Чтение онлайн

Я промолчал, но сделал заметку о мнении Чустама касательно моих способностей.

– Уходить отсюда надо, – хмуро произнес корм.

Все молчаливо одобрили слова Чустама. Я так понимаю, главным после освобождения стал он. Этакий негласный лидер. И вот как-то не очень мне хотелось, вырвавшись из рабства, попасть под чье бы то ни было влияние.

– А ты что думаешь, Толикам? – спросил я.

Понимаю, что провоцирую, но и рабом, даже совсем чуточку, быть не хочу. Да еще и характер такой поперечный…

– А мне и здесь нравится, – ответил вместо голубого Клоп. – Соль вот только ты обещал.

Я пожал плечами. Обещал, мол, сделаю.

Чустам недобро зыркнул на меня:

– Поймают здесь.

– Кто? Орки? Да им, судя по всему, не до нас. Кстати, никто не знает, что там произошло?

– Да ясно все, власть делят, – хмыкнул Толикам.

– Что там делить-то? Былинки да степь?

– У них там свое. Власть у орков – это ведь необязательно степь, борются за влияние. Орочьи кланы – это сила. Было время, они половину локотств под себя подмяли, тогда и объединились люди.

– Перерезали бы они все друг друга.

– Не перережут. А вот война с империей, наверное, будет. Уже более десяти зим перемирие с орками держится. А с приходом нового клана во главу походом пойдут, наверное.

– Да какое ж перемирие? Вон, у Клопа спроси, орки постоянно в рабство забирают.

– Империи на мелкие стычки плевать. А вот когда начнут селеньями уводить да земли захватывать…

На полянке повисло молчание. У меня мелькнула мысль, что, может, напрасно я хотел остаться в этой местности и не поддержал решения корма. После полуночи мои глаза стали слипаться. А вот бывшие рабы даже не думали ложиться спать. Спрашивать почему я как-то стеснялся – мы же все-таки свободны и во сколько хотим… Когда сон, навеянный теплом костра, стал одолевать аж сил нет, я все-таки спросил:

– А вы спать когда ложитесь?

– Да мы днем высыпаемся, – ответил Толикам.

– Зачем?

– Ночью меньше шансов, что кто-то найдет, – пояснил Чустам.

– Я же нашел, – зевнул я. – А если днем кто придет?

Взгляды скрестились на корме. Похоже, я подрываю его авторитет, и это ему очень не нравится. Но если в рабстве нас сдерживало наказание орков, то теперь…

– Я и говорю, уходить надо, – гнул свою линию Чустам.

– Это… я, наверное, к себе пойду… – В этот момент я остро почувствовал, что одному все-таки лучше. – Я ночью сплю.

– Можно я с тобой? – вдруг наивно спросил Ларк.

Не, ну вот чего он! Ведь получал от меня пару раз. За дело, конечно, но получал…

– Ты соль обещал. – Клоп мягко намекнул на то, что он пойдет с нами, похоже, сегодня сорваться не получится.

– Конечно, сходите, – произнес Чустам теплым голосом.

Только вот тепла в нем было… Ну вот на кой оно мне? В особенности криворукий. Я уже сильно пожалел, что подошел к ним.

– Пойдемте. – Меня взбесило, что он дает разрешение парням. – Только возьмите огниво – у меня нечем огонь разжечь.

– А у нас нет, – прохлопал глазами Ларк.

– А как огонь развели?

– Чустам палочки потер.

– Возьмите угольки, – предложил Чустам.

– Да ладно, не надо, – вежливо отказался я.

– Бери, бери, – усмехнулся корм, – замерзнете же. Пойдем поговорим, Хромой?

– Чего вам тут не говорится? – Клоп косо посмотрел на Чустама. – Видим же, что крыситесь, мы тоже хотим послушать.

– Ну здесь так здесь. Чего ты опять свой норов показываешь? Что я тебе плохого сделал? Что бы я ни предложил, ты поперек лезешь.

