Чтение онлайн

Небо вдруг потемнело, ветер усилился. Черный тревожно взвыл — но я, выбирая очередную жертву, не обратил на это внимания. Нас разделяла узкая полоска ручья. Еще миг — и стая бросится в атаку! Судорожно выхватив стрелу, я, почти не целясь, отправил ее в ближайшую тварь. Промах! Стрела чиркнула по камню и переломилась надвое. Крыса резко отпрыгнула вбок. Следующая стрела тоже улетела куда-то над ее спиной — я стиснул зубы, кляня себя за торопливость! А потом земля просто ушла из-под ног… Толчка не услышал — оказался лежащим в грязи ручья, лицом вниз. Напади сейчас людоеды — лучшего момента им не дождаться! Но ни им, ни мне, со щенком, стало не до схватки. Все вокруг зашаталось, затряслось. Вверх взметнулись клубы пыли, окрестные камни взлетели, словно брошенные гигантской рукой, а сам ручей прекратил течь, разом исчезнув в зияющем провале. Мне оставалось всего пара метров до его края…

Землетрясение продолжалось несколько секунд, но их хватило, чтобы почувствовать вечность. За эти мгновения вокруг изменилось все. Между нами и крысами возник бездонный ров, пыхнувший жаром глубин. Опустились старые и выросли новые холмы, земля сложилась складками, словно морские волны, а видимость сузилась на несколько шагов.

Рядом надрывно лаял щенок — он тоже был сбит с ног ударом, и теперь не мог выбраться из-под груды камней и земли, засыпавшей его почти полностью. Я взглянул на противоположную сторону — крысы едва виднелись. Стихия испугала их не меньше, чем нас, и стая прыжками неслась в сторону болота.

Я встал, отряхивая с себя песок и мелкие камешки. Оружие и поклажа остались неповрежденными при падении — это успокаивало и внушало надежду. Откопав щенка, я напился сам и налил воды ему. Примерно через пару часов пыль улеглась настолько, что я решил пуститься в дорогу. О преследовании не могло быть и речи — овраг раскроила продольная трещина, тянущаяся на столько, сколько хватало видимости. Это означало, что один ее край мог упереться в те самые высоченные скалы, а другой — вонзится в город и закончится, бог знает где… Обойти ров не представлялось возможным, а пытаться перепрыгнуть, значит, играть со смертью. Слишком широко…

— Мы вернемся! — Я в ярости погрозил в сторону степи. — Мы вернемся, и я сдеру ваши поганые шкуры! А из резцов понаделаю наконечники для стрел, которыми стану вышибать дух из всей вашей породы!

Как быстро спадает шелуха… Кто узнал бы в мрачном, заросшем многодневной щетиной, сурово вглядывающимся вдаль, прежнего «гастарбайтера»? Несколько месяцев, прожитых на грани, между жизнью и смертью, сделали меня иным. Прежде всего — охотником, жаждущим крови…

Я удивительно быстро свыкся со всеми «вывихами» природы, ее фокусами в виде гигантских ящеров, подземных свиней и огромных жаб. Не то, что пытался понять и объяснить их появление — но принял это, как должное, как то, с чем теперь предстоит жить. Только с одной разновидностью этой фауны мириться не хотел — с крысами. Трупоеды пока не докучали мне в окрестностях подвала, но найденные останки, красноречиво свидетельствующие о возможных убийцах, не оставляли сомнений — злобные и жуткие твари непременно появятся. И, странное дело… я сам хотел этого. Стычка под полурухнувшей кровлей ангара, схватка на мосту из вагонов, показала — серо-бурые монстры уязвимы как для ножа, так и стрел. А ярость, заполнившая меня после страшной находки, требовала выхода, наилучшим же виделся только один — уничтожение этой четвероногой банды! О том, что трупоедов может оказаться много больше, я даже не хотел думать. Вовсе не считая себя следопытом, я почему-то заимел полную уверенность, что крыс вряд ли больше семи-восьми. И полагал, что вполне способен, справится со всеми…

Мы провели в подвале всего один день. Достаточно, чтобы отмыться от дорожной грязи, пополнить запасы в заплечном мешке и количество стрел в колчане. В угол полетели подпорченные мокасины — починкой займусь после возвращения!

