Чтение онлайн

– Он задумался, – снимая мокрый от подтаявшего по дороге вниз снега плащ, ответил Генри. – И велел успокоить тебя и попросить не пытаться решать чужие проблемы. Хотя бы во избежание роста оных.

– Он ничего не передал мне? Даже записки?!

– Тёмный Лорд велел передать, чтобы ты оставила думать о том, что написала ему, чтобы вообще о том позабыла. Тёмный Лорд со мной по понятным причинам не так откровенен, как, возможно, с тобой. Но он велел донести, что всё действительно в порядке и что ты не должна больше беспокоиться по этому поводу. Он разберётся сам.

– Всё действительно в порядке? – повторила Гермиона.

– Я не знаю ни того, что Тёмный Лорд на самом деле подумал, ни того, что, возможно, мог бы тебе лично сказать. Но мне велено успокоить и отвлечь тебя. Кадмина, Тёмный Лорд совершенно прав – к чему тебе вообще думать о том, что тебя, судя по всему, не касается?

– Забавный вопрос. А о чём мне думать?

– Забавный ответ, семикурсница-гриффиндорка, заведшая роман со своим преподавателем.

– Ууу, а в эту часть нашего досуга ты mon Pere посвящал? – спросила Гермиона, вставая из-за стола.

– Вслух – нет.

– Звучит, как приговор.

– Не думаю, что у меня могут быть тайны от Тёмного Лорда. Даже если мой язык не выдавал их никогда.

– А где же гордость, самоуважение, желание быть личностью и никого не бояться? – Гермиона подошла ближе.

– Всё на месте, не переживай. А не бояться Тёмного Лорда, да ещё и афишировать это перед его дочерью – поведение, достойное лишь очень глупой личности.

Он сидел на подлокотнике мягкого кресла, а она стояла рядом, глядя в его бездонные зелёные глаза.

– Я люблю тебя, – второй раз самовольно вывел её язык, а губы в такт ему расплылись в улыбке.

Гермиона чуть наклонилась вперёд, целуя замёрзшие, влажные губы. Через секунду она сидела у него на руках, а пальцы почти неосознанно расстёгивали пуговицы его рубашки.

– А ты не слишком ли спешишь, ребёнок? – почти шёпотом, с трудом сдерживая себя, спросил Генри, не желая разжимать объятий.

– Я уже не ребёнок. – Гермиона скинула мантию на пол, чуть подталкивая его в глубину креслоа. – И ты это прекрасно знаешь…

Странно, но на этот раз серебряный кулон совсем не давал о себе знать.

__________________________________________________

1) Заключительная стадия шахматной партии.

* * *

– Вот, выпей это.

– Что тут? – Юная гриффиндорка послушно хлебнула солоноватую бесцветную жидкость.

– Альтернативный испытанному тобой ранее способу вариант борьбы с увеличением рождаемости в Великобритании. Действенен, правда, только первые двенадцать часов после поползновений её повысить…

Странный это был вечер. До того хороший, что казался нереальным. Гермиона прислушалась к себе – она чувствовала умиротворение и покой, тепло и что-то ещё, что возникало теперь каждый раз, когда она смотрела на Генри или просто думала о нём. Ведьма не могла подобрать слова для описания этого ощущения. Может быть, трепет… Какое-то волнение… Или не волнение. Она не могла понять. Но было ясно, что с ней происходит что-то новое и… прекрасное.

* * *

Зима закончилась. Даже, может быть, две зимы. И весна, пора любви, заняла не только широкие хогвартские просторы, но и бескрайние поля в сердце Гермионы. То, что происходило с ней, она пока ещё только предчувствовала и не понимала разумом.

Зато перемену природы видели все.

Снег стаял и исчез, обнажив отдохнувшую и с новыми силами готовую делать мир прекраснее землю. Первая слякотная и промозглая неделя марта пролетела быстро, уступив место расцветающей весне. На деревьях назрели почки, пробилась первая зелёная трава, небо поголубело и унеслось куда-то ввысь, раскидывая свою бесконечную синь над просторами школы. Озеро оттаяло, и на его поверхности всё чаще можно было наблюдать дрейфующего где-то в центре Гигантского Кальмара, тянущегося к молодому и пока ещё не уверенному солнцу.

Надвигались экзамены. Но перед последним, летним триместром, веющим прощанием с Хогвартсом, предстояли ещё долгожданные для каждого студента – да и преподавателя – Пасхальные каникулы.

Гермиона тоже ждала их. Ждала и опасалась. И наконец, взвесив все «за» и «против», решилась на очень важный шаг. Очень важную просьбу. Обдуманную много раз и, в конце концов, утверждённую с полной уверенностью в правильности принимаемого решения.

«Mon cher Pere!

Я долго думала и поняла, что дядюшке лучше провести эти праздники с сыном. Это будет честно по отношению ко всем. Где он там? Полагаю, и тётя будет рада, когда её муж присоединится к семье в Пасхальные дни. Я уже скоро прибуду, через два дня начинаются каникулы, скучаю по тебе и Maman. Хочу поскорее увидеться.

С нетерпением ожидаю встречи, твоя К.»

Серая школьная сова взмахнула крыльями и улетела вдаль, унося с собой Люциуса Малфоя куда-то далеко за пределы Великобритании… И жизни Гермионы Не– Грэйнджер.

апд: часть текста в последний раз сплагиачена у мамы Ро

Каникулы начались, и трое уже не друзей разъехались в разных направлениях. Гермионе было жаль покидать Хогвартс и Генри, жаль расставаться с последним на две долгие недели. И немного страшно признаваться во всём Волдеморту.

Но таить подобное было бы глупо и совершенно бессмысленно. Кроме того, наследницу Тёмного Лорда не оставляло подозрение, что Тому-Чьё-Имя-Боятся-Называть всё давным-давно известно.

Поместье Малфоев встретило её небывалым уютом. И какой-то странной смесью удовлетворения и… одиночества. На доли секунды она вдруг подумала, что спит. Спит в своей постели, в доме мистера и миссис Грэйнджер в пригороде Лондона. Спит, а когда проснётся – всё будет как раньше.

Хотя нет, не будет. Ведь она всё равно не забудет свой сон. И пусть даже не станет дочерью Тёмного Лорда…

– Какие странные мысли блуждают в твоей очаровательной головке, Кадмина Беллатриса. С чего бы?

– Здравствуй, Papa.

* * *

Наверное, они проговорили бы всю ночь. Гермиона очень соскучилась по этому человеку, человеку, которого боится каждый. Человеку, который, казалось, мог понять всё.

Они говорили. О школе. О Хоркруксах. О потерянной чаше. О Роне Уизли с его неумелыми ухаживаниями. О Генри… О Генри ведьма хотела и боялась говорить. Она чувствовала вину… И не могла даже себе объяснить, в чём она заключается.