Чтение онлайн

– Впрочем, там могут быть призраки, – беспечно замечала Беллатриса. – Издавна считалось, что они есть там, но их никто никогда не видел. Ma grand-mere(1) и её belle-mere(2) лишили себя жизни вместе, когда grand-pere Поллукс бросил жену и переехал жить к дяде Альфарду. Но то, что от этих женщин остались призраки, мне кажется лишь легендой. В семье Блэк не принято шататься после смерти без упокоения. Это моветон. У девочки гормональный взрыв, к тому же она не привыкла к уединению – вот и мерещится невесть что…

Усадьбу Блэквуд-мэнор отстроил в 1911 году для своего младшего сына Кигнуса и его молодой супруги Виолетты, урождённой Булстроуд, Финеас Найджелус Блэк. Переходя по наследству старшему из сыновей каждой новой семьи, владения перекочевали сначала к Поллуксу Блэку, а затем – к Кигнусу-младшему, отцу трёх сестёр Блэк и Лили Эванс.

К своему глубочайшему удивлению узнала Гермиона, что Альфард и Кигнус были братьями-близнецами, и, хотя последний родился на полчаса позже, и это определило будущего владельца Блэквуд-мэнор на магическом уровне, в чары внесли корректировку, когда Альфард Блэк обеспечил деньгами бежавшего племянника Сириуса и впал в немилость.

Кто из хозяев усадьбы создал под ней бесконечные подземные катакомбы и с какой целью, Белла, нынешняя собственница Блэквуд-мэнор по праву старшинства, не ведала. Помнила только пару преданий да страшилок, связанных с бездонными подвалами дома, утративших всякий смысл, едва она подросла.

Глубоко туда никто никогда не сходил.

Стараясь поддержать Габриэль, да и любопытства ради, а может быть, и в погоне за новыми ощущениями, Гермиона как-то явилась к матери своего будущего брата, как говорят, с вещами – планируя ночевать в её подземных покоях столько, сколько потребуется, чтобы вычислить источник непонятных звуков или удостовериться в его мифичности. Тем более следовало приучать Генриетту снова спать одну – после смерти Люциуса леди Малфой взяла за правило по ночам быть подле дочери и теперь девочка не могла отвыкнуть от этого.

Укладываясь впервые на своей новой кровати, Гермиона в глубине души была уверена в том, что ещё долго не услышит таинственных шумов Габриэль, даже если они существуют – как и в том, что они окажутся чем-то более чем обыкновенным.

Но зато она чувствовала признательность колдуньи. К тому же той не следовало постоянно волноваться.

Гермиона никак не могла уснуть. Лежала, глядя в потолок, в этой подземной комнате и молчала, удивляясь про себя: должна бы давно привыкнуть спать в подземельях, а тут и правда как будто что-то давит. Подумала и поняла, что это – ожидание. Скорее всего, бессмысленное.

И тут откуда-то снизу, сквозь каменную отдушину и вековые толщи гранитных плит, поднялось в комнату далёкое-далёкое не то шуршание, не то сопение, а может и шаги елозящего по стенам человека.

– Вы слышали, мадам Малфой? – дрогнул в темноте взволнованный, но ликующий голос Габриэль.

– Да, – произнесла Гермиона, взмахом палочки зажигая свечи и садясь на постели. – Ну-ка пошли!

– Куда? – вскинулась, загораживая проход, огромная змея Нагайна, которой Волдеморт велел находиться при Габриэль с тех пор, как та поведала ему о своих страхах.

– Нужно разобраться с этими звуками, – твёрдо прошипела Королевской Кобре Гермиона. – Отправишься с нами. Оденься, – добавила она Габриэль, – в глубине должно быть очень холодно.

Первое время спускались молча: впереди шуршала камешками Нагайна, Габриэль семенила следом позади, сжимая руку Гермионы холодными пальцами.

– Мадам Малфой, – неуверенно начала она через какое-то время, – может быть, нам лучше вернуться? Мы ведь даже не знаем, куда идти и что искать.

