Чтение онлайн

– Возможно, лет через сто я соглашусь, что у того моего просчёта действительно имелись смягчающие обстоятельства, – с отвращением к самому себе прошептал Брэд. – Пока с моей точки зрения всё выглядит фатальной самонадеянностью, выросшей из убеждённости в своём силовом превосходстве над любым и каждым.

– О, судья, сто лет – слишком большой срок, чтобы назначать его без вердикта присяжных. Роль Жюри исполню я, так что коллегия присяжных настаивает на закрытии дела в связи с отсутствием состава преступления в действиях и намерениях обвиняемого.

– Как скажешь, но ты не ответила на главный вопрос: ты сможешь вновь мне доверять? Я переживу всё, кроме твоего недоверия ко мне... и кроме жизни вдали от тебя.

Стремительно поднявшись, он заглянул в её запрокинутое лицо. Серые глаза разгорелись алыми огнями, и он трепетно провёл подрагивающими пальцами по нежному девичьему лицу: скулам, лбу, бровям, ласково коснулся губ. Её руки обвили мужскую талию, впиваясь в одежду отросшими коготками, губы приглашающе приоткрылись.

– Я так просто не сдамся, – вырвалось у Вэл на рваном выдохе. Слова – дань признанию, что приличные и разумные девушки на первом свидании с бывшими мужьями ведут себя иначе. Но, чтоб ей белым пухом обрасти, она намертво забыла все другие варианты!

– Сдавайся как тебе будет угодно, – прошептали в ответ, соглашаясь с любым не придуманным ею вариантом, и впились в её губы исступлённым поцелуем.

Если бы не четверть демонических стихийных сил в её мужчине, они бы не добрались даже до дивана в гостиной!

Не припоминалось, чтобы раньше он вёл себя так: не просто боготворя её губами и руками, а буквально клеймя её собой, оставляя жаркие поцелуи и обжигающие следы укусов по всему телу. Наполняя её собой, как в последний раз, и унося в огненные дали страсти при всемерном её содействии умопомрачительному полёту. И оставляя вкус собственной крови на её клыках, столь же безоглядно впивающихся в податливую горячую плоть. Впервые её накрыло таким же неудержимым стремлением оставить на любимом свои следы. Пусть они быстро исчезнут – она поставит новые.

.

Привыкнув страдать от бессонницы, Вэл позабыла, как быстро могут проноситься ночи. Уже занимался рассвет, а они так и не поговорили друг с другом! Ведь нельзя же счесть разговорами стоны, вскрики и пылкие признания на пике страсти? Но стоит ли начинать беседу, лёжа в горячей воде в объятьях бесконечно любимого мужчины, когда воздух вокруг так расслабляюще наполнен ароматом розовой пены и запахом их взаимной страсти? Вздохнув, Вэл решила, что надо.

Её напряжение почувствовали. Мужские губы прикоснулись к виску, обвивающие её руки мягко скользнули вверх, поглаживая млеющее от удовольствия тело, неподвластное строгим наказам разума.

– Перекрёстный допрос, адвокат? – хрипло прошептал Брэд.

– Оказываете давление на одну из сторон процесса, ваша честь, – прошипела Вэл, под тихий смешок любовника теснее прижимая к груди широкие мужские ладони. Нет, она вначале всё выяснит, а потом скажет себе, что всё прошлое неважно! – Ты постоянно появлялся в свете с разными светским львицами...

Внутренний зверь одобрительно рыкнул, тоже желая услышать имена всех этих дам и предпочтительно – с указанием мест их обитания. Чтобы знать, где и кем перекусить для пущей убеждённости в том, что прошлое этих пяти лет действительно неважно. И в будущем не проявит себя ничем, кроме изжоги.

– А ты повсюду носишься со своим личным помощником, – совершенно невпопад ответили ей.

– Господи, причём тут Тони! – искренне возмутилась Вэл попытке увести разговор от важной темы.

