Чтение онлайн

Ну вот как, скажите, в самопошивных «мокасинах», подошва которых это три, а то и всего два слоя кожи, можно не почувствовать ветку? Клоп замер.

– Орик! Ты чего как конь туда-сюда бродишь? Сядь и сиди! Спать мешаешь.

– Да я и не хожу, вы сами… Э! Ты кто?! Грабят!

Чустам через секунду был в седле. Клоп замер в самом центре поляны секунды на полторы, затем, спохватившись, побежал, но сумку при этом не бросил!

– Стой! – Наперерез ему из-под телеги выпрыгнул обозник.

Клоп, словно в американском футболе сжимая под мышкой сумку, постарался обогнуть опасность, но был остановлен дискриминирующим противника ударом в челюсть. Мы с Чустамом не знали, что делать. Пока раздумывали, Клоп успел отхватить еще два удара сапогом. Дальше у меня случился короткий провал в памяти. Когда пришел в себя, я скакал во весь опор к Клопу, поскольку расстояние до него уже составляло метры, то я буквально через два прыжка лошади вынужден был натянуть поводья, на другой маневр ума не хватило. Звезданутый встал в «свечку» прямо над Клопом. Пинавший его мужик щучкой отпрыгнул в сторону. Я это улавливал лишь боковым зрением, поскольку был сосредоточен на том, чтобы удержаться на лошади и при этом не натягивать повод – боялся, что жеребец перевернется на спину. Я не знаю, могут ли они так, но инстинкты страшная штука.

Обозники, бежавшие к Клопу, ошеломленно встали. Память запечатлела их главного в выпущенной поверх штанов рубашке с рюшечками, растерянно глядящего на меня, рядом с ним стоял мужик с черной вязью печати на виске. Я обхватил шею животного руками, бросив поводья. Когда тело Звезданутого пошло вниз, причем, слава богу, вперед, я догадался начать выравниваться. Только копыта коснулись земли, я вновь пришпорил жеребца, искренне надеясь, что этого времени хватило Клопу для того, чтобы убежать или хотя бы попытаться сделать это. Кто-то схватил меня за ногу, вернее, почти за причинное место. Через доли секунды жеребец рванул вперед. А я от испуга наклонился от схватившего меня в противоположную сторону, едва не выпрыгнув из седла. В следующее мгновение между мной и обозниками галопом пролетела еще одна лошадь, ее всадник размахивал мечом.

Схватившим меня был Клоп. Все происходило настолько быстро, что я не успевал ничего понять и гнал жеребца в лес следом за Чустамом. Клоп что-то орал, но я не мог разобрать. От страха дикий стук сердца отдавался в ушах. Ветки хлестали по лицу, царапая в кровь щеки. Чего хочет Клоп, я понял лишь метров через сто, с трудом остановив Звезданутого. Клоп выдернул мою ногу из стремени, вставил свою и запрыгнул на круп, я тут же вновь пришпорил жеребца, на ходу пытаясь поймать кожаную петлю стремени.

– А ты чего сумку-то не бросил?

Мы уже минут пять хохотали над ночными похождениями.

– Так растерялся, – простодушно ответил Клоп. – А чего? Они спать должны были, а тут чуть не в ухо… мм…

Клоп поморщился от боли. Досталось ему знатно – у обозника крепкий кулак был. Глаз заплыл, отливая даже не синим, а красноватым. Губы разбиты сапогом. Хотя, может, наоборот, глаз сапогом, а губы кулаком.

– Да я не об этом. – Чустам ехал рядом с нами. – Когда Хромого по мужской части инвалидом хотел сделать, чего не бросил?

– Так рука в лямке запуталась. И ничего я ему там не хватал. Я думал, там лука есть.

У меня уже слезы текли из глаз от смеха. Это со стороны не смешно, а когда ты пережил все это…

– Этот тоже хорош, – Чустам перекинулся на меня, – Звезданутого в свечу, а сам руками машет, не знает, за что схватиться.

