Чтение онлайн

Отметил, что автомобильное движение сейчас было слабым. Из центра ехали лишь редкие машины — большее количество машин направлялось именно в центр (хотя я ещё пару минут назад представлял, что в это время ситуация на дороге будет противоположной). Под моими ногами был уже очищенный от снега асфальт. Порывы холодного ветра подталкивали меня в спину. Справа от меня светились окна домов, слева мелькал свет автомобильных фар. В воздухе я почувствовал не только запахи выхлопных газов и бензина, но и ощутил явственный аромат прелой листвы (какой обычно появлялся не ранней весной, а поздней осенью). Мимо меня проехал дребезжащий автобус. Навстречу мне прошагала группа шумных подростков.

Москва, как и в моей прошлой жизни, даже сейчас (в тысяча девятьсот семьдесят пятом году) казалась излишне шумной. А жители и гости столицы выглядели торопливыми и суетливыми, будто обитатели растревоженного муравейника. Я легко вписался в царившую на центральных московских улицах суету. Резво вышагивал вдоль дороги мимо ещё не покрывшихся листвой (но уже избавившихся от снежных шапок) деревьев. Не рассматривал пешеходов (я насмотрелся на нынешних москвичей ещё в январе). Но изредка посматривал на дорогу. С удивление отметил, что мимо меня ещё не проехала ни одна машина такси. Зато уже дважды прогромыхали автобусы. Добрался до светофора, когда на том загорелся красный сигнал.

Я остановился и взглянул в сторону замерших на дороге машин. Отметил, что со стороны центра города к светофору подъехали только два автомобиля: бежевая «Волга» ГАЗ-21 и серо-голубой БМВ 2500. Немецкий автомобиль на советской улице сейчас выглядел экзотикой; не только в Новосоветске — даже в Москве. Хотя здесь я вчера заметил больше двух десятков иномарок. Но светло-голубой БМВ увидел впервые. Я шагнул на проезжую часть, прошёл мимо «Волги» (её водитель проводил меня укоризненным взглядом). Подошёл к творению немецкого автопрома и остановился перед закреплённым на капоте логотипом с надписью «BMW». Посмотрел сквозь лобовое стекло на водителя и продемонстрировал ему обложку удостоверения.

Пробормотал:

— Как интересно.

Подошёл к передней пассажирской двери, постучал пальцем по стеклу — водитель послушно открыл мне дверь. Двигатель БМВ утробно рычал, словно недовольный моим неожиданным появлением. Я потянул дверь за ручку, вдохнул запах табачного дыма и незнакомого мужского парфюма. Увидел, как водитель поспешно убрал с переднего сидения свою кепку. Я склонился и решительно забрался в салон. Не без труда, но всё же поместился в пассажирском кресле (тут же отрегулировал кресло — пространства впереди сразу же стало больше). Повернулся к наблюдавшему за моими действиями водителю и снова предъявил ему удостоверение полковника Бурцева: теперь уже в раскрытом виде. Шумно захлопнул «корочки» и сунул их в карман.

— Здравствуйте, Владимир Семёнович, — сказал я. — Комитет государственной безопасности СССР. Вы и ваш автомобиль поступаете в моё распоряжение на время выполнения спецоперации.

— Да что вы говорите? — отозвался Высоцкий.

Он усмехнулся, задел моё лицо взглядом и тут же переключил внимание на светофор, где в этот момент сменился световой сигнал. Я отметил, что голос Владимира Высоцкого звучал очень знакомо. И что у меня вдруг возникло ощущение нереальности происходящего (едва ли не впервые с того момента, когда я очнулся в поезде после падения вместе с самолётом в Средиземное море). Высоцкий передвинул рычаг переключения передач, машина тронулась с места и поехала параллельным курсом с бежевой «Волгой». Но вскоре «Волга» нас обогнала и умчалась вперёд — БМВ Высоцкого не наращивал скорость. Владимир Семёнович вновь бросил взгляд на меня, сощурил глаза и хмыкнул. Будто я напомнил ему о чём-то забавном.

— Как там вас зовут, мужчина? — спросил он. — Полковник Бурцев… Дальше я не прочёл. Не успел.

БМВ переместился в правый ряд. Нас то и дело обгоняли автомобили. Промчался мимо нас даже горбатый «Запорожец».