– Да ты ничего и не предлагал, кроме как уйти отсюда. Уйти куда? Где нам рады? Да и предложение, если честно, попахивает твоим желанием, а не общим.

– Ну так вы предложите хоть что-то сами! Мы ведь теперь не рабы, и решать вместо нас некому! А жить как-то надо. Здесь действительно опасно. Ну предлагайте!

На некоторое время повисло молчание.

– Я ведь, Хромой, много повидал в жизни. И понимаю, как называется то место, куда мы встряли. А ты, похоже, не совсем. У нас у всех печати рабов, и стоит нам показаться кому-то, как тут же охотники за печатями появятся, а дальше центральный загон, и если никто не купит, то по распределению. Даже мне, казалось бы попавшему в плен к зеленым, в той сотне, где я служил, вряд ли кто поверит. Да если и поверят, все равно отдадут страже, как положено… Еще и опозорюсь. Да и навоевался я… К чему я это тебе все рассказываю. Есть предложения – говори. Нет – так чего ершишься? Хочешь парней против меня настроить? Зачем? Сейчас нам вместе надо держаться – по одному переловят, да и проще вместе выжить. А то, что гонор иногда у меня проскальзывает, так извините. Я и в сотне десятником был, и в рабстве… Отложилось как-то на характере… Ты ведь тоже не всегда, как Толикам, говорить можешь.

Треск огня, поедающего сучья, подброшенные Ларком, только усугублял тишину ночи.

– Не знаю, Чустам, мне надо все обдумать.

Корм пожал плечами:

– Если уходить будете, сообщите – мы же не орки все-таки… И соли захватите. Правда как-то соскучился. – Чустам встал, поднял большой кусок коры и голыми руками выдернул на него из костра несколько горящих сучьев. – Держите, раздуете.

– Не надо, на том берегу дорога близко, а такой «печи», как у вас, у меня нет – заметить могут.

После света костра несколько минут пришлось привыкать к темноте. Но постепенно глаза освоились, к тому же луна, или, как ее тут называют, ночной лик выглянул из-за очередного облака.

– Чустам неплохой парень, – сказал Клоп, шедший за мной.

– Я и не говорю, что плохой. Только какой-то он слишком уж хороший. И к оркам-то он не рабом попал, а пленен был, и в кормы-то чуть не силой затолкали, и знает, как лучше поступить… Только вот печать рабскую зеленые не ставят – ее в империи получают. И рабов, что без печати, сам знаешь, долго в нашем клане не держали.

Клоп промолчал.

Мы вышли на берег.

– Ну что, раздеваемся?

– А тут змеерыб нет?

– Откуда я знаю? Что за змеерыбы?

– Ну… такие извилистые, здоровые, молнией бить могут, как маги.

– Умеешь ты настроение испортить, – вспомнил я прикосновение к ноге. – Они спят, наверное.

– Так они как раз ночью охотятся. Ударят и на дно тянут.

– Да ну тебя… Пошли давай. – Я начал раздеваться.

Клоп вздохнул и последовал моему примеру.

– А ты что, с настоящими магами встречался?

– Был у нас в деревне отставной.

– Ого! – удивился я.

Маги этого мира, я имею в виду человеческих, делились на магов и алтырей, то есть полумагов, по крайней мере, я их для себя так назвал. В простонародье их всех, конечно, величали магами, но по своим способностям алтыри были гораздо слабее. Их удел был ставить рабам печати, лечить народ да разные снадобья готовить, типа приворотных, даже скорее афродизиаков, поскольку время действия было ограничено. Конечно, список их профессиональных возможностей был более обширен. В общем, алтыри это что-то вроде наших колдунов, только без шарлатанства. А вот настоящие маги… Говорят, они действительно могут и влюбить одного в другого, и перемещаться моментально, и молнии кидать… Если хотя бы десятая часть того, что я слышал от рабов, правда, то серьезные люди. Но Толикам говорил, что половина этих слухов вранье.