Чтение онлайн

– В первом банке – два, в остальных по три. Сигнализация в банках уже визжала вовсю, но нас-то в подземном ходе с тщательно заделанным проходом никто не видел, там можно было не сильно торопиться.

– Сумки вывозили все? Как делили груз между собой? По-честному или по-джентельменски?

– По-джентельменски: гоблину побольше, нам что осталось.

– Бедный Рэддон тянул на себе больше всех?

– Раза в два, – прикинула ведьма, – уж чем-чем, а силой природа его не обделила. Он посильнее чистокровок будет.

– Согласна, у парня исполинское телосложение и мощь. Значит, вы все дружно подхватили сумки – кто больше, кто меньше – и вынесли их к выходу из подземного туннеля. Затем вернулись за остатками, а дальше?

– Перенесли всё в машины, припаркованные недалеко от точки выхода, и поехали восвояси. Полицейские вывозили нас на следственный эксперимент, мы им показывали, где стояли, они собрали там массу улик, – фыркнула ведьма.

– Спасибо за подробный рассказ. У меня предпоследний вопрос: вы ещё помните о том, что находитесь под присягой, а лжесвидетельство – тяжкое преступление?

– Протестую! – не выдержал прокурор. – Это злонамеренный намёк, имеющий целью подорвать доверие присяжных к словам свидетельницы!

– Протест принят, – неохотно поддержал судья. – Адвокат Мэнс, впредь удерживайтесь от такого рода провокаций.

– Да, ваша честь, я просто никак не могу понять, каким образом сумки вывезли из туннеля. Пояснения свидетельницы окончательно меня запутали. – Картинно всплеснув руками и горестно вздохнув, Вэл с выражением полнейшего недоумения на лице развернулась к столику обвинения: – Господин прокурор, может, вы мне как-то разъясните этот таинственный секрет?

– Прекратите балаган, адвокат! Что тут непонятного?! По восемьсот кило груза на заход, это где-то 90 килограмм на ведьму и в два раза больше на сильного гоблина. Лично я не вижу тут никаких противоречий и очень ясно представляю себе всю картину происшествия!

– Не могу сообразить, что вам помогает в ваших представлениях, господин прокурор... математику я исключаю сразу.

Громких смех зрителей разбил напряжённую тишину в зале. Несмотря на то, что многие Иные, по примеру прокурора, недоуменно пожимали плечами, веселью это не мешало. Судья стукнул молоточком, выразительно посмотрел на адвоката и потребовал объяснений.

– Если уважаемый суд обратит внимание на представленные обвинением вещественные доказательства в виде ведьминских метел, то заметит, что у них у всех одинаковая грузоподъёмность: двести пятьдесят килограмм. С учётом, что средний вес ведьмы шестьдесят кило, а указанный в тюремной карточке вес гоблина сто шестьдесят кило, то никто и никогда не мог видеть, как он тащит на такой метле в два раза более тяжёлый груз, чем ведьма. По моим расчётам он мог взять груз в два раза меньший. И мой последний вопрос к свидетельнице: вы действительно видели, собственными глазами, как полугоблин нёс по воздуху на метле самый большой груз из всех?

Ижен Улен выпрямилась. Обвела взглядом зал и скамью присяжных. Сложила руки на груди и заявила:

– Я отказываюсь отвечать на вопросы.

– На каком основании? – разозлился судья, вокруг него даже воздух огненными искрами трещать начал.

– Я отказываюсь отвечать на вопросы, – упрямо повторила ведьма.

Маркхайм перевёл взгляд на её соучастниц – на их лицах застыло точно такое же испуганно-упрямое выражение, как на лице предводительницы. Посмотрел на адвоката.

– Мисс Мэнс, что происходит?

– Ничего особенного, ваша честь, просто талант к правдоподобной лжи – это на самом-то деле очень, очень редкий талант. Когда человек придумывает не существовавшие события, то опирается на силу привычки. Все ведьмы Хоупа часто видели, как полугоблин таскает по лаборатории тяжести. Они привыкли оценивать его способность к переносу тяжестей куда выше своей, и, придумывая фальшивую версию ограбления, автоматически описали то, что видели раньше, не учтя нюанс фиксированной грузоподъёмности метлы. Не учтя как раз потому, что никогда не видели полугоблина, летящим с грузом на метле. Точно также они никогда не видели полугоблина, действующего под диктовку чисел, но в силу привычки подсознательно не сомневались в том, что благополучно окончивший школу человек как минимум знает числа, даже если считать его толком не научили. Вообразить достаточно сложные события, которые ни в чём не противоречили бы ни логике, ни физике, ни математике довольно трудно. У Ижен Улен и её подруг, как видите, не вышло.

Пока судья и все собравшиеся в зале осмысливали слова адвоката, Соммерс с яростью обернулся к капитану Вэнрайту:

– Почему полиция сразу не учла грузоподъемность каждой метлы, расследуя ход дела?!

– Мы-то всё учли! – возмутился капитан. – Полторы тонны с гаком в два захода можно отлично вывезти на восьми мётлах с учётом веса пассажиров. А заявления, что парень нёс более тяжёлый груз, чем ведьмы, раньше никем не делались!

– Потому что никому не задавали соответствующих вопросов, стимулирующих напрягать фантазию и описывать то, что не происходило в реальности, – улыбнулась Вэл.

– Не у всех получается так ловко придумывать наводящие вопросы, – проворчал Вэнрайт. – Чёрт побери, я опять не понимаю, кто и как ограбил банки!

Эмоциональное высказывание капитана Вэнрайта собравшиеся в зале Иные расслышали отлично. Зрители загомонили, обмениваясь мнениями и впечатлениями. Присяжные молчали, помня о запрете на обсуждение дела даже между собой вплоть до окончания процесса. Представители обвинения бурно совещались, судья задумчиво молчал, сверля взором большую группу подсудимых на скамьях. Кажется, он начинал жалеть, что пошёл на поводу у прокурора и позволил им присутствовать в зале в одних антимагических браслетах, без наручников и кандалов на ногах. Вэл подумалось, Маркхайм отменит сделку с правосудием по делу ограблений на основании того, что «чистосердечные признания» обвиняемых оказались лжесвидетельствами в чистом виде, не стоящими снисхождения к преступникам. «Кристально ясное» дело скандальных ведьм сильно «помутнело». Откашлявшись и стукнув молотком по столу, привлекая внимание и успокаивая зал, судья сказал:

– Мисс Мэнс, защита закончила вызов свидетелей и представление доказательств?

– Нет, ваша честь, – ответила Вэл и поспешила добавить, чувствуя желание судьи прервать заседание и отложить его хотя бы до завтра. – Но в перерыве нет необходимости, у меня не много свидетелей, их перекрёстный допрос, уверена, не задержит суд надолго.

Прокурору явно нужен был перерыв, чтобы уточнить свою позицию в свете вновь открывшихся фактов, но ещё больше ему хотелось заглянуть в «раскрытые карты» защиты. Согласно кивнув, Соммерс поддержал готовность адвоката продолжить рассмотрение дела.

– Ваша честь, прежде всего я хотела бы задержаться на вопросе присутствия на месте преступления гоблина-полукровки Рэддона Бэттса. Закон не дозволяет присоединять к материалам уголовного дела свидетельские показания недееспособных лиц, и сам за себя Рэддон говорить не может. Преступники грамотно просчитали этот тонкий правовой момент. Однако хочу отметить, что к настоящему времени обвинение не может доказать факт присутствия полугоблина в банковском хранилище во время взлома ячеек. Выступать в суде свидетельницами налётчицы отказались, а предыдущие их показания опровергнуты.