Чтение онлайн

Старшая палочка сверкнула вспышкой, и Гермиона, лишаясь сознания, провалилась в колдовской сон.

___________________________

1) Бастард – незаконнорождённый (внебрачный) ребёнок родовитой особы.

2) Катарсис – очищение через страдание.

3) Аутодафе – в Средние века в Испании и Португалии – торжественная религиозная церемония, включавшая в себя процессии, богослужение, выступление проповедников, публичное покаяние осуждённых еретиков и чтение их приговоров, а так же сама процедура приведения приговора в действие, главным образом публичное сожжение осуждённых на костре.

…Мы играли с тобой в кошки-мышки,

Чаровница шальная моя.

Ты – раскрытая мудрая книжка,

Что промокла в лесу от дождя.

Ты в боях потерявшийся воин,

Перепутавший войско своё,

Ты – корабль, среди волн и прибоя

Позабывший, где солнце встаёт.

Ты – Тесей с оборвавшейся нитью,

Дикий зверь, угодивший в капкан,

Ты хотела свободу увидеть –

А нашла только сизый туман.

Ты запуталась в сложностях жизни,

Слишком много взяла на себя.

Ты не хищница, милая, хищник –

Он живёт, никого не любя.

Мы играли с тобой в кошки-мышки,

Забавлялись, делили постель.

Были осени, ливни и зимы,

Ты бежала одна сквозь метель.

Возвращалась, пройдя через грозы,

Вновь и вновь, чаровница моя.

И, наверное, мне надоело

Просто жить, никого не любя.

Ты такая смешная: колдунья,

Завязавшая шёлком глаза,

Изменяющая в полнолунья,

Роковая путана моя!

Очень жаль, что закончились игры:

Мы всю жизнь так любили играть.

Оставляю тебе поле битвы –

Постарайся на нём устоять.

Ну, не плачь, я тебя покидаю,

Чаровница шальная моя.

Так уж вышло – теперь ты иная,

Не грусти, проживёшь без меня…

Прощай, и больше никогда –

Какое каменное слово!

Сияет прошлого звезда

На золоте тумана цвёлом;

И исчезают в темноте

Обрывки фраз и губ касанья;

Прошу тебя присниться мне –

Я не сказала «до свиданья!»

Сгорело в пламени навек,

В пучине прошлого исчезло…

Уходит новый человек

Из тех, кто нёс меня над бездной.

И тишина пугает ночь –

Боюсь рассвета и заката;

Осталась в мире только дочь –

И ту страшусь отдать когда-то.

Пусть не осталось больше слёз,

Пусть пустота соткала саван,

Но я шепчу один вопрос:

Как долго жить мне до финала?..

«Люциус Абраксас Малфой» было выведено на чёрном мраморе могильной плиты. Побелевшие пальцы с обломанными ногтями царапали витиеватые впадины букв, а слёзы, крупные и горячие, падали, и росой орошали надгробие.

– В этом мире стоит жить ради того, чтобы даже лишь однажды так ошибиться в человеке, – говорил спокойным голосом Лорд Волдеморт, стоя за спиной у Гермионы и глядя вдаль.

– В этом мире вовсе не стоит жить, – глухо произнесла та в ответ, не поднимая головы.

– Это слабость отчаяния.

– Это следствие жизненного опыта, – огрызнулась ведьма. – Ничего, кроме горя и безнадёжности, человек не может иметь в итоге! Сколь ни был бы он счастлив, всё равно когда-нибудь потеряет всё, и чем дороже было это всё, тем страшнее жить дальше! Бессмысленно. Бороться, терпеть, к чему-то стремиться… Чтобы всё равно умереть, а вопрос только в том, ценою скольких страданий! Я не хочу продлевать агонию дальше!

– Глупо воспринимать жизнь, как агонию, – спокойно возразил Волдеморт. – Тебе неведомо, что ждёт за её чертой. Держись за мир, в котором уже удалось чего-то добиться, – дальше может быть всё, что угодно. Муки, во сто крат худшие, нежели нравственные терзания земной жизни. Не маггловский ад, но неведомое иное существование. Кто знает, чем ты станешь в нём, какие тебе будут розданы карты и чего ты сможешь достичь. – Маг обошёл памятник и опёрся об него, словно о кафедру. – Неизвестность – всего страшнее, – продолжал он. – В этом мире можно предвидеть всё, коли трезво смотреть на реальность. Знание даёт силу. Там – неизвестность. Неведомое, Кадмина, не всегда есть покой. Вцепись в мир, в котором видишь шанс добиться чего-либо, когтями и зубами. Всё зависит от твоего отношения, твоего восприятия. Отчаяние – слабость, но смерть – глупость. Рулетка, в которой шанс получить нечто лучшее – один на миллион. Не стоит полагаться на судьбу – ты видишь сама, сколь она «благосклонна». Смерть – только иллюзия выхода. Обман пострашнее многих, ибо он безвозвратен.

Ищи наслаждений – они есть всегда; самые разные – подбери их в меру своих чаяний. Перед верно выбранными наслаждениями отступает любая боль, за разумно организованным бытом угасает в рутине прошлое, и неважно, каковым оно было. Люди придумали траур и связанные с ним понятия о приличиях для того, чтобы не выставлять напоказ ту стремительность, с которой горе тонет в повседневности. Его можно задержать, только если разукрасить рутину скорбью, паломничеством по умножающим эту скорбь местам или постоянным насилием над памятью. Не возводи горе в культ, как это принято моралью, – ты уже испытала на себе, сколь сие тяжко и бессмысленно.