Чтение онлайн

— Было… — Элина осмелилась подать голос.

— Вот видишь… Не успокаивай меня, Ната. Все в порядке. — Я зачерпнул воды. — А потом… Потом стало поздно. Грязи нападало больше метра, а местами, возможно, и двух. Она застыла, сцементировалась, заполнила собой все ямы и пустоты — искать под ней, не зная наверняка, где искать? — лишь потеря времени. Ты удивляешься, что в долине ни у кого нет, ни ружей, ни пистолетов — это не совсем так… Сова говорил, у некоторых оно имелось. Но, понимаешь, спрятанный до поры-времени, револьвер, не делает его обладателя неуязвимым — если к револьверу нет обычных патронов. А их, скорее всего, ни у кого уже нет… И, найти их можно только случайно — даже, наверное, сложнее, чем подвал, в котором мы живем. Короче говоря — железо понесем. И будем делать ножи, копья, топоры и прочее — просто потому, что делать пули и автоматы ни я, ни Стопарь, не умеем.

Девушки грустно переглянулись — перспектива вырисовывалась, не из самых веселых…

— Странно. — Элина вышла из своего убежища и присела рядышком. — Извини, Дар, мне казалось, ты такой… Предусмотрительный, решительный, всегда знаешь, что делать или сказать. Вот и подумала — меч, это так… Вроде как не совсем серьезно.

— Знаю, что сказать? — Я вдруг вспомнил один случай из своей биографии. — Ох, Линка… Знала б ты обо мне все!

— Ну-ка, ну-ка? — Обе девушки подсели поближе и я, уступив их интересу, сдался:

— Ну… В общем, я не всегда был седой и умный.

Они обе прыснули, но я сохранял серьезность.

— Давным-давно… Не в далекой галактике, а нашей бренной земле и годы капитально минувшие, когда вас еще не проектировали, а я еще ходил в школу, но уже появились усы и некоторые желания… В общем, познакомился с девушкой.

Они переглянулись и так сжали меня с обеих сторон, что я охнул. А две чертовки уже крепко держали меня за руки, принуждая довести повествование до конца.

— … И в один прекрасный момент она позвала меня на свой день рождения. Само собой, что я пошел. За столом оказались ее сестра, мать и мой приятель — не то, чтобы друг… а так. Но не важно. Так вот… дошло до тостов. Мой приятель что-то произнес, напыщенное и важное. Ее сестра добавила. Ну, пришла моя очередь.

— И?

Я глубоко вздохнул, решая — стоит ли продолжать?

— И… тоже сказал. А так как был совсем не такой, как ты, Лина, себе придумала — то есть, абсолютно не представлял, как и что говорить в этой ситуации… Растерялся. Ну и, ляпнул первое, что на ум пришло. Я сказал… Будь здорова, как корова.

— ?

— Ну, да…

Девушки не просто сползли на пол — они выли, держались за животы и катались по бетону, не обращая внимания на его неровности. На их истерический хохот примчался встревоженный Угар.

— Вы смеетесь… А они там все окаменели. А я, считая, все нормально, полез чокаться…

Очередной взрыв хохота окончательно добил ничего не понимающего пса и тот оглушительно залаял.

— … Кончилось все плохо. Но, самое главное — я очень долго не мог понять, почему на мое искреннее пожелание у всех так скривились лица. Мне казалось, это должно быть весело…

Девушки уже не смеялись — они хрипели, буквально повизгивая, ибо на что-то другое сил у них больше не осталось… Ну а я прятал усмешку, довольный тем, что смог разрядить обстановку. И уже не так было важно — произошло ли все это на самом деле… или, все оказалось сочинено на ходу — но девушки на время позабыли об окружающей действительности. Что ж, это тоже не плохо.

Несколько дней мы сносили банки консервов на берег Синей. Ната нашла среди руин подходящую яму, вернее, отыскал Угар, а она, осмотрев, решила, что та вполне пригодна для тайника. Туда же отнесли несколько рулонов ткани, множество мешков с крупами, сушеные сухари, частично — снаряжение для рыбной ловли, и кое-что из одежды, преимущественно, зимней. Я отложил в тайник и половину лекарств, очень надеясь, что они нам не понадобятся в дальнейшем…

Мы были уверены, что крысы не учуют припасов — все тщательно упаковали и для надежности обмазали золой, считая, что она отобьет любой запах. Яма достаточно суха, а грунтовые воды, если и имелись, располагались ниже — само хранилище находилось на возвышении. Близость берега значительно облегчала дальнейший перенос этих богатств на плот, для которого я начал присматривать подходящий материал. Пока мы занимались переносом тяжестей, столб дыма неожиданно пропал. Земля под ногами больше не пугала неестественным теплом, и даже в подвале стало прохладнее, чем было. Во всяком случае, Ната перестала жаловаться на сухость воздуха. Элина часто обметала подвал веником, смачивая его в воде, от этого становилось легче дышать.