– Да он сам, я просто испугался.

– А чего вообще хотел сделать?

– Их напугать, там, может, и Клоп бы убежал.

– А у воина клинок не видел?

– Нет.

– Я думал, он успеет по тебе садануть.

Только затихли, как Клоп продолжил:

– Я ему ору – стой! А он пригнулся на ту сторону лошади и не слышит.

– Так у тебя рубаха на голове была.

– Я сильно орал!

Клоп кроме того, что огреб от обозников, еще и ногой обо что-то ударился, пока я его почти волоком тащил на Звезданутом. Теперь у нас было двое хромых.

Слава богам, что кончилось все хорошо. За исключением подорванного здоровья Клопа и того, что я во время вольтижировки потерял наши седельные сумки, но там, кроме меча, ничего ценного не было. Еще рубаху Клопа и зелье тоже там оставили. На тему невезучей ночи для Клопа мы с Чустамом уже успели поиздеваться, так как меч в утерянных сумках был тоже его…

Размен вещами с обозниками прошел в нашу пользу. За наши убытки мы получили лук со стрелами – это как раз та палка, которую притащил корм, а непонятная коробка оказалась колчаном, седло для меня, лошадь для Чустама, седельные сумки, в которых было все, что может пригодиться путнику, от иголки с ниткой и мыла до магического огнива и соли. Кружка, ложка, нож, фляжка с настойкой… Хозяйственный прежний владелец был. Кроме того, получили большое одеяло – это то, что я принял за сумку, и, самое приятное, мешок с едой. Но снова не повезло Клопу. Если мы в полной мере насладились хлебушком, салом и колбаской, то ему приходилось для того, чтобы откусить, вытягивать разбитые губы, словно лошади.

– Да-а, подвело нас зелье… – когда мы отсмеялись, резюмировал Чустам.

– Не скажи, зато как смело работали, – попытался я найти хоть что-то хорошее. – Так бы струхнули, наверное.

– Ну да. Только вот могли и оставить там кого.

Мы замолчали, обдумывая слова корма. Так-то оставить жизнь за тряпки или кусок сала… Опять же, кто заставляет?

На лошадях, изредка переходя на рысь, мы около полудня были на полпути домой. И это с учетом того, что мы поплутали по лесу, пару раз выезжая на дорогу, чтобы запутать следы, и заехали за вершами. Езда на лошади с седлом и без отличалась как… мм… даже сравнить не знаю с чем, но кардинально. В этот раз отбивать мягкое место приходилось Клопу. Ну не его сегодня день. Впрочем, он не жаловался, только постанывал.

На том же месте, где и в прошлый раз, я вновь ощутил чужой взгляд. Оглядел окрестности. Вроде никого.

– Что, тоже неуютно? – спросил корм.

– Ага. Словно смотрит кто.

– Странное место. Я еще в ту дорогу все осмотрел. Тут даже спрятаться-то толком негде.

– Согласен.

Вокруг был довольно редкий «березовый» лес. Спрятаться, если захотеть, можно было, но вести поиски, полагаясь только на непонятные ощущения… Да и неизвестно что найдешь. Клоп, видимо, тоже хотел поучаствовать в беседе, но Чустам махнул на него рукой:

– Молчи. Опять губы разбередишь.

На всякий случай минут через пятнадцать остановились около кустов и затихли. Убедившись, что за нами никто не едет и не идет, направились дальше, перейдя на рысь.

– Тава… – все-таки решил нас оповестить Клоп.

– Что? – переспросил корм.

Клоп облизнул губы:

– Трава за нами не примята.

Мы развернулись и подъехали к кустам. И вправду, за нами не было следов. А лошади это вам не люди – вес-то у них хороший, да и толклись мы тут достаточно долго… Чустам, спешившись, прошелся назад. Потом вернулся к нам. Стебельки стали выпрямляться через минуту!