Чтение онлайн

Гермиона растерянно стояла в пустом коридоре. Раньше она всегда просыпалась в этом месте. Звук одиноких гулких аплодисментов заставил её обернуться.

В противоположном конце коридора теперь тоже было окно, такое же, как с Гермиониной стороны; и на его фоне виднелась фигура в белой мантии. Человек, кажется мужчина, медленно хлопал в ладоши.

Гермиона вздохнула и пошла к нему. Значит, просыпаться ещё не время? Что ж, так даже лучше. Быстрее покончить со всем этим.

Но, подойдя ближе, она невольно остановилась. Широкоплечую фигуру волшебника в белой гипсовой маске комедии она узнала сразу.

– Малфой! – взвыла молодая ведьма и рванулась к нему, хватая видение за грудки и припирая к стене. – Сукин сын! Выходит, это я искалечила твою судьбу?! Что ж, чертовски счастлива!

– Паршивая грязнокровка, – насмешливо сказал маг, гадостно растягивая слова своим ненавистным голосом, – ты никогда не сможешь мне отомстить! Я победил тебя! Я тебя обыграл!

И он расхохотался.

– Драко Малфой, – с отвращением произнесла Гермиона, отпуская его и отступая на шаг. Гипсовая маска сорвалась с лица и упала к его ногам, разлетевшись на куски.

– Ненавижу тебя, дрянь, – сощурив маленькие серые глазки, процедил волшебник и растаял с гримасой пренебрежительного отвращения на своём перекошенном лице.

Сон всё еще не прекращался.

Гермиона быстро повернулась. Так и есть: в том конце коридора на фоне окна белеет женская фигура.

Высокая и стройная, в белоснежном платье простого кроя. Невероятно длинные и густые белокурые локоны влажных волос спадают по плечам и телу и кольцами увивают пол. Мертвенно-бледная кожа отдаёт синевой, на лице выделяются только огромные синие глаза за прорезями изящной маскарадной маски и багряно-алые губы.

Кровожадная Офелия из старого Гермиониного кошмара. Значит, проклятье приводит не только мертвецов?

Офелия плотоядно улыбнулась и выпростала из-за спины руку, сжимающую стальной серп. Сделала шаг вперёд.

На секунду Гермиона представила, как носится по этому пустому тёмному дому с белыми простынями, прячась от обезумевшей тётушки, и её пробрала дрожь.

– Ты! Убила! Моего! Ребёнка! – отрывисто и с чувством произнесло видение и занесло руку с серпом над головой.

– Нарцисса! – быстро крикнула Гермиона. – Нарцисса Малфой! – Кроваво-красные губы женщины искривила насмешливая улыбка и она двинулась вперёд. Гермиона похолодела, омытая волной паники, но тут же поняла свою ошибку и исправилась: – Нарцисса Блэк!

Стальной серп со звоном упал на пол. Офелия дёрнула головой и сказала тихо:

– Будь ты во веки проклята, Кадмина. Когда-нибудь я тебе отомщу.

И медленно растаяла, будто облако плотного тумана, развеянное ветром.

Гермиона смиренно обернулась. Фигура в конце коридора. Мужчина в белой мантии. С ни чем не сокрытым спокойным лицом.

…Она шла навстречу Генри медленно, словно во сне. Впрочем, она ведь действительно спала сейчас.

Каждая клеточка тела дрожала внутри, а глаза бессознательно наполнили жгучие слёзы.

Он раскрыл свои объятия ей навстречу. Гермиона перешла на бег.

– Милый! – прошептала она, порывисто обхватывая его руками. – Как же я по тебе соскучилась! Любимый! – Гермиона спрятала лицо на его груди.

– Девочка моя, – прошептал Генри своим ласковым и таким нежным голосом, – моя маленькая девочка.

– Почему же ты не упрекаешь меня? – с дрожью прошептала она через несколько минут, немного отстраняясь и сквозь слёзы глядя в его бесконечно-зелёные глаза.

– Мне не в чем тебя упрекнуть. Хорошая моя, я люблю тебя…

У Гермионы перехватило дыхание, жестокая безнадёжная боль разрывала всё у неё внутри. Она хотела что-то сказать и… проснулась.

– Кадмина, что с тобой?

– Ничего.

– Ты что, плачешь?!

– Плохой сон приснился. Не трогай меня!!! – отпрянула миссис Малфой от своего мужа.

– Да что с тобой?

– Я не… Извини. Я пойду…

– Куда?! – опешил Люциус, зажигая свечи волшебной палочкой.

– Вниз. Спи. Ложись, всё в порядке. Поговорим утром.

* * *

Поговорить утром они не успели – Гермиона спешила в гимназию на свой урок. А после занятия с Огненными Энтузиастами перед дверьми учительской её поймал Тэо.

– Будешь теперь избегать меня? – с места в карьер начал он.

– Нет, конечно! П-прости… Я ценю твоё желание помочь мне… Но давай начнём с понедельника, ладно? Просто нужно покончить с одной проблемой.

– Как пожелаешь, – легко согласился Тэо. – И я пока разберусь с возникшими… эм, странностями. За мной повадилось летать с речами на ломанном и совершенно непонятном английском одно местное привидение, – со смешком поделился он. – В толк не возьму, чего оно от меня хочет!

– Это граф, что ли? – удивилась Гермиона. – Он из России, английского не знает. Общается тут только с французскими студентами. Не имею понятия, чего ему от тебя надо. Могу спросить, если хочешь.

– Не хочу, – хмыкнул Тэо. – Попробую справиться с ролью французского студента. Он же не сказал, какой язык ему знаком – только бубнит что-то путанное на варварском английском. А с французским у меня проблем нет.

– Ну, удачи. Рада, что помогла. Надеюсь, – помрачнев, добавила ведьма, – что и с моими проблемами удастся справиться так же просто…

В учительской Гермиона принялась набрасывать план урока: Чёрные Звери переходили к работе с заклинанием Легилименс, и следовало доходчиво разъяснить им, насколько его использование без согласия оппонента противозаконно и аморально. А ещё разобраться с успехами подопечных в умении увидеть картинку, которую им специально показывают.

– Ты дочитала Майринка? – оторвала Гермиону от работы Аманда. Ведьма подняла глаза.

– Нет, – ответила она. – Пришлось сжечь книгу, которая у меня была. А в библиотеке маггловской литературы почти нет.

– Зачем сжигать книгу? – подозрительно спросила её коллега.

– Долгая история. Так вышло.

– Ну ладно, – пожала плечами бывшая сокурсница. – Пойду на урок. Мне ещё нужно зайти к Падме.

– Да, конечно, – кивнула Гермиона, возвращаясь к своим записям.

* * *

– А почему ты не назвала его по имени? – допытывался вечером Рон. – Не могу понять. У меня сегодня Джинни растаяла и всё, больше мне ничего такого не снится.

– Я… не смогла, – пробормотала Гермиона. – Сегодня это сделаю. Не хотелось, чтобы он исчез. И совсем не хотелось просыпаться.