Чтение онлайн

– Док, я Орех, если что, так меня и зови, – помогая Трофиму упаковываться в Севу, сказал долговец.

Слыханное ли дело, чтобы долговец добровольно помогал яйцеголовому одеваться!

– А почему вы не попробуете отобрать у него оружие? – спросил Трофим.

– Да как же отберешь, он очередями стрелять не хочет. Одиночными садит да еще и попадает, зараза, это же Бизон! – немного восхищенно, негромко ответил Орех. – Вот Кудлатому со ста метров прожектор разбил с двух пулек! Подходить страшно, а он все прет и прет… танк неугомонный. Да еще и с Прорабом вон какая беда случилась, сам знаешь. Так что теперь к этим мертвецам вообще никто соваться не хочет. Что делать, никто не знает, вот только ты, Док, знаешь, – с пылом новообращенного сказал Орех, преданно глядя Трофиму в глаза.

Что верно, то верно. Защищенность последних экзоскелетов была на порядок выше первых моделей. Фактически вскрыть короб экзоскелета при помощи грубой силы могли химера и псевдогигант. Контролер, конечно, мог заставить человека выйти из экзоскелета, но имеющийся уровень пси-защиты делал эту задачу непростой даже для него. Остальные местные мутанты не связывались с подобными танками и предпочитали не показываться им на глаза. Для бронебойных пуль снайперов нынешний экзоскелет предлагал очень небольшой выбор целей. По сути, снайпер мог вывести из строя систему жизнеобеспечения, но чтобы наверняка поразить находящегося в нем человека, требовалось несколько раз попасть практически в одно и то же место, что справедливо лишит такой экзоскелет основной его ценности.

Наконец, застегнувшись и задраившись, Трофим вышел из бункера. В лицо ему на мгновенье ударил свет шести налобных фонарей, перечеркнутый линиями дождя. Трофим поднял руку, защищаясь от света, фонари тут же опустились вниз.

– Здорово, Док! – поздоровалось сразу несколько бойцов разными голосами.

Кто-то пожал ему руку, кто-то дружественно похлопал по плечу, отчего его щуплую фигуру ощутимо качнуло.

– А… вечер добрый, – смутившись, ответил Док.

– Я Гарри, – протянул руку один из бойцов, – командую тут полуторкой.

Обычно долговцы не здороваются первыми, по крайней мере, если они не на посту. Они старались не воспринимать ученых, более того большинство ученых выходило в задраенных поляризованных забралах своих комбинезонов, что делало их неузнаваемыми для сталкеров. А здесь его встретило сразу шесть бойцов, собранных в полуторный квад.

– Мы тут поспрашивали сталкеров, они говорят, покормить его надо, – выступил один из бойцов внушительного роста в черно-красной стандартной долговской броне, – мы вот собрали с ребятами.

С этими словами он протянул ему огромный мешок, килограмм на двадцать веса. Трофим заглянул в него. Под каплями дождя, больше смахивающего на ливень, в мешке лежало неисчислимое множество сталкерского товара, такого как булки, консервы, супы быстрого приготовления, несколько отдельных пакетов из армейских пайков, водка в пластиковых бутылках, целые стопки шоколада и что-то еще. Ему скинулись всем миром, не жалея.

– Много, – оценил Трофим.

– Так… как иначе… он шоколад любил, вот мы тут сверху насыпали, может, примет, – прогудел долговец.

Трофиму или показалось, что голос долговца дрогнул, или это маска так исказила голос говорящего? Или, может, дождь постучал в мембраны переговорника?

– Далеко идти? – спросил Трофим.

– Да нет, Док, тут метров шестьсот, может, больше, – успокоил его Гарри.

– Ну, пошли, – кивнул Трофим.

– Все слышали? Выдвигаем! – скомандовал боец.

Шестерка, подняв автоматы в походное положение, окружила Трофима и легким бегом двинулась прочь от бункера, рассекая ночь светом налобных фонарей. Косые струи дождя били по бронированным спинам и шлемам, разбиваясь мелкими каплями, отсвечивающими синим и красным в искусственном диодном свете. Вдалеке мелькнули фонари сталкеров, устроившихся на ночлег под навесом возле жарки, в которую они время от времени подкидывали мусор, то ли чтобы погреться, то ли чтобы посветить.

– Ну все, Док, хорош. Бизон вон там стоит, у деревца, метров сто, видишь? – долговец пальцем указал направление. – Мы тебя здесь будем ждать, дальше не пойдем. Если он маску поднимет, Туз его свалит, верно, Туз?

– Так точно, – раскатисто ответил Туз с прикрепленным к шлему прибором ночного видения, придерживающий СВД.

– Главное – маску не зацепи, это паук всережимный, штучное производство, – обеспокоенно сказал Гарри. – Если Бизон вылезти из брони не захочет, то хотя бы пулемет у него забери, – обратился он к Трофиму. – Ну что, Док, готов?

Трофим, еще не совсем понимающий, что будет делать, кивнул.

