Чтение онлайн

Предварительно зажженные мной светильники — я опять установил их на прежние места — освещали подвал ровно, позволяя рассмотреть все достаточно хорошо. Я мягко опустил Нату на ноги. Она тихо выдохнула, в немом восторге созерцая все богатства подземелья: многочисленные ящики консервов, стеллажи с соленьями, коробки конфет, соки и вина, множество бумажных и полиэтиленовых пакетов с крупами. Хоть мне и показалось вначале, когда я вслед за Угаром проник в подвал, что многие припасы безнадежно испорчены — все оказалось в гораздо лучшем состоянии, чем по первому впечатлению. Видимо, хищник действительно получил смертельную рану в схватке с псом, и, не сумел ничего толком перепортить. Как там все произошло на самом деле, уже не узнать, но, хоть все перевернуто и разбросано по всей пещере, но именно беспорядком и ограничилось.

— Так не бывает…

Она всхлипнула и в немом восторге посмотрела на меня. Я развел руками:

— Убедись сама. Потрогай все руками — чтобы удостоверится, что не мираж.

— Не мираж, — она сразу согласилась. — Миражи не бывают в подвалах. Но это… Похлеще любого миража!

Я ее понимал. Нечто подобное испытал когда-то сам, когда впервые проник сюда и увидел богатства, обладателем которых стал…

— Я разожгу очаг. А ты, пока осмотрись. Походи по подвалу, привыкни. Он достаточно большой — может, даже слишком. Это, собственно, как замок — только в одной плоскости. Здесь много помещений-секций, и все они чем-нибудь заполнены. Жаль, конечно, многое отсутствует. Но, по сравнению с тем, что сейчас наверху… Никакие деньги не заменят того, что имеется здесь! Ты сама в этом могла не раз убедиться!

Она молча кивнула — спорить было действительно не о чем…

— Тут так тепло… Я разденусь?

Я спохватился:

— Ну конечно! Скидывай свою одежду и давай ее сюда.

Она стянула мою куртку — анорак, достаточно крепко сшитый, превратился после путешествия в лохмотья. Сказалось нападение оборотня, схватившего ее за воротник, да и острые грани обрыва добавили свой след. За курткой последовал толстый жакет — и я сразу отнес их в тот угол, где находилась трещина в полу. Сбросив вещи вниз, вернулся к Нате.

Она сидела на табурете, возле давно угасшего очага, и, лишь глаза выдавали, что творилось у нее в душе: восторг, восхищение, радость, печаль, тоска, отрешенность… Все одновременно. И неизвестно, чего больше.

— Что ты?

— Я? Так… Ничего. Ты не обижайся — просто слегка одурела от всего… И устала.

Я криво улыбнулся: впервые за короткое время нашего знакомства она позволила себе сказать что-то не совсем приличное.

— Впечатляет?

— Да… Сильно. Когда ты рассказывал — я даже не думала, что так может быть. Здорово!

Она спокойно произносила эти слова, но мне казалось, что она что-то не договаривает… Словно выдавливает из себя то, что от нее хотят услышать.

— Сильно устала? Нет… глупый вопрос. Извини, не отвечай. У меня тоже ноги заплетаются. И живот сводит. Ты уже походила по подвалу?

— Нет. Ты сам меня поводи, ладно? Будь экскурсоводом. А то я боюсь заблудиться.

— Здесь? Он не настолько огромен. Здесь не заблудишься. Тут во все стороны только одна дорога. Вперед да назад. Но, если ты так хочешь — пойдем.

Мы начали с правой стороны — самой длинной, если считать от жилых помещений. Здесь располагались стеллажи, где хранились стеклянные банки с маринадами и соленьями преимущественно из овощей и фруктов. Она дотронулась до банки, провела по ней пальцами — на стекле остался четкий след вытертой пыли.

— И это все… твое?

Может быть, будь на моем месте кто-либо иной, он и не уловил подтекста в вопросе, но я ее понял сразу.

— Мне не с кем было до сих пор делиться. Да, это все, — я обвел комнату рукой, — было мое. А теперь — и твое тоже. Ты можешь брать здесь все, что захочешь. И разумеется, не спрашивая разрешения. Скажем так… Это все — наше! Понимаешь меня?

Она моргнула. Я улыбнулся девушке, желая смягчить неловкость, возникшую после ее вопроса.

— И вообще… Ты здесь не гость. Ты — хозяйка.

Я запнулся — определение получилось, возможно, тоже с подтекстом — и она не могла его не заметить! Но Ната тактично промолчала, хотя я увидел в ее глазах лукавую искорку…

— Мы оба, — как раньше, я один! — Являемся теперь хозяевами этого подвала и всего того, что здесь есть. И… Ната, ты не бойся меня. Я вижу тень сомнения на твоем лице — давай, попробую прояснить ситуацию. Я помог тебе не для того, чтобы превратить в рабыню. Ты не слуга, и не вещь… Ты человек, и я вовсе не собираюсь посягать на твою свободу или право принимать решения, только лишь потому, что приложил руку к твоему освобождению из этого плена на острове.

— ?

— Ну, не плена… — я стал подбирать слова, вконец растерявшись, но Ната сама меня поправила:

— Я знаю. Если бы думала иначе — осталась там…

Теперь уже я взглянул на нее с вопросом, но она отвела глаза. Прошлась вдоль рядов, заглянула в каталог, который я скуки ради составил, подсчитывая все, что хранилось на складе, и вернулась обратно.

— Повезло… Ты долго его искал?

Я как-то посвящал ее в свою эпопею и теперь лишь подтверждал рассказ.

— Уже не помню. Наверное, долго. Мне так показалось. По крайней мере, до тех пор, пока на него не наткнулся, практически умирал с голоду.

— Мне было легче.

Я отрицательно метнул головой:

— Ну, нет! Какое там — легче? В этой машине, соседствуя с трупами… Так и свихнуться можно! Кроме того, питаться одной мучной болтушкой, да рисовой кашей — у любого от подобной диеты крыша съедет! А ты, как мне кажется, вполне еще сносно соображаешь.

— А если бы не эта фура с мешками — то, с ума сойти, я бы просто не успела. И не нужно шутить… Все слишком серьезно. Голод тоже, убивает…

Я подошел к ней и положил руки на ее плечи:

— Здесь тебе это не грозит!

Она нервно искоса взглянула на мои ладони и я, смутившись, убрал их.

— Все нормально… — Она сказала, словно извиняясь, стараясь произносить слова как можно мягче, и чуть коснулась меня сама. — Не волнуйся. Я тоже… Соскучилась. Мне тоже, очень хотелось, до кого-нибудь, дотронуться… Уже давно.

Внезапно я ощутил такой порыв ее обнять, что не смог сдержаться и привлек девушку к себе, почувствовав мягкие округлости, едва скрываемые шерстью тонкого свитера. Где-то с минуту мы простояли так, не говоря ни слова…

— Дар…

Она прошептала просящим тоном, но — многозначительно, очень-очень по-взрослому, и я, с сожалением, едва не задрожав от нахлынувших, давно не испытываемых чувств, отпустил девушку.

Мы направились дальше, через все комнаты, уцелевшие при землетрясении. Ната только восторженно охала, когда я зажигал очередной светильник — хотя я сильно подозревал, что она так поступает только из вежливости перед хозяином сокровищ… Мы остановились перед расщелиной, служившей мне иной раз как мусорная яма. Ната заглянула туда и отпрянула назад.