Чтение онлайн

– Только там опасно, – добавил Толикам.

– А вот ты рассказывал про северные земли…

– Ну и туда можно, но там холодно. Одежда теплая нужна. Да и пешком мы до зимы туда не дойдем.

– Давайте так. Нам надо сначала переодеться, – предложил корм, – а то мы больно приметные. Возможно, раздобыть немного денег – инструмент прикупить. Мы сейчас даже яму построить не сможем, лопаты нет. Поэтому идем к дороге, только в другое место. А там посмотрим.

Возражений не последовало. Я тоже промолчал, хотя меня терзали сомнения насчет заработка воровством, как-то до сих пор мы не слишком в этом преуспели. Если бы мы грабили… но на это у нас, как минимум у меня точно, кишка тонка.

Дождь расходился все сильнее. На ночь мы остались все под тем же деревом, выставив котелок для сбора воды. Лошадь на всякий случай привязали к дереву ремнем от упряжи, который мне «подарили» местные вместе с солью и седельными сумками. Он, конечно, был коротковат, но уж очень мы боялись потерять нового члена нашей команды.

Утро было холодным, но без дождя, что уже радовало. Мы, позавтракав водицей, выдвинулись в сторону реки, но несколько выше по течению. Я, привязав ремень вместо повода, ехал самостоятельно. До нас не сразу дошло, что лес становится реже. Когда стали возникать смутные подозрения, верить им не хотелось. Через час все оторопело встали.

– Ниче себе подальше от степи, – произнес я.

Перед нами простиралась во всем своем великолепии… степь.

Мы, практически не сговариваясь, повернули обратно. Ассоциативный ряд прост: степь – это орки, орки – это рабство. Мы против насилия над личностью! Как уж мы так плутанули, что вышли к степи, я не понимал. Может, лес выдавался в равнинную территорию, а может, действовало правило правой ноги… Главное – не понять, главное – уйти. Отойдя на некоторое расстояние от опушки, мы вновь сменили направление и к обеду все-таки вышли к реке. Всю дорогу молчали, боясь шуметь.

– То есть, – резюмировал Клоп, – мы все это время были в дне пути от степей?

Вопрос не требовал ответа. Река в том месте, где мы вышли, была несколько шире, чем у острова, но нас это не остановило. Мы с ходу начали раздеваться.

– Ларк, ты в этот раз будешь за Звезданутого держаться. – Клоп сворачивал свои вещи в узел. – Я буду рядом плыть.

Клоп зря переживал, река в этом месте была хоть и широкой, но неглубокой. Мы практически перешли ее. Лишь в одном месте пришлось проплыть метра три, и снова можно было чапать по илистому дну. Выдохнули мы, лишь когда углубились в лес на противоположном берегу. Мысли о дороге и голод отступили на второй план. Передохнув и посовещавшись, решили идти вдоль реки дальше, а там по обстоятельствам. Спать легли уже в сумерках, перекусив корнями камышовых. Понятно, что о костре речи не было – и разводить нечем, и страшно. Боялись все. Об этом даже спрашивать не надо было, за годы рабства у каждого из нас разум пропитался страхом, и теперь он гнал нас словно зайцев. Поэтому на следующий день мы продолжали бегство, остановиться смогли лишь на третий день, когда уперлись в дорогу. Кроме дороги наше внимание привлек мост. Старенький деревянный мост.

– Что будем делать? – спросил Толикам.

Единственный, кому, наверное, было побоку, был Ларк. Ему сейчас было не до нас. Я дал ему возможность покататься на Звезданутом, и теперь отсутствующий взгляд раба вкупе с отрешенно-нежными поглаживаниями шеи животного говорили о том, что он не с нами, а где-то очень-очень далеко.

– Предлагаю встать лагерем, – сказал я. – Уже порядком отошли от степи. Корни в глотке стоят. Рыба все лучше.

– Согласен. – Корм продолжал разглядывать мост. – Только давайте с той стороны дороги поищем место.

Мне было в принципе все равно, но вдруг это предложение имело какое-то основание.

– Почему там?

Корм разочаровал меня, пожав плечами.

– Ну тогда пойдемте искать место, еще надо будет верши делать…

Место нашли только к вечеру. В глубине леса, на довольно приличном расстоянии от реки и минимум часах в двух ходьбы от дороги нашли пригорок, заросший кустарником. Вот в этом кустарнике мы и вырубили топором себе лежбище. Срубленные ветки использовали для строительства двух шалашей. Пока не стемнело окончательно, Чустам, взяв с собой Клопа, пошел на берег нарубить прутьев для верш и надергать ненавистных корней. Ларка отправили следить за животиной – конь тоже должен питаться. Мы с Толикамом были заняты выкапыванием ямы для костра при помощи варварского использования холодного оружия – местность не позволяла найти камней для создания закрытого кострища. К тому времени как стемнело, у нас получился этакий кратер небольшого вулкана, так как выкапываемую землю мы укладывали вокруг ямы. Правда, схожесть с вулканом была только внешняя, так как жерло его было потухшим. Но наш «повелитель огня» не заставил себя долго ждать.