– Ай молодца, давай с богом! – сказал боец и накинул ему на плечо мешок с продуктами. – По прямой дуй, там чисто. Ребята проверили, – напоследок подсказал он.

Трофим качнулся и двинулся навстречу невидимому в темноте Бизону. Пройдя метров семьдесят, он наконец увидел объект. Тот стоял огромной кованой статуей с пулеметом на изготовку, с выключенными фонарями, сливаясь с местностью, под косыми струями дождя. Экзоскелет из ярко-красного превратился в черный, остатки красной краски облазили хлопьями, едва цепляясь за металл. От него даже на этой дистанции веяло холодом. Трофим ясно почувствовал, как кто-то перебирает струны его нервов, словно проверяя, какую мелодию можно сыграть.

– Бизон, – негромко сказал Трофим, – мы тебе покушать принесли, шоколад.

Ледяная хватка ослабла, оставив тошнотворное послевкусие слабости. Стараясь не шуметь и не делать резких движений, Трофим выставил перед собой мешок, напрягаясь, чтобы держать его ровно, и продолжил двигаться в сторону объекта. Бизон вдруг дрогнул и направил на него ствол пулемета.

– Тут тебе от ребят гостинец: шоколад, хлеб, водка, – стараясь не волноваться, повторил Трофим, понимая, что пугаться и бежать уже в принципе бесполезно, поскольку против пулемета шансов уцелеть у него нет.

Встав в паре метров от него, Трофим открыл мешок, ожидая реакции Бизона. Тот никак не отреагировал, продолжая смотреть на некробиолога бронированными окулярами и четырьмя маленькими глазками камер, расположенных над основными окулярами. Так он был похож на чудовищного паука, смотрящего на человека сверху вниз с направленным на него жалом пулемета. Трофим направил фонарик на мешок с продуктами, освещая содержимое, одновременно понимая, что если мертвец внутри забыл, как открывать маску, то он не ел уже три дня, и колония вирусов должна быть при последних ресурсах на активность. Возможно, прямо сейчас колония начинает переходить в анабиоз, а он со своим шоколадом некстати пробуждает активность в носителе. Простояв еще минуту напротив направленного на него оружия, Трофим решил действовать. Осторожно передвинувшись в сторону, он встал чуть ближе, чтобы оружие при повороте на него уперлось ему в бок, а не он уперся животом в ствол. Мертвец не реагировал. Трофим присел на одних ногах и, не глядя, достал плитку шоколада. Развернул ее, тихонько шурша фольгой, и выставил напротив окуляров Бизона. Тот по-прежнему не реагировал.

– Бизон, – негромко, но уже набираясь смелости, позвал Трофим, – вот шоколад, на поешь.

Вдруг отозвавшись на имя, экзоскелет ожил. Одна из рук, поддерживающая пулемет за короб, двинулась в сторону шоколада. Из динамиков экзоскелета отчетливо послышалось сипение. Трофим быстро вложил мокрый шоколад в сегментированную ладонь экзоскелета, ожидая, что маска, чавкнув уплотнениями, поднимется или сдвинется в сторону. Рука с шоколадом, который тут же сломался, приблизилась к тому месту, где у человека должен был быть рот, несколько раз ткнулась в динамик и остановилась. Внезапно Трофиму померещилось, что шоколад потек, хотя нет, он не потек, видимо, он просто рассыпался. Мертвец протянул руку, которая уже оказалась без шоколада. Трофим инстинктивно достал из мешка хлеб и вложил его в протянутую ладонь. На его глазах освещаемый налобным фонарем хлеб стал стареть, уменьшаться в размерах и под дождем превращаться в серую массу, не веря своим глазам, ученый вложил палку колбасы. Несколько секунд ничего не происходило, но вдруг колбаса потеряла свой цвет, скукожилась и превратилась в нечто меньшее по размеру, черное и полупустое, наполненное странной жижей. Из динамика отчетливо слышалось дыхание, перебиваемое хрипом заполнивших легкие жидкостей. Объект включил сердце и дыхание, он каким-то образом смог получить энергию из продуктов на совершенно другом принципе, то есть если раньше он синхронизировался с органами человека и затем влиял на работу этих органов, то теперь населяющий тело носителя вирус смог извлечь заключенную в продуктах энергию. Это означало, что организм перешел на новую стадию, ему не нужно питаться как носителю, он может извлекать энергию на расстоянии, теперь чтобы питаться, ему достаточно протянуть руку к земле, извлекая жизненную силу из населяющих ее бактерий. Это четвертая категория! Мысль оглушила Трофима. Он во все глаза смотрел на безучастную маску Бизона, на погруженные в темень матово отсвечивающие окуляры. Мысль билась в голове, как ворвавшийся вихрь в маленькой комнате со множеством бумаг, разбрасывая все и выкидывая в окно, забивая по углам и пряча беспомощные листочки под мебель. Пусть колония и четвертой категории, но сработаться и научиться управлять носителем, а именно телом человека, она еще не успела, три дня не срок, по крайней мере, так было ранее.