Чтение онлайн

Встреча с дядей Сашей напомнила мне о моих планах на лето. О них я и заговорил с Ильёй Владимировичем Прохоровым, когда тот подвозил меня до общежития после заседания суда. Прохоров попросил, чтобы я изготовил «что-то особенное» на день рождения для его молодой супруги.

— Сделаю, — пообещал я. — Есть у меня на примете рецепт роскошного торта. Такого ни вы, ни Варвара Сергеевна ещё не пробовали. Мальчишкам он тоже понравится, не сомневайтесь.

Прохоров заявил, что заплатит за торт столько, сколько потребую («в разумных пределах, конечно»).

Но я попросил у него плату не деньгами, а услугой.

— Тебе нужны три путёвки в пансионат? — переспросил Илья Владимирович.

— Три путёвки в пансионат «Аврора», — повторил я. — Их распределяет профсоюз вашей фабрики, я узнавал. Путёвки нужны для меня, для моего брата Кирилла и для Артурчика. С датой заезда первого июля.

Прохоров озадаченно хмыкнул.

— Именно на первое июля? — спросил он. — Не раньше, не позже?

— Именно на первое, дядя Илья. Это важно.

Директор швейной фабрики пожал плечами.

— Ладно, раздобуду, — пообещал он. — Раз ты уверен, что у нашего профсоюза они есть.

— Есть, — повторил я.

В прошлой жизни эти путёвки нам подарил дядя Саша.

Прохоров вдруг ухмыльнулся.

— Одни на море поедете, без подружек? — спросил он.

Я пожал плечами.

— Одни. В Тулу со своим самоваром не едут, дядя Илья.

Сообщил:

— Путёвку брата и свою я оплачу, разумеется.

Илья Владимирович покачал головой.

— В Тулу, говоришь? — сказал он. — С самоваром?

Прохоров хохотнул и добавил:

— Вы смотрите там, парни… языки кипяточком не ошпарьте.

Я решил, что сделаю для Варвары Сергеевны трёхслойный чизкейк. Ничего подобного я в советских магазинах не видел (да и в кафе тоже). Решил, что торт станет для Вари и её сыновей настоящей диковинкой, какую в Новосоветске сейчас не купить за деньги. Выменял с этой целью у Васи Ковальчука две банки варенья (черничное и малиновое) — отдал за них две бутылки «Столичной».

Третьего апреля вечером я возился на кухне: готовил из купленных на рынке продуктов сливочный сыр — решил, что он сгодится вместо классического сыра «Филадельфия». Смешал кефир, сметану и соль. Добавил в эту смесь яблочный уксус (уксусом заменил лимонный сок). Уложил смесь на марлю в дуршлаг, поставил над емкостью для сыворотки. На ночь убрал её в холодильник.

Утром убедился, что мои труды не прошли даром. Перед походом в институт я повторил вчерашние манипуляции со сметаной и кефиром. Вечером приготовил третью порцию сливочного сыра. Котова наблюдала за моими манипуляциями по вечерам, забрасывала меня вопросами. Я подробно комментировал свои действия. Пообещал, что без Лены не приступлю к приготовлению торта.

Торт я делал в пятницу вечером. Сразу, как пришёл из института, заставил Котову толочь песочное печенье. Поначалу планировал, что заменю стандартную основу чизкейка бисквитом. Но в итоге решил, что и без того допустил слишком много «замен». Да и бисквиты мне изрядно надоели: за вторую и третью декады марта мы с Леной передали заказчикам Прохорова восемь «цветочных» тортов.

Для приготовления трёхслойного чизкейка я использовал ту же форму, что и для торта «Птичье молоко». На её дно уложил влажную массу из толчёного печенья, молока и масла — утрамбовал её дном стакана, вставленного в пакет из-под молока. Убрал форму с песочной основой в холодильник, разъясняя по ходу дела Котовой каждое своё действие. Приступил к приготовлению муссов.

Замочил в холодной воде желатин. Пока он набухал, приготовил базу из сливочного сыра: смешал сыр со сливками, добавил обычный и ванильный сахар, плеснул яблочный уксус. Вручил Котовой венчик — Лена справилась со взбитием мусса не хуже миксера. Подогрел в кастрюле сливки, смешал их с желатином. Тонкой струйкой влил их в базу из сливочного сыра, взбил до однородности.

Нижний слой чизкейка сделал шоколадным. Влил во взбитый Леной мусс растопленный шоколад. Выложил мусс на охлаждённую песочную основу. Отнёс форму обратно в холодильник. Через час на шоколадный слой мы уложили малиновый мусс — сделали его по примеру шоколадного, но с сиропом из малинового варенья. А ещё через час занял своё место в форме черничный слой.

Форму с чизкейком я отправил в холодильник до утра; случилось это за полчаса до полуночи. До утра попрощался с Котовой — клятвенно заверил Лену, что не отдам торт водителю Прохорова, пока она не полюбуется конечным результатом наших трудов. Почти два часа я провозился с украшениями из творожного теста: изготовил сцену из диснеевского мультфильма «101 далматинец».

В четыре часа утра проснулся по будильнику. То и дело зевая, сварил на кухне шоколадную глазурь; залил ею аккуратно вынутый из формы трёхслойный чизкейк. Слой глазури сделал тонким, похожим по толщине на яичную скорлупу. Вздремнул ещё час. Вынул из морозилки похожие на крохотные детские игрушки фигурки — не спеша расставил их на шоколадной поверхности.

Слизнул с пальца крем. Прищурил правый глаз и взглянул на торт — убедился, что все элементы украшения заняли свои места. Когда-то я скопировал эту композицию с иллюстрации в детской книге. Повозился тогда над ней изрядно. Но остался доволен результатом. Я поправил чуть склонившегося на бок слепленного из теста щенка, повернул его мордочку вверх. Стёр с пальца след от шоколада.

Хмыкнул, подумав о том, как странно работала моя память. Я сейчас не помнил точную хронологию громких исторических событий, о которых без устали твердили по телевизору. Позабыл имена и фамилии многих приятелей. А торт, приготовленный однажды для пятилетнего внука Артура Прохорова, повторил с точностью до расположения всех шоколадных пятнышек на шкурах мультяшных щенков.

Утреннюю пробежку я не пропустил. Пусть и зевал безостановочно по пути к школьной спортплощадке.

А по возвращению в общагу я предъявил на зрительский суд трёхслойный чизкейк.

Первым высказался Артурчик.

— Офигеть, — сказал он. — Нет, правда: офигеть!

Прохоров провёл пальцем по верхней губе — будто пригладил усы, сбритые ещё перед Восьмым марта.

Кирилл улыбнулся и тихо произнёс:

— Как игрушки. Клёвые.

— Здорово! — выдохнула Котова

Она прижала руки к груди, шмыгнула носом — я заметил, что её глаза влажно блестели.

— Их же теперь съедят, — сказала Лена. — Жалко-то как.

Котова помотала головой и заявила:

— Я бы… не смогла.

Высказался по поводу торта и обычно молчаливый Дмитрий, приехавший за заказом ровно в семь утра.

— Ну, ты молоток, Серёга! — сказал он. — Удивил. За такой торт и я бы месячную зарплату выложил. Без раздумий. Честно тебе говорю. Представляю, как радовалась бы при виде этих собак моя младшая дочка.

Вернулся из института — меня окликнула баба Люба.