– Ну, мужики, как-то слишком уж основательно, – оглядел наше творение корм. – Вы что, здесь надолго собираетесь остаться?

– Да, – недоуменно ответил я.

– Я против.

– Почему?

– Дорога слишком близко. Костер может быть видно, да и река недалеко – вдруг кто из ближайших сел поплывет?

– Думаешь, рядом есть деревни?

– А вы вон Клопа понюхайте. От него совсем не клопом пахнет.

– Да вымыл я уже.

Оказалось, он умудрился в темноте вступить в коровью мину. Ну а где коровы, там и люди. А раз «лепешка» еще и свежая… Аргументы были железными, то есть густыми, конечно, но с запахом и неоспоримые, поэтому нам оставалось только вздохнуть.

– Вы же за прутьями ходили?

– После того как Клоп вляпался, мы решили, что незачем в темноте плетением заниматься.

И опять корни. У меня желудок от этой диеты побаливать стал и оставшиеся зубы шатались. Как бы какой-нибудь гастрит не заработать.

Почти весь следующий день мы шли. Но наши скитания были вознаграждены. Рай! Ну, может, я немного перегибаю палку, слишком уж идеализируя место. Но оно реально хорошее. Холм, изгибающийся подковой, прикрывал нас с трех сторон. Причем две из этих сторон были стратегически важными для наблюдения – дорога, хотя с нее теперь даже в бинокль нас не рассмотреть, и река. Высота этого холма позволяла скрыть и Звезданутого. На саму реку можно было не выходить – рядом был омут. Внутренняя часть холма была выложена камнем – развалины стены какого-то древнего сооружения.

– Капище колдунов, – задумчиво произнес Толикам.

– Или гробница, – предположил Чустам.

Я не археолог, поэтому поверил им на слово, но склонялся больше к версии корма. Этот холм явно когда-то был не подковообразным, и его центральная часть, скрытая под землей, представляла какой-то зал. До сих пор были видны торчащие из земли обломки колонн-подпорок. С течением времени крыша, свод, или что там было, рухнуло, и получилось то, что получилось.

Из камней подходящего размера мы выложили небольшой очаг с подобием дымовой трубы. Клоп сказал, что потом наберет глины и замажет все щели и вокруг можно построить хижину. Толикам вообще предложил вырыть пещеру. Но самое интересное мы, вернее, я обнаружил на следующий день.

Собственно, с утра и до полудня мы были заняты плетением верш. Плели Чустам и Клоп, мы с Ларком подавали прутья, предварительно очищаемые Толикамом от листвы. Когда были готовы первые две верши, Клоп и Толикам пошли ставить их, а Чустам уселся колдовать над извлечением огня путем трения, Ларка отправили найти Звезданутого, который умудрился стреноженным исчезнуть из поля зрения. А я полез на верхушку холма – ну, очень интересно было. Осторожно оглядев окрестности, я пошел по гребню, разглядывая лес. Увидел Ларка, тянущего жеребца стреноженным, – он боялся наклоняться к ногам и снимать путы, а вдруг ударит? Засмотревшись на них, я чуть не шагнул в темный зев ямы диаметром около метра. Осторожно пробуя ногой землю на прочность, я по кругу обошел провал, края которого поросли травой. В том, что это провал, сомневаться не приходилось. Глубина явно была приличной. Близко подходить я боялся, а наклонившись и вытянув шею на максимальную телескопически возможную длину, рассмотреть, что там внутри, не смог. Сделав еще круг, я встал на четвереньки и подполз к краю. Темно. Хотя мне показалось, что я вижу дно.

– Чустам! – крикнул я, встав.

Корм провел рукой по шее, показывая с помощью этого интернационального жеста, что со мной будет за нарушение меморандума о тишине, и этим заставил меня заткнуться и спуститься вниз.

– Чустам, там яма.

– Сей-час ра-зо-тру и пос-мот-рим. – Корм с бешеной скоростью тер в желобке одной палки второй палкой.

Перечить я не стал.

– Под-кинь.

Я взял щепотку стружки, наструганной кормом перед действом по добыче огня, и аккуратно положил в конец желобка. Прошло еще минут двадцать. Рука Чустама с намотанным на нее рукавом рубахи – чтобы мозолей не было, мелькала словно игла швейной машинки.