Чтение онлайн

Два стакана Бодрящей Настойки не подвели – на праздничном вечере Гермиона чувствовала себя отлично.

И не она одна.

Даркпаверхаус отмечал Хэллоуин с размахом. Трапезную стилизовали под полутёмную пещеру, полную летучих мышей, призраков и оазисов из парящих свечей в примечательных местах, таких как данспол, разбросанные тут и там столики с угощениями и более занимательные уголки со специальной программой: там предсказывают будущее, тут предлагают сразиться с боггартом, там проводят конкурсы на знание ритуалов со специфическими призами в награду…

Тёмный Лорд, в честь праздника на время вернувший себе в качестве костюма змееподобный облик и вызвавший этим настоящий фурор, куда-то запропастился сразу после торжественной части. В полутёмном зале мелькали силуэты и тени. Большие часы, перенесённые из холла и окружённые змейкой парящих крошечных свечек возвещали о том, что скоро гимназисты вынуждены будут покинуть Трапезную – для них бал-маскарад длился лишь до трёх часов, остаток же ночи накануне Дня Всех Святых был в полной власти взрослых.

Гермиона, улизнувшая ото всех, курила, сидя на постаменте огромной статуи в тёмной части зала, когда услышала совсем близко, кажется, по ту сторону возвышения, досадливый голос своей матери.

– …рассказывать мне о том, как нужно жить! – гневно говорила она кому-то, видимо, подходя к статуе и останавливаясь в её тени.

– Понимаю, что смешно твердить тебе о чести, – возразил на это грубый мужской голос. В ответ Беллатриса действительно рассмеялась, – и всё же, Белла! Есть границы, за которые вообще не должно переходить человеческим существам…

– Тебе известны мои границы, – зловещим тоном прервала колдунья, прекратив веселиться. – Других нет.

– Я думал, что они мне известны.

– Рабастан, ты ведёшь себя глупо. Все последние годы. Не переходи дозволенных тебе границ. Ты был предан милорду столько лет: не допускай же сейчас непоправимых и глупых ошибок!

– А какую ошибку допустил мой брат, Белла? Что молчишь?! Ты говоришь мне: «Не переходи границ, чтобы сохранить жизнь»? Но её так просто лишаются даже самые верные! Ты печёшься о моей безопасности? Это так великодушно! И странно! Ведь для тебя не существует ни благодарности, ни привязанностей, ни чести! Годы – ничто! Вся жизнь – пустяк. Так зачем ты пытаешься уберечь мою?

– Не думай, что я не сожалею о Родольфусе, Роб! Или что для меня это было просто.

– Сожалеешь! – с горечью перебил её собеседник. – Поберегись бросаться такими словами! Ещё скажи, что мы все так много пережили вместе и через столькое прошли! Давай, скажи, что же ты замолчала?! Дружно вспомним славное прошлое! А потом и меня ты прикончишь, не моргнув глазом, как только Он этого захочет!

– Я его не убивала, – тихо сказала ведьма.

– Не важно, кто! Белла! Послушай сама себя! Между верностью и безумием тоже есть черта!

– Молчи! – яростно остановила его Беллатриса. – Не произноси такого никогда! – с чувством предостерегла она, и скороговоркой добавила: – И даже не думай!

– А может, я больше не дорожу своей жизнью.

– Ты и без меня знаешь, что не всякому может посчастливиться расстаться с нею легко, – досадливо бросила Чёрная Вдова.

– И всё это устраивает тебя?

– Меня – вполне, – холодно отрезала она.

– Ну да, – колдун сделал паузу, – леди Волдеморт.

– Это не имеет значения, Роб! И ты это прекрасно знаешь! Или в Азкабане я хоть раз пожалела о своём выборе, или хоть на миг задумалась о предательстве тогда, когда ничего уже не вселяло надежду?!

– А я, Белла?! А Родольфус? В том-то всё дело. Я больше не вижу смысла, понимаешь?

– Роб, каждый из нас всегда, всякий миг, с самого начала был готов отдать за милорда собственную жизнь! И ты тоже! Что изменилось сейчас? Родольфус удостоился высочайшей чести, ты даже представить себе не можешь, какой! Мы все должны быть готовы в любую минуту умереть за нашего Лорда!

– Когда есть смысл, Белла, – перебил Рабастан. – А не просто так!

– Смысл был!

– Какой? Сделать тебя женой повелителя?!

– Его воля, – ледяным тоном оборвала Беллатриса. – Мне кажется, этого вполне достаточно.

Послышался стук каблуков и шелест мантии, леди Волдеморт стремительно вышла из-за статуи и скрылась в полумраке зала.

Гермиона, выждав пару минут, лёгкой тенью вернулась к преподавательскому столу, вокруг которого пылали высокие факелы.

– Что с вами, миссис Малфой? – окликнул её задумчивый голос младшего профессора д’Эмлеса. Наряженный Мефистофелем, он удивительно вписывался в этот образ – ибо и в быту носил на себе его неуловимые черты.

– Всё в порядке, – ответила Гермиона.

– У вас озабоченный вид.

– Слишком много мыслей, – протянула ведьма с меланхоличной улыбкой.

– В эту ночь нужно веселиться, – прищурившись, попенял д’Эмлес. – Пойдёмте.

– Куда?

– Попробую помочь разобраться с вашей тревогой. – Он взял её под руку и повёл в темноту.

– Хотите пригласить меня на танец? – предположила Гермиона.

– Танцевать нужно с лёгкой душой, – возразил преподаватель нумерологии.

– А как её облегчить? – усмехнулась ведьма.

– Нужно сначала найти смелость заглянуть в неё, миледи, – странно ответил её коллега. – Идёмте.

Он вывел ведьму к оазису мерцающего голубоватого света в одном из отдалённых уголков зала. Там, за небольшим круглым столиком в окружении нескольких фигур восседала перед магическим кристаллом наряженная римлянкой преподавательница прорицаний. Шёлковый шарф скрывал изуродованную половину лица.

– Присаживайтесь здесь, леди Малфой, – подтолкнул Дэмьен. – Врага нужно знать в лицо.

– Это совсем… – растерялась Гермиона. – То есть я не… Здравствуйте, профессор Нэсмизидас.

– Зовите меня Амарантой, – улыбнулась в призрачном голубом свете полувейла и протянула над столом свои белоснежные руки ладонями вверх. Гермиона без особого энтузиазма подняла свои.

Глаза гадалки затуманились, и она неподвижным взором уставилась вглубь магического кристалла. Гермиона от нечего делать тоже туда смотрела: внутри шара клубился облаком густой белый туман.

Амаранта молчала, руки её, сначала совершенно ледяные, стали медленно согреваться в тёплых ладонях Гермионы. Пауза затянулась.