Погода благоприятствовала. Почти не накрапывал дождь, почти не дуло с севера, со стороны далекого Провала. В целом — более чем сносно, учитывая практически постоянную сырость и промозглый ветер. Привычка бродить по руинам сделал свое дело — мы со щенком вернулись на место трагедии едва ли не через пять дней, считая туда и обратно, после того как я обнаружил останки людей. Последнее землетрясение мало затронуло эту часть плато — и я с удовлетворением отметил ранее примеченные развалины, не сдвинувшиеся с места, решив, направится прямо к ним. Щенок резво трусил впереди, делая зигзаги от кустика к кустику. Возле одних он останавливался и внимательно нюхал листву и землю, возле других — делал то, что представители его породы считают своей прямой обязанностью… Краем глаза я посматривал за псом — выражение его морды могло подсказать многое, если не все. Например, встревожен он этими запахами или можно пока не тревожиться. Но пока, Черный вел себя спокойно…

Возле рухнувших стен ничего не изменилось. Кости так и валялись на кирпичах, свежих следов тоже не появилось. Возможно, я поторопился с выводами… Я еще раз осмотрел останки — так ли уж верно предположение, что это именно эти жуткие создания здесь побывали? Сомнения развеял щенок — он выволок откуда-то клок шерсти и зло зарычал.

— Не ошибся?

Я поймал себя на том, что привычка разговаривать с псом становится уже патологией… Но еще более странно мог бы прозвучать внятный ответ. Хорошо, хоть пес ограничился тем, что приглушенно рыкнул. Если рассматривать это как: «Сам понюхай!», то я решил ему поверить…

— Ладно. Ты прав. Вроде как других уродов здесь быть не может… Или, может? Черта лысого, за что сейчас поручишься… Тебе то что — опустил морду к земле, и все сразу ясно, как на картинке! У меня такого носа нет…

Пес оставил клок в покое и зачем-то направился к ближайшим валунам. Я сразу вытащил лук, готовясь приладить тетиву — мало ли… Щенок терпеливо обследовал камни, я, со своей стороны, старался не путаться у него под ногами. Может, по разуму человек и впереди всех, но вот в искусстве обнаружения следов я бы не стал соревноваться даже с самой глупой шавкой. А мой пес, несмотря на юный возраст, вряд ли глуп…

Он пару раз гавкнул, явно требуя меня подойти. Оставалось лишь последовать приглашению.

— Что нашел?

Пес поскреб землю лапой… Я присел на колено и вытащил нож. Долго рыть не пришлось — клинок зацепил что-то твердое и я рывком потянул его к себе. Наружу вышло что-то бесформенное… Преодолев брезгливость, я подцепил это и вскоре понял — сумка, вернее, ученический портфель. До предела изуродованный чьими-то зубами, а возможно, что и резцами, весь изодранный в клочья. В портфеле ничего не нашлось, что показалось мне странным. Понятно, отсутствие еды — если эти несчастные шли в город именно за этим, ее как раз могло и не быть. Но, что-то другое? Вроде запасной обуви, перчаток, хотя бы мисок или простых ложек? Да хоть чего, что так необходимо скитальцу в дальней дороге! Сумка не дала ответа. Полностью распотрошенная острыми зубами трупоедов, она просто оказалась присыпана землей — результата той встряски, которая не позволила мне сразу пойти по следам убийц. Но кое-что я все же понял… Ремешки лямок явно не соответствовали размерам спины взрослого человека. Либо, его несла на спине очень маленькая и худенькая женщина, либо…

— Твари….

Я встал на ноги. Пес уловил изменившуюся интонацию и поджал уши.

— Извини. Это не тебе…

Заставив себя, успокоится, я снял тетиву — держать лук постоянно наготове, когда на сотни шагов вперед одна степь, по меньшей мере, не разумно. Кто бы там не делал это оружие, но я хорошо помнил — постоянное натяжение ослабит и саму тетиву, и плечи лука. На крайний случай, есть меч…

Я поежился. Темные облака, по-прежнему, нависали над степью, ограничивая и без того скудный обзор. Как это не походило на картины прошлого! Вспоминались пейзажи с зеленой травой, ярким солнцем и далеким горизонтом. Вернется ли все это? Когда-то доводилось читать, что пыль и чад от падения гигантского метеорита должны будут оседать не менее пары тысяч лет. Если так — меня ждет незавидное будущее, с постепенно остывающей землей и новым ледниковым периодом. Или же — вообще никакого будущего…

Я решил отвлечься от мрачных мыслей, и вернутся к насущным проблемам. В прошлый раз мы никого не обнаружили. Почему они ушли? Бросить «добычу» — не в привычках любого зверя. А это — звери. Почуявшие и познавшие человеческую плоть. Что могло их спугнуть? Не появление, ли, второй группы людей? И… не за ними ли они устремились? А я, поглощенный одним лишь стремлением мести, упустил такую возможность?

— Черный… Черныш!

Пес подбежал.

— Поискал бы вокруг…

Он вильнул хвостом и унесся прочь. Я не стал его останавливать. Если что и найдет — даст знать. А не найдет — все равно вернется.