Чтение онлайн

Ната махнула рукой и вышла прочь. Сова опустил голову:

— Мой брат хочет что-то добавить к речам своей скво? Пусть говорит — душа индейца сейчас в смятении.

— Ты все правильно сделал. Пусть охотники, которых ты повстречал, разнесут весть о лекарстве во все селения. Чем скорее там узнают о средстве, тем быстрее к ручью потянутся заболевшие. И тогда многие, собравшиеся умирать, останутся живы. Ната мыслила завтрашним днем… и она не ошиблась, считая твою находку способной вывести форт на первое место средь прочих. Но пусть люди исцелят себя сами, не будучи обязанными, кому бы то ни было. Не благодарность должна влиять на их выбор, не душевный позыв — а трезвый и продуманный расчет. Тогда они не станут метаться в стороны, как это уже произошло один раз в этих стенах. И лишь тогда, я сам… может быть, стану тем, участь кого предрек мне при нашем знакомстве последний индеец этого мира. Стану вождем долины.

Сова встал и протянул мне руку:

— И он видит, что предсказание Стары очень скоро сбудется. Мой брат Дар станет вождем!

А время шло. Дни шли за днями, вечера становились все прохладнее, дожди — более затяжными, ветер промозглым и пронизывающим до костей. И, если столь неуютно становилось здесь, в благодатном крае возле берегов Синей реки, то, как же должно быть тяжко там, средь мрачных и опасных ущелий? Наши разведчики находились в пути уже два месяца — а если считать не новыми днями, а теми, прошлыми! — еще больше. Хотя, что мы должны считать настоящим? По прерии уже разошлись охотники, несущие в становища радостную новость об открытии индейца, потянулись страждущие к источнику с целебной водой, в поселке заметили бродяг, торгующих красноватым песком, как солью. Сова слегка ошибся — пресловутый песок, на самом деле, можно было назвать песком лишь с большой натяжкой. На шестьдесят-семьдесят процентов он состоял как раз из соли, но соли необычной. И именно ей мы приписывали те загадочные свойства, столь благотворно действующие на заболевших. Сам индеец вновь отправился в прерии — сидеть в Форте, ему, вольному охотнику и страннику, было невмоготу. В озерный поселок ушла и Чайка — я поручил ей присмотреть за самыми тяжелыми больными, которые нисколько не интересовали монаха. Все силы он отдавал своему «ордену», и Озерный существовал практически сам по себе. Тот, и без того едва поддерживаемый ранее порядок, был полностью утерян — в селении, ради других, давно никто и ничего не делал, кроме самых насущных нужд. Дикие звери осмелели и стали подходить так близко, что люди боялись даже выходить из своих землянок по ночам. Я понимал — Святоша очень скоро должен услышать о загадочном источнике возле Пустоши и соляных озер. Вряд ли он оставит такую возможность приписать это своим молитвам…

Власта, лихорадочно исписывающая свитки из кожи, столь неосторожно обещанные мною на ее нужды, слово в слово переписала весь наш разговор с Совой — Ната сама пересказала ей его, когда узнала о желании сестры мрачной предсказательницы стать добровольной хранительницей нашего настоящего, недавнего прошлого и неизведанного будущего… Более того — имея немалый талант к рисованию, даже изобразила на коже фигуру самого индейца, во всем праздничном наряде. Ната посчитала, что шаман долины имеет право быть нарисован как раз, так — гордым и величественным спасителем прерий, чья заслуга в этом деле уже не могла оспариваться никем. И она лишь пожала плечами, услышав о сомнениях в этот адрес — пусть монах и болтает, что хочет — истина будет сохранена в рукописи Власты, и каждый, кто изъявит на то желание, сможет увидеть ее собственными глазами!

Теперь причина отправки отряда в горы перестала быть так насущна — лекарство нашлось в самой долине. Но, несмотря на это, возвращения разведчиков ждали везде, откуда пришли добровольцы, пожелавшие участвовать в рискованном и длительном предприятии.

И мы их дождались! Дозорные, караулившие на скале, так отчаянно стали махать руками, так свистеть и кричать, привлекая наше внимание, что, через несколько секунд, уже ни у кого не осталось и тени сомнения — это связано именно с нашими товарищами! В мановение ока, все жители форта, а также, гости, которые в тот момент в нем находились, высыпали на стены.

Я практически бегом поднялся на смотровую площадку. Бен, дежуривший вместе с Ладой, радостно указал мне рукой на юго-восток. В степи виднелись несколько точек, тянущихся друг за другом гуськом…

— Это они!