…Я не мог забыть обнаженную кожу девушки… Ложась спать, мы гасили все светильники, кроме двух, при выходе. Достаточное освещение давал и очаг, но огонь в нем горел теперь редко. Тогда по подземелью метались причудливые тени, делая его обитателей похожими на великанов, с непропорциональными руками и ногами. Ната прижималась ко мне, ища ласки и нежности… и мы любили друг друга, стараясь производить, как можно меньше шума. Но, вряд ли, Элина, за ширмой, обладающая острым слухом, не понимала того, что происходит в нашей постели. Более того, присутствие другой девушки стало меня сковывать, мешая, как прежде, наслаждаться юным телом и жгучими поцелуями другой!

Она ложилась в свою постель — а я не мог уснуть, представляя, что она, как во время болезни, вновь лежит рядом, положив свою голову на мое плечо. Это была вынужденная близость, но теперь мне трудно стало это забыть!

Мы соблюдали гигиену: купались в горячей воде и старались по возможности чаще стирать белье. Никто из нас понятия не имел, как лечить возможные инфекции, и, хоть Ната до корки штудировала найденный справочник, рисковать своим здоровьем не стоило. Правда, ни я, ни Ната, ни Элина, на него не жаловались. Если не шрамы — никто из нас не имел причин сетовать на жизнь. На наших телах уже появилось такое количество следов от укусов, или, иных отметин, каковое не нашлось за всю предыдущую жизнь. Во всяком случае — мою, учитывая юный возраст подруг. Но у девушек они были скрыты одеждой, а меня рубцы особо не беспокоили, да еще обе уверяли, что это только подчеркивает во мне мужчину! Я и не спорил.

— Ты стал совсем спокоен, мой милый… Что-то не так?

— Все нормально, Ната. Спи.

Этим ограничивалось наше общение. Моя маленькая, мудрая женщина не настаивала. Она прекрасно все понимала и предпочитала молчать, выжидая, чем все кончится. Ни единого упрека от Наты, я не слышал… А Элина, став для нас такой родной и близкой, тоже стала краснеть, встречаясь со мной глазами…

Всем до такой степени прискучило, есть консервы, что мы нервно стали поглядывать в сторону вечно что-то жующего, Угара. Тот охотился в самом городе и никогда не возвращался в подвал голодным. Не выдержав, мы собирались пойти в степи, на охоту, но, в последний момент, Элина неожиданно попросила оставить ее дома,

— У нашего друга, Совы, такая красивая одежда! Нам давно пора сшить себе тоже. Принесите мне две шкуры крола. Если добудете…

Просьбу Элины выполнить оказалось нелегко. Поймать этих крупных зверьков достаточно сложно — они вели полуночной образ жизни, а расцветка шкуры едва позволяла их увидеть при неверных бликах лунного света. Кроме того, они почти не водились в степях перед скалами, отделяющими от нас долину. Сова давно нарисовал для меня план всей известной ему земли, и объяснил, где и какие животные чаще всего предпочитают селиться. Только овцебыки и не менее крупные лошади-пхаи, передвигались по всей долине, не задерживаясь подолгу на одном месте. Им везде хватало пищи — до самого горизонта земля долина покрылась сплошным ковром зелени из сильно пахнувших трав. Впрочем, прежняя дорога мимо Каменных Исполинов и рекой, для них оказалась перекрыта. В скалах и холмах, возле которых мы спасались от наводнения, облюбовали себе логово волки. Скорее — даже несколько стай. Они могли настичь любую добычу и сообща справиться с любым животным, какой бы величиной и силой тот не обладал. Одичавшие собаки, делившие с ними эту зону, предпочитали охотиться на крыс и неуклонно сокращали число последних, не брезгуя и более мелкими зверьми, вроде джейров или коз. Стаи, живущие в восточной части, делали набеги на болота. Там водились огромные жабы, или лягушки, достигавшие размеров самих собак, змеи — не такие жуткие, как повстречавшийся нам, в Низине, но тоже крупные, большое множество птиц. Хватало и рыбы — от съедобной, до такой, которая сама могла утянуть незадачливого рыболова…

Мы с Натой понимающе вздохнули — обе женщины индейца умели украсить свою одежду. Им подражали многие девушки долины, и Элина не являлась исключением. Только Нате, вновь ставшей абсолютно безразличной к нарядам и предпочитавшей практичность искусной выделке, было смешно смотреть, как восторженно охает ее рыжая подруга, нашедшая среди развалин неизвестно как сохранившийся журнал. К моему, глубокому сожалению, не о чем либо, достойном внимания, а о моде… Но, как раз ее, наша красавица считала гораздо более главным, чем все насущные проблемы.