Чтение онлайн

Гермиона молчала, изучая его взглядом.

– Прицениваешься?

– Нам стоит начать наш урок, – заметила ведьма. – Что-то пошло не так.

– Прошу.

* * *

В день Святого Валентина разразилось настоящее светопреставление. Прошедший ураган повыворачивал с корнем целую уйму деревьев на территории школы (позже их, под причитания профессора Спраут, собрал в огромную кучу и сжёг черствый к судьбе растительности Хагрид). Традиционную вылазку в Хогсмид, в связи с не на шутку разгулявшейся стихией, пришлось перенести на последние выходные февраля. Сам же праздник для Гермионы прошёл кошмарно скучно. Казалось, из самых близких к ней людей удовольствие от бала, устроенного в Большом зале из-за ненастья, получила только Джинни Уизли. Несколько раз Рон, правда, предпринимал попытки помириться с дочерью Тёмного Лорда, но они, по понятным причинам, провалились. Гарри же и вовсе даже не спустился в Большой зал, хотя, по правде, имел достаточно широкий выбор согласившихся бы стать его парой.

Гермиона тоже достаточно сознательно оградила себя от этого бала. Она вполне могла бы кого-то подыскать, несколько человек даже сами порывались пригласить её, ведь в последнее время внешний вид молодой гриффиндорки мало кого мог оставить равнодушным, – но ведьма ловко лавировала среди опасных разговоров, так и не оказавшись в щекотливой ситуации поиска поводов для отказа. Чем и осталась довольна.

Во всяком случае, довольна она была сразу, потому что вечер в спальне Гриффиндора прошёл уныло и крайне паршиво.

«Ничего, – думала Гермиона, – ещё несколько месяцев. Всего несколько месяцев. И всё будет по-другому».

* * *

Перенесённая вылазка в Хогсмид не обещала ничего необыкновенного, когда Гермиона и Джинни выходили из замка и шли в сторону деревни. Гарри уехал с МакГонагалл на собрание Ордена Феникса, Рон же предпочёл компанию Симуса и Дина. Хотя честнее будет признаться, что это Гермиона предпочла компанию Джинни. Но Рон признаваться в подобном точно не собирался.

Джинни и Гермиона бродили по заснеженной деревне как-то совершенно бездарно. Они прошлись по магазинам, пополнив запасы необходимых для школы принадлежностей, купили немного сладостей в известной лавочке, побродили по «Зонко» и магазину парадных мантий – но не получили никакого удовольствия.

– Нужно срочно спасать положение, – заявила Джинни, когда они свернули на очередную извилистую улицу. – Я думаю, может…

– Uno momento! – Гермиона вытянула шею и внезапно расплылась в улыбке. – Вирджиния, это будет сильно грубо с моей стороны, если я тебя покину? На… некоторое время?

– Достаточно грубо!

– С меня… эм… домашнее задание.

– Три.

– Договорились.

Гермиона, не отводя взгляда от дверей кафе, в котором скрылась знакомая фигура, помахала Джинни и заспешила к обледеневшему крылечку.

– Это будут самые сложные и длинные задания! – крикнула ей вслед младшая Уизли.

В помещении было тепло и немного дымно. Она огляделась, расстёгивая плащ, и прошла к одному из столиков. За ним с газетой и парой книг сидел только что отложивший меню Генри.

– Не занято?

Он поднял глаза и улыбнулся.

– Разведка работает неплохо. – Профессор встал и учтиво отодвинул для неё стул. – Какими судьбами?

– Ты мне не рад? – надула губки Гермиона.

– Ну что ты. Что будешь заказывать? Я угощаю.

Гермиона склонила голову и проследила взглядом Падму и Парвати Патил, зашедших пару секунд назад и устраивающихся за столиком с Мэнди Броклхерст и Лайзой Турпин.

– Может быть, если ты уже так щедр и мил, пригласишь меня в иное место?

Он повернул голову по направлению её взгляда.

– С удовольствием. Парной трансгрессии учить тебя не нужно?

Гермиона молча протянула ему руку.

– Великолепно. Но для данной прогулки придется скинуть мантии. Я надеюсь, ты не будешь возражать?

– А ты не слишком ли спешишь?!

– Вообще-то я хотел отвести тебя в маггловский ресторан. А что ты, прости за нескромность, подумала?

* * *

Там, куда они вошли через полчаса, было очень уютно и красиво. Небольшой ресторанчик в каком-то городе – в каком именно, она так и не поняла за время, пока из чистенькой подворотни они шли ко входу в «Сизый клевер». Играла не очень громкая музыка, официанты улыбались и кланялись, а столы покрывали белые скатерти с нетронутыми приборами.

К своему тайному стыду, в настоящих ресторанах Гермиона бывала от силы раз пятнадцать. Во время каникул с приёмными родителями, да на один из Новых годов, который ей посчастливилось праздновать дома. Ну и во время летнего отдыха во Франции. Просто в маггловском мире она находилась очень и очень редко, а в Хогсмиде не было знакомых ей заведений, которые можно было бы окрестить красивым словом «ресторан».

Тем не менее ведьма старалась не показывать никакого восторга и всё принимать как должное. Хотя было приятно. Шикарные шумные пиры с золотой посудой в Большом зале – одно, а уютные изящные рестораны – совсем иное.

– Потанцуем? – предложил её профессор, когда официант удалился, приняв заказ.

– С удовольствием.

Медленный танец, царящий, несмотря на дневное время суток, полумрак и очень красивая музыка настроили Гермиону на романтический лад.

Они говорили о какой-то ерунде, которая прошла мимо сознания молодой ведьмы. Она просто бездумно получала удовольствие от общения с Генри. И была счастлива.

…Они танцевали вновь. Медленный, долгий танец. Так близко… Как они начали целоваться? Впоследствии Гермиона не могла вспомнить, кто был инициатором. Всё было как-то естественно и синхронно. И долго… так же долго, как и игравшая медленная мелодия.

Гермиона ещё ни с кем так не целовалась. Она вообще делала это, по большому счёту, совсем не часто. В период, когда недолго встречалась с Виктором Крамом – была ещё совсем ребёнком, с Роном в прошлом году – об этом даже думать не хотелось, а Люциус – это были не поцелуи. Это была игра – секс во время игры выходил естественный, а вот поцелуи, как она поняла только теперь, не получались совсем. Скорее, борьба, борьба за первенство и главенство – даже в этом. А Генри… Тогда, перед Рождеством, опьянённая силой пентаграммы-портала она не почувствовала такого… Этой… Нежности? Может быть. Нежности ей очень не хватало. Не хватало давно, ещё той, забытой, размытой и нечёткой сейчас Гермионе Грэйнджер. А Кадмина Гонт-Блэк почти сразу надела маску. Она чувствовала в ней и в своём новом мире привязанность, откровенность, заботу – но не нежность.

И это новое ощущение вскружило голову сильнее любых черномагических пентаграмм.

Она не хотела отпускать его, хотя песня кончилась, сменилась другой, и затем вновь… Казалось, время погибло. Они как-то плавно вернулись за столик, всё ещё безраздельно владея друг другом. Гермиона просто растворялась в этом новом ощущении.

У Генри очень глубокие, зелёные глаза. Она как будто тонула в них.

– Ты заколдовал меня? – прошептала ведьма почти неслышно.

– Это ты меня околдовала. Стыдно признаваться… И страшно подумать.