Чтение онлайн

Моника заняла, если так можно выразиться, место окончившей в минувшем году гимназию Женевьев Пуанкари.

Но и мисс Пуанкари, как это ни странно, отнюдь не выпала из жизни Гермионы, подобно многим, даже ставшим очень близкими, гимназистам и гимназисткам до неё. В середине сентября мадам Малфой сделала невероятное открытие, столкнувшись с той на пороге привратницкой Рона.

Женевьев зарделась как маков цвет, извинилась и скрылась с какой-то невероятной поспешностью, а Рон на законное недоумение своей подруги, краснея и бледнея, признался… в начавшемся ещё в конце позапрошлого учебного года романе, круто перевернувшем всю его жизнь!

Он рассказал выпучившей глаза Гермионе о том, как они разговорились с Женевьев впервые – случайно, в день, когда мадам Малфой, мучимая прoклятой книгой Парвати Патил, позабыла о вечерних дополнительных занятиях с гимназисткой, и та вместо преподавательницы легилименции нашла в её кабинете привратника, тоже ждавшего зачем-то Гермиону. Тогда и началась дружба, которая впредь только крепла и летом переросла в любовный роман.

Теперь поражённая Гермиона припомнила и прошлогоднюю внезапную рассеянность лучшей ученицы, начавшуюся ещё в конце предшествовавшего курса, и неожиданное внимание Рона к своей внешности, и то, как часто Женевьев бывала у него в привратницкой после уроков в тот период, пока Гермиона караулила Габриэль в своем блошином обличии.

Но в прошлом году мисс Пуанкари была пусть и уже совершеннолетней, но ещё гимназисткой. Теперь она окончила Даркпаверхаус и поступила практиканткой в больницу святого Мунго. После первого года стажировки, если не передумает, начнутся лекции и двухгодичное обучение теории, после чего она приступит к стажировке не как помощница-студентка, а в качестве напарника опытного целителя.

– На самом деле Жинетт уже твёрдо решила, что будет работать у святого Мунго, – тараторил Рон, чтобы не дать Гермионе вставить и слова, – но у них там такая система: сначала год помогаешь с бумажками, носишь обеды и поправляешь подушки, наблюдая за работой профессионалов, а уж потом, если уверен в своих силах, начинаешь учиться на целителя. Она будет специализироваться на умственных расстройствах. Ни за что не угадаешь, кто курирует её у святого Мунго сейчас! Полумна! Наша Полумна Лавгуд, ой, то есть Лонгботтом – ты же знаешь, конечно, что они поженились с Невиллом? Так вот, оказывается, Полумна как раз работает в отделении Недугов от заклятий и возглавляет палату Непоправимых повреждений! Жинетт очень нравится практика, хотя она и насмотрелась там уже всяких ужасов. Знаешь, у неё очень милые родители. Мне кажется, я понравился мадам Пуанкари. И я уже, конечно, познакомил Жинетт со своими. Папа просто счастлив. А мама… Она почти ничего не понимает, но, знаешь, Жинетт уверена, что ей можно помочь и что она выучится и найдёт средство, чтобы вернуть маме разум! Она у меня такая целеустремлённая, да ты и сама знаешь, какая она. Анджелина, когда узнала, отписала на моё имя несметную гору золота – она говорит, что, если бы Джорджу пришло в голову составлять завещание, он меня нипочём не забыл бы, и что новой семье нужны средства для существования, и чтобы я не вздумал отказываться – а я, право же, и не думал…

– Матушка-Моргана! Ты что же, женишься?! – только и смогла после всего этого вымолвить Гермиона.

А Рон действительно собирался венчаться.

__________________________________

1) Legendly Leapards.

* * *

В конце ноября того же года произошло событие, произведшее на мадам Малфой очень сильное впечатление.

Заканчивался воскресный ужин в Трапезной. Эти выходные Гермиона провела в гимназии, так как помогала портретам с постановкой нового спектакля, приуроченного к грядущему Рождеству. Неожиданно было решено поменять пьесу, и теперь все спешно создавали новые декорации и надиктовывали тексты изображениям-актерам.

Гермиона провела весь день с Падмой, Мэнди, Роном и Женевьев (последняя тоже подсобляла, рисуя обстановку для многочисленных мизансцен) в освобождённом от мебели классе маггловеденья. И вот теперь, когда все они отвлеклись на ужин, который, впрочем, Рон и Женевьев перенесли для себя в привратницкую, в высокую арку Трапезной торопливо вбежал озабоченный гимназийский смотритель и направился прямиком к Волдеморту. Что-то сообщил тому приглушённым голосом, после чего Тёмный Лорд встал, и оба поспешно покинули помещение.