– Тебе нельзя постоянно переживать по поводу этих шорохов, – возразила Гермиона. – К тому же они действительно есть. Успокойся. Как бы глубоко мы ни зашли, всегда можно трансгрессировать наверх – и будь готова к этому в случае чего. Maman говорит, тут могут быть только призраки моих прабабки и прапрабабки.

– Но если это призраки, почему они не поднимутся в усадьбу?

– Призраки бывают разные, – пожала плечами Гермиона и громко позвала: – Миссис Блэк! Миссис Блэк, отзовитесь! Покажитесь нам!

Впереди, откуда-то слева и снизу, послышался странный гул.

– Здесь пахнет человеком, – вдруг прошипела Нагайна.

Гермиона резко остановилась, и Габриэль упёрлась ей в спину.

– Живым? Ты… ты знаешь запах Гарри Поттера? – дрогнувшим голосом прошипела наследница Тёмного Лорда, с опаской впиваясь глазами во мрак впереди коридора и крепче сжимая палочку с пылающим огоньком на конце. Идея отважного спуска в эту бездну разом перестала казаться хорошей.

– Что она говорит? – испугано спросила Габриэль за спиной.

– Этот человек стар, очень стар, – прошипела змея в ответ, – и он много лет бродит здесь.

– Живой человек? – ещё раз уточнила Гермиона.

– Да. Но сейчас его нет поблизости.

– Пойдём, – уверенно сказала тогда ведьма по-английски, потянув за руку свою спутницу. – Она говорит, что где-то здесь живой старик. Или старуха.

– Что?!

– Вечер перестаёт быть томным, – хмыкнула леди Малфой, сжимая палочку.

В ней проснулось давно позабытое детское ощущение – вспомнились безрассудные и волнительные приключения школьных времён, делавшие жизнь более полной и красочной.

– Миссис Блэк! – громко крикнула ведьма в темноту очередного коридора.

– Она может быть ещё жива? – спросила Габриэль. – Одна из них?

– Вроде их похоронили, – неуверенно сказала Гермиона. – Им обеим уже перевалило бы за сотню лет. Да и что бы они ели здесь? И зачем?

Нагайна вдруг резко вскинулась и раздула свой капюшон, останавливая движение – впереди, куда дальше, чем выхватывали из мрака огоньки волшебных палочек, блеснуло что-то жемчужно-серое.

– Миссис Блэк? – неуверенно спросила Гермиона.

Габриэль с интересом выглянула у неё из-за плеча, всматриваясь в темноту.

– Когда-то меня прокляли этим именем, – откликнулся после паузы издалека тонкий женский голос, и призрак довольно молодой женщины отделился от каменной стены. – Кто вы?

– Я ваша родственница, ми… миссис Блэк? – осмелев, полуспросила Гермиона. – Простите, вы… Я точно не знаю…

– Ирма, в счастливые годы Ирма Крэбб, – отозвалось привидение.

– Мы слышали странные звуки здесь, внизу, – продолжала Гермиона. – Наверное, их издавали вы. Почему бы вам не подняться наверх? К людям?

– Зачем? – меланхолично спросил призрак, приближаясь к ним. Нагайна опустилась на камни и наблюдала происходящее молча. – Мне хорошо и тут, здесь я не одна, – продолжала жемчужно-серая Ирма. – А там живые вечно пекутся о чести и творят преступления. Меня станут упрекать.

– В чём? – спросила за спиной у Гермионы её спутница. – О, простите, меня зовут Габриэль, это меня пугали звуки из подземелий, – спохватившись, пояснила она.

– Вы хотите услышать мою историю, юные леди? – спросила Ирма Блэк, изучающе глядя на них большими призрачными глазами. – Что ж, я охотно расскажу вам её, хоть это и очень печально. Но в ней много поучительного. Если бы я жила там, – она подняла большие глаза к земляному потолку, – меня вынудили бы забыть мою историю. А тут я лелею её много лет и пересказываю только ему.