– Господи, причём тут светские львицы! – с такой же недоуменной интонацией в тон ей воскликнул Брэд. – Не на все официальные приёмы и мероприятия уместно являться в одиночестве, рискуешь обрести репутацию эксцентричного чудака, а это не та репутация, которую может себе позволить судья Иных большой территории. Наше сообщество – сборище тех ещё ретроградов: пренебрежение к принятым нормам легко лишит должности, а вместе с ней – статуса защитника адвокатов Иных.

– Меня интересует не репутация и статус. Просто хотелось бы заранее представлять, сколько новых шпилек ждать, если вздумаю вернуться в свет.

– Нисколько. Не было ничего и ни с кем, – уверенно отрубил муж. – Моя последняя ночь страсти состоялась в то же время и в том же месте, что и твоя: в душной июльской темноте в палатке на берегу Миссисипи. И хочу отметить, что в целибате есть один восхитительный момент – момент его завершения!

– Но... почему?

– Вначале мелькали смутные идеи, что за роковые ошибки должна быть назначена расплата, пусть и самому себе. Однако вскоре пришлось признать, что такое наказание выходит слишком ничтожным и не требующим особых усилий. Я не оборотень, но тоже не зажёгся желанием заменить любимую девушку и искренние чувства холодной подделкой. Легче лёгкого практиковать воздержанность и аскетизм, если тебя то затапливает нестерпимой нежностью, то накрывает диким вожделением лишь в битком набитых людьми залах суда. И только при виде ехидного личика адвоката, третирующего очередного прокурора.

– А мне частенько хотелось ухватить тебя за судейскую мантию и чуток повалять и потоптать, сбивая невыносимый аристократический лоск и ледяную сдержанность, в которые ты заворачивался, как в непробиваемую броню, – поделилась возникавшими желаниями Вэл.

– Хм-ммм... какое интересное предложение, адвокат, – проурчал Брэд, одним жестом выдёргивая её из воды, обдавая порывом горячего воздуха вместо обёртывания полотенцем, и кидая на постель. – Как, говорите, повалять хотели? Я полностью ваш, красавица моя! Валяйте!

.

Спустя час они окончательно угомонились и, уютно устроив Вэл у себя под боком, Брэд тихо спросил:

– Тебе во сколько в контору?

– Крайний срок появления на рабочем месте – десять утра, а что?

– У меня тоже, так что имеем три часа на сон, – зевнул Брэд.

– Не хочу спать, – тихо призналась Вэл.

– Не может быть! – не поверил её мужчина и развернул её лицом к себе. Под серьёзным пристальным взглядом она прошептала:

– Боюсь заснуть и проснуться с мучительным страхом, что последние сутки мне приснились.

Её прекрасно поняли. Впрочем, как и всегда. Вот с чем у них никогда не возникало проблем, так это со взаимопониманием.

– С такими страхами придётся бороться. Вместе, – крепче прижав её к себе постановил Брэд. – Помочь уснуть?

– Да, только прежде чем окутывать меня магией, пообещай, что никуда не уйдёшь, пока я не проснусь.

– Обещаю. Более того, я не уйду даже после того, как ты проснёшься!

Если мужчина держит свои обещания – это отличный мужчина! Вэл пробудилась в тех же крепких объятьях, в которых заснула накануне, и после поспешного завтрака ехала в контору, сжимая ладонь всё того же вечернего гостя. Гостя, твёрдо намеренного сегодня же переселиться в её маленький коттедж и уже сделавшего крупный заказ крови на дом. Магический ключ, позаимствованный им опять у Тони, нахальный судья наотрез отказался возвращать. И не менее нахально уселся за руль её машины, сместив Вэл на пассажирское место, действуя на основании юридически сомнительного постулата, что роль водителя должен брать на себя мужчина. Мол, так он даёт свой женщине дополнительную возможность отдохнуть.