Я, сдерживая себя, молча, сосчитал количество бредущих вдалеке людей. — Один, два… семь, …двенадцать, двадцать… двадцать восемь? Все! Даже больше!? Все возвращались домой — отряд, посланный в горы на поиски, никого из своего состава не потерял! Теперь и я сам не мог сдержать улыбки на лице — нашли ли они, то, что искали, или нет, главное, все живы! И тяжесть, долгое время висевшая камнем на сердце, словно опустилась вниз…

— Туча! Готовь праздничный обед! Стопарь! Салли! Колибри… А, вообще, все, кто свободен — вперед, доставайте все, что у нас есть! Череп! Собери самых сильных — идите навстречу! Я вижу большие мешки на их спинах — нужно помочь им дотащить их до форта!

Череп со всех ног бросился исполнять мое указание — через пару минут около десяти человек уже выбегало за ворота форта… Туча, заполошно металась по всему двору, отдавая указания девушкам — принести, порезать, приготовить… Стопарь, разогнав всех, мешающихся у него под ногами, сам взялся за растопку бани — путников, уставших и натерпевшихся в походе, следовало, конечно, встречать именно теплой водой, и лишь потом, сытным ужином в кругу любящих их друзей!

Но, прошла еще почти половина дня, прежде чем ликующие крики возвестили о том, что долгожданные разведчики, и, посланные им на подмогу, подходят к воротам нашей крепости. По моему знаку, ворота открылись настежь — и я, протянув руки, летящей мне в объятия Элине, едва не задохнулся от избытка заполонивших меня чувств…

…Вечером, после того, как прошли первые расспросы и волнения, мы сидели возле общего костра — на этот раз я позволил разжечь его чуть ли не до небес — и слушали захватывающую повесть о скитаниях среди мрачных ущелий и холодных ледников. Рассказ вел Леший, изредка его дополняли своими замечаниями Ульдэ, или Чер…

— … В самом начале мы углубились в холмы, возвышающиеся между скалистым озером и степью, которая тянется до реки. До знакомых мест дошли быстро. Серпантинка, по-прежнему, несет свои воды по камням, ревя и прыгая по кручам, как дикий зверь. Там набрали орехов — роща стоит на месте, и отказываться от такого дара природы, конечно же, расточительно! Кроме того, орехи могли приходиться в походе, где надеяться на постоянную добычу не стоит.

Поиск начали с восточного рубежа — где воды Бешеной речки падают на острые камни, не давая возможности перейти на другой, покрытый льдом, берег. Первые дни просто поднимались в горы — так, как нам нарисовал Сова.

Солнце светило так сильно, что приходилось раздеваться до пояса — так его лучи отражались от снега на вершинах! Часть наших припасов мы решили оставить в лагере, который устроили возле скал. Звери не тревожили — такое количество вооруженных людей отпугивало любого хищника гор. Два раза попадались следы громадного медведя, — Чер утвердительно поднял большой палец. — Но самого великана никто не видел. Зато прочей мелкой живности хватало. Охотники устраивали засады на горных тропках, добывая пропитание. Так, как там, в изобилии водились горные козлы и почти не пуганые олени — отряд не знал нужды в свежем мясе. Но все изменилось, едва подошли к подножию ледника…

Я, молча, кивнул. Следовало ожидать, что основные трудности начнутся как раз по достижении настоящих высот.

— …Пологий подъем сменился более крутым, идти по снегу стало намного сложнее, чем по земле, очень досаждал постоянный ветер и холод. Там мы вышли на ледяное плато, очень суровое и длящееся на такую длину, какая только доступна глазу.

— Вы достигли ледника?

— Можно сказать и так. Хотя, до самых высоких точек никто не поднимался. Эти хребты лишь отсюда кажутся доступными. На самом деле, там такие горы, сорвавшись с которых, можно лететь, несколько минут… Ледник весь изрезан трещинами и провалами — любой, неосторожный шаг, мог привести к падению в пропасть. Приходилось идти в связке. Короче, он простирается очень далеко…

Леший передохнул и продолжил дальше:

— На всем видимом протяжении, с запада и на восток, выше — только острые вершины. Следуя первоначальному плану, мы попытались достичь его западного края. И мы нашли место, где ледник питает воды Синей реки.

— Не только нашли, но и посмотрели! — Элина не удержалась. — Там обрыв! Неимоверной высоты, гораздо больше провала! Дна вообще не видно — все скрыто туманом!

— Да, мы попытались спустить туда двоих, из наших — посмотреть… — Чер тоже вставил слово. — Но ничего не получилось. Веревок не хватило, кроме того, там очень холодно. Пришлось поднять обратно.