пожелтели, из-за заборчиков вдоль единственной васильковской улицы торчали голые ветки. Где-то надрывно лаял пес.

Вот в этом далёком от всего человечества уголке когда-то закончилось Гермионино счастье. Интересно, а образ Генри явится ей в пустом доме, пронизанном сквозняками, чтобы бросить свой, самый страшный, упрёк? Как там было в пророчестве? «Они не могут причинить вреда, потому что безразличны тебе. Все, кроме одной. Та ещё не являлась».

Значит, придётся вынести и это…

Вдалеке хлопнула дверь, и вскоре послышались шаги и негромкое насвистывание. Кто-то подошёл к забору и отворил калитку. Гермиона поднялась на ноги.

– Лёша? – негромко позвала она, и парень удивлённо поднял голову. – Не удивляйся слишком уж сильно. Нужно поговорить.

Гермиона зажмурилась от яркого света карманного фонарика.

– Ева Бенедиктовна! – ахнул возмужавший приятель. – Вот это да! Когда вы приехали?! Почему никому не сказали?! – Он выключил фонарь и расплылся в широченной улыбке. – Пойдёмте скорее в дом!

– Постой, Лёша. Успокойся. Давай не будем никому говорить о том, что я… приезжала.

– Но как же вы сюда попали, что никто не заметил?!

Она улыбнулась.

– Помнишь? – Произвольно взмахнула руками в воздухе. – Пфф! И я уже тут. Мне нужно поговорить с тобой.

– Я… Да, конечно… Ой, вы так изменились! И так странно одеты! А как ваш маленький, здоров?

– Да, спасибо. Это девочка. Я назвала её Генриеттой, и ей недавно исполнилось пять лет.

– Ужас, как летит время! Как вы вообще?

– Всё в порядке. Замуж вышла. Сейчас преподаю в гимназии.

– Да, а что?

– Чтение мыслей и умение бороться с этим, – хмыкнула Гермиона, снова опускаясь на лавочку.

– И такое бывает? – ахнул Лёшка.

– Всякое бывает. Послушай… Помнишь то время, когда я была здесь? Тогда убили много людей.

– Помню, конечно, – дёрнул плечами он, – такое забудешь!

– Среди жертв преступлений была семья лесоруба Уткина, – продолжала Гермиона.

– Панкрата Ефимыча, конечно, – подхватил парень. – Он тогда всю семью порешил и сам повесился. В сарае.

– Вот-вот. Мне нужно вспомнить имена всех погибших Уткиных. Поможешь?

– Легче лёгкого! Аделаида Тихоновна – это жена его, – зачастил Лёшка, – и детишки: Танька, Витька, Гришка-малой и близняшки Геля и Вера, им и трёх годков не было.

– Витька – это Виктор? – спросила Гермиона, наморщив лоб. Лёша кивнул. – А Геля?

– Ангелина Панкратовна. А вторая – Вероника. А зачем вам? Что-то узнали? Или ещё что стряслось?

– Нет, ничего не стряслось. Кошмары по ночам мучают. Свечки хочу поставить.

– До сих пор? Ужас какой. У меня уже давно прекратились… Может, всё же в хату зайдёте? Я вас накормлю, с дороги-то.

– И мамка твоя всей деревне растреплет, что бывалая ведьма объявилась, – засмеялась Гермиона. – Зачем людей волновать? Да ещё обидятся потом, что не зашла в гости.

– А вы только ко мне заглянули? – просиял Лёша.

– Только к тебе. Смотри же, никому не рассказывай. Справишься?

– А Димитрий Сергеичу можно? – с ноткой отчаяния спросил парень.

– Ну разве что Дмитрию Сергеевичу. И привет ему передавай.

– Слушайте! У нас же тут вышку построили! И теперь сигнал телефонный есть! И интернет! Давайте я вам свой номерочек дам – вдруг ещё какие имена вспомнить понадобится? Сейчас, – он начал быстро ощупывать карманы и вытащил на свет мятую картонную карточку. Визитка оказалась рукописной, но очень и очень аккуратной. – Вот, берите. У меня ещё есть, – он выжидающе посмотрел на неё.

– Нет у меня визиток, – рассмеялась Гермиона. – Впрочем, если очень хочешь, запиши мой телефон. Только я редко его включаю. Но там есть голосовая почта.

Записывая заветные цифры, Лёшка, казалось, был на вершине блаженства.

– Ну, вот, – осторожно пробормотала Гермиона, – давай покурим на дорожку, и будем прощаться.

– Как, уже?! – расстроился парень. – Ой, вы раньше не курили ведь. Хотя, конечно, ребёночек. Английские? Можно?

– Бери, конечно. Хочешь, всю пачку бери. – Гермиона закурила. – Как вы тут поживаете?

– Да потихонечку… Тихон Фёдорович помер. Петушин. Вы у них с бабой Марфой останавливались.

– Жалко.

Медленно тлела в руках сигарета. Резкий порыв ветра потушил её совсем.

– Подождите, у меня спички были, – забеспокоился Лёша.

– Не нужно, – остановила его Гермиона, – пойду я. Давай прощаться.

– Да как же вы ночью-то…

Лёшка беспомощно умолк, глядя в улыбающееся лицо Гермионы.

– Да, помню. «Пфф!» – сокрушённо кивнул он. – А это не больно?

– Нет, Лёша, не волнуйся, – рассмеялась ведьма. – Давай, иди в дом. И спасибо тебе огромное за помощь.

– Может всё-таки…

Она отрицательно покачала головой.

Парень встал, немного помялся перед своей ночной визитёршей, а потом зашагал к дому, всё время неуверенно оглядываясь. На пороге застыл. Гермиона с улыбкой помахала на прощание рукой. Лёша улыбнулся и тоже помахал ей. Хотел, кажется, что-то крикнуть – но Гермиона приложила палец к губам и покачала головой снова. Тогда он опять вздохнул и закрыл за собой дверь домишки.

Гермиона трансгрессировала в поместье.

* * *

В том конце длинного коридора на полу сидел человек в белой смирительной рубашке. Он резко дёргался, пытаясь освободиться, но не поднимался на ноги.

Гермиона подошла ближе и смогла разглядеть безликую маску, стянувшую лицо несчастного.

– Пусто. Ничего. Туман, белый туман, – твердил человек в горячечной рубахе, – никому не нужен, ничего не осталось.

Гермиона стояла над ним, обхватив голову руками, и напряжённо думала.

«Сумасшедший дом… белый туман…»

– Паша? – неуверенно спросила она вслух, и умалишённый поднял скованную маской голову. – Павел Распутин?

Маска дрогнула, будто ненастоящая, и растаяла, словно смытая волной горячего воздуха. На Гермиону бессмысленным взглядом воззрился несчастный помощник петрозаводского следователя, память которого была искалечена непростительным проклятьем. Потом, всего на один миг, в глазах молодого человека мелькнуло осмысленное выражение – горький укор. И он исчез. Растаял медленно, словно привидение.