Гермиона, в числе многих, наблюдала эту сцену с нарастающим любопытством, близким к беспокойству.

Гул голосов возрос многократно.

Самые смелые встали и, делая вид, что, окончив ужин, отправляются в спальни, поспешили на разведку. Стеклянные Горгульи, чей стол располагался ближе всего к выходу, вытягивали шеи, всматриваясь в холл.

Преподаватели напряжённо переглядывались.

Прошло несколько томительных минут, и Гермиона решительно отодвинула тарелку.

В холле толпились гимназисты, но ничего необычного не происходило – и они разочарованно галдели, то и дело бросая взгляды на дверь в коридор, ведущий к кабинету Волдеморта.

Гермиона поспешила в привратницкую.

Распахнула дверь… и охнула от неожиданности.

Взволнованная Женевьев, стоя у стола, наливала молоко в чашку с кофе, дымящуюся перед бледной и непохожей на себя Беллатрисой.

Чёрная Вдова выглядела пополневшей, непривычные, будто ставшие меньше глаза взволнованно блестели, волосы, причёсанные на незнакомый манер, казались светлее, а кожа, обыкновенно белоснежная, была будто тронута лёгким загаром. На Гермиону она посмотрела со странным выражением лица и неуверенно улыбнулась.

– Maman! – ахнула леди Малфой, оторопев в дверях. – Что ты делаешь в гимназии?! И… здесь?!

– Полегче на поворотах! – буркнул из дальнего угла Рон. – «Здесь» – не хуже, чем в любом другом месте Даркпаверхауса!

– Мадам Малфой… – начала Женевьев, но Белла остановила её, дружески сжав лежащую на столе ладонь Роновой невесты.

– Вы – Кадмина, верно? – спросила она, вставая. – Я Андромеда Тонкс, ваша тётя. Приятно наконец-то познакомиться.

– П-простите, – пролепетала поражённая Гермиона. – Вы очень похожи… то есть… Простите. Что… что вы здесь делаете, миссис Тонкс? – с беспокойством окончила она.

Андромеда помрачнела и опустила глаза.

– Мы пришли просить помощи, – тихо сказала она, не глядя на Гермиону.

– Мы?

– Нимфадора говорит с… с вашим отцом.

Гермиона бросила удивлённый взгляд на Рона, и тот кивнул.

– Она ужас в каком состоянии, – добавил привратник. – Но вы не волнуйтесь, миссис Тонкс, садитесь. Всё устроится!

Андромеда, не поднимая глаз, опустилась на лавку. Женевьев придвинула к ней чашку с кофе.

– Что произошло?!

– На нас напали, – тихо сказала миссис Тонкс.

– Кто? – прошептала Гермиона, уже догадываясь, каким будет ответ.

Что ещё могло привести сюда Андромеду Тонкс?

– Гарри Поттер, – склонив голову, подтвердила догадку ведьма. – Сегодня на закате он явился в наш дом. Сказал, – она всхлипнула, – что пришёл с миром и будет говорить с Ремусом. Он велел нам оставить их вдвоём и заявил, что никто не покинет дом, пока он не уйдёт. Наложил какие-то чары. Мы… вышли. – Колдунья, чьей внешности так непривычно не шло горькое виноватое волнение, поёжилась, сжимая пальцами чашку. – Через какое-то время они стали ссориться, – продолжала она голосом, полным отчаяния, – кричать друг на друга. Дора вбежала к ним, хотя мы с Тедом и пытались её удержать. Ремус… он отказался выполнить то, чего требовал Гарри Поттер. Они… очень разругались. А потом… потом… Он ударил Дору, которая пыталась вмешаться, и сказал, что Ремус всё равно расскажет ему всё… Накинул на него какую-то петлю, неизвестные мне чары. И трансгрессировал с ним куда-то. – Андромеда порывисто прижала ладони к лицу. – Я не знаю… не знаю, что теперь будет. Это я настояла на том, чтобы обратиться к вашему отцу. Мракоборцы и Орден Феникса ничего не могут! А послезавтра… полнолуние…

Женевьев удивлённо подняла брови, и стоявший за её спиной Рон что-то шепнул своей возлюбленной на ухо. Та невольно содрогнулась и побледнела.

– Они ведь были дружны, правда, мадам? – дрогнувшим голосом спросила Андромеда, пытливо взглянув на Гермиону. – Гарри Поттер ведь не причинит Ремусу вреда?

– Что он хотел от него? – проигнорировала страшный вопрос молодая ведьма.

– Не знаю. Каких-то сведений Ордена, Ремус, он… – Андромеда осеклась. – Понимаете…

– Член подпольного отделения, я знаю, – кивнула Гермиона. – Но что Гарри нужно от Ордена Феникса?!