— Евгений Богданович, — подсказал я. — Бурцев Евгений Богданович.

Поправил козырёк кепки. Владимир Семёнович снова удостоил меня ироничного взгляда.

— Что же вам нужно от меня, Евгений Богданович? — спросил Высоцкий.

Я отметил, что щёки и подбородок Высоцкого гладко выбриты, его причёска слегка растрёпана. Прикинул, что Владимиру Семёновичу сейчас не было ещё и сорока (подсчитал: двадцать пятого января ему исполнилось тридцать семь лет). Он и выглядел примерно на свой нынешний возраст. Паутина тонких красных вен на белках глаз, небольшие отёки под глазами. Я рассмотрел у него на шее клетчатый мохеровый шарф, похожий на тот, который мне подарила Котова. Заметил хлопья сигаретного пепла на чёрном меховом воротнике куртки. Пробежался взглядом по салону — около лобового стекла увидел кожаные перчатки, немного помятую бело-красную сигаретную пачку с надписью «WINSTON» и металлическую зажигалку.

— Владимир Семёнович, отвезите меня к дворцу спорта «Сокольники», — сказал я.

Высоцкий усмехнулся, дёрнул головой. Плавно повернул рулевое колесо. Автомобиль сместился на правый край дороги и замер у самого тротуара.

— Выходите, мужчина, — сказал Владимир Семёнович (его голос звучал спокойно). — Не задерживайте меня. У меня нет времени на все эти игры. Притворюсь, что не видел вас. И не видел то краденое удостоверение, которым вы размахивали.

Он коснулся взглядом моего лица, но тут же снова посмотрел на дорогу.

Проходившие мимо БМВ пешеходы с любопытством посматривали на детище немецких автопроизводителей. «Это они ещё не заметили, кто сейчас находится в салоне этой бэхи», — подумал я.

— Выходите, выходите. Не знаю, кто вы такой. И знать это не хочу. Но вы точно не полковник Бурцев. Мало того, что вы в силу своего юного возраста не похожи на полковника. Вам не повезло: с Евгением Богдановичем я лично знаком. Вы — точно не он.

Высоцкий приподнял руки и снова уронил их на рулевое колесо. Я отметил, что кисти рук у него небольшие, а ногти на пальцах аккуратно острижены.

— Владимир Семёнович, возраст — это не показатель. Аркадий Гайдар в шестнадцать лет уже командовал полком. Я в свои годы при таком раскладе генералом мог бы стать. А внешность на фото обманчива. Да и усы меня сильно изменили.

Я увидел, что Высоцкий снова усмехнулся и опять задел мои глаза взглядом.

— Вы ещё скажите, что в Комитете государственной безопасности хорошо кормят, — сказал он, — поэтому вы не только помолодели, но и подросли за полгода. Летом Евгений Богданович Бурцев был примерно моего роста. Может, на пару сантиметров выше меня.

— Летом, — сказал я, — это когда вы видели Евгения Богдановича и его дочь в доме офицеров в Венгрии? Рад, что не ошибся, и вы действительно лично знакомы с полковником Бурцевым. А я привлёк к себе ваше внимание вот этим.

Вынул из кармана удостоверение и снова показал его Высоцкому.

— Владимир Семёнович, вспомните, — сказал я, — что вы написали в Венгрии на открытке по просьбе Насти… Анастасии Евгеньевны Бурцевой. «Артурчик, жду тебя на концерте». Вспомнили? Жаль, я не прихватил с собой ту открытку.

Высоцкий вновь взглянул на меня — я не заметил в его взгляде ни растерянности, ни удивления.

— Владимир Семёнович, встречу с вами я запланировал на лето. Но раз уж увидел вас раньше — воспользовался ситуацией. Уделите мне пару минут. Уверяю, это время потерянным вы не посчитаете. Да и у меня в запасе осталось примерно…

Я взглянул на наручные часы.

— … Двадцать минут.

Высоцкий чуть прищурил глаза и спросил:

— Вы и есть тот Артурчик?

— Нет. Я Сергей. Но я друг Артурчика. И друг Насти Бурцевой. Приехал сегодня в Москву. По делу. Остановился у Бурцевых. Стащил у Евгения Богдановича служебное удостоверение. Не для того, чтобы показать его вам. В планах на сегодня встреча с вами не значилась.