Чтение онлайн

Нужно было действовать. Подняв мешок с земли, он повесил его за имеющиеся ремешки на горловине к вновь протянутой руке объекта.

– Обмен! – решительно сказал он. – Пулемет! Еда! – и протянул руку ладонью вверх к оружию.

Секунду Бизон смотрел на него, затем небрежно пихнул в его сторону оружие и тут же запустил обе лапы в мешок. С трудом удержавшись на ногах, Трофим прижал оружие и скорым шагом, чувствуя, как от нервного возбуждения его начинает трясти, двинул в сторону долговцев.

– Ай, молодца! Ай, да Док! – восхищенные голоса приняли его похлопыванием и приобниманием.

– Все в порядке, Док? – видя смятение на его лице, спросил Гарри.

– Валить его надо, мужики, это четвертая категория, – сам не особо веря в то, что говорит, сказал Трофим.

– Четвертая это как? – не понял боец, озвучив немой вопрос остальных.

– Это означает, что более опасных я не видел, – ответил Трофим. – Гранатомет есть?

– Нет, нет, погоди. Ты что горячий такой? Гранатометом мы и сами можем, нам экзоскелет с него снять надо, – возразил Гарри.

Трофим задумался.

– Он сейчас сытый, примерно до отвала. Больше у него никаких целей нет. Опасности и повреждений он не понимает, только рефлексия. Вряд ли населяющая его колония вирусов воспринимает хоть что-то как угрозу. Если она, эта колония и может использовать мозг и память бойца, то вас сейчас она не будет воспринимать как опасность, по крайней мере, вы не будете интересовать ее как потенциальная еда. Вы можете снять экзоскелет сами? – спросил Трофим.

– Да без проблем, Док, у нас вон Кучер с инструментом уже. Там со спины раскручивается, – ответил долговец.

– Это может быть смертельно опасно, может, мы даже не успеем убежать, – сказал Трофим.

– Опасность – мое второе имя, – улыбнулся Гарри, – а если что… Туз! – выкрикнул он.

– Я, – поднял руку Туз с СВД.

– Бегом за РПГ, одна нога здесь, другая там.

– Есть!

– Кумулятивный неси! – крикнул ему вслед Гарри. – А если что, – продолжил командир, обращаясь к Трофиму, – используем вариант Б.

Через двадцать минут стоящего в прострации Бизона, засунувшего обе руки в мешок, окружили бойцы долга, оставив сектор спереди свободным для прострела Туза. Сам Туз расположился сзади в двадцати метрах. В случае опасности выстрел кумулятивом прожжет дыру в голове или груди мертвеца, с гарантией уничтожив энергоблок или управляющие модули экзоскелета. Бизон, казалось, уснул. Мешок с продуктами значительно похудел и опал. Трофим заранее дал установку бойцам не делать резких движений и не стрелять, в худшем случае убегать в разные стороны, что вызвало некоторое недоумение бойцов долга, но Гарри приказал делать так, как сказал Док, и точка. Боязливо озираясь, к спине объекта, закрывая собой Туза, приблизился Кучер, уже снявший защитные рукавицы. Трофим на всякий случай стоял неподалеку, но отчетливо понимал, что от него сейчас вряд ли что-то зависит. Механик, перекрестившись, осветил фонарем могучую механическую спину, осматривая, каким шифр ключом закручены винты экзоскелета. Суть операции сводилась к тому, чтобы незаметно открутить четыре винта бронированной крышки и вручную включить механизм автоматического располовинивания экзоскелета, предназначенный для эвакуации оператора в случае выбывания его из строя. Механизм работал четко и слаженно, отсоединяя и отдаляя друг от друга две половины так, что человек выпадал одновременно и с передней, и с задней скорлупы. Наконец, кучер определился с нужным инструментом и, тихо щелкнув защелками чемодана, достал нужную головку и шуруповерт. Медленно вставил фигурную головку в форме неправильной пятиконечной звезды в винт. Среди ночи и дождя едва заметно, но оглушительно для нервов окружающих раздалось жужжание шуруповерта. Один винт сдвинулся с резьбы и медленно выкрутился, придерживаемый рукой Кучера от падения. За первым последовал второй, третий и четвертый. Осталось подцепить пластину размером с ладонь и щелкнуть коротким тумблером на настроечной панели. Бизон не двигался, только мешок, намокший и безжизненный, слегка покачивался в такт порывам ветра. Долговец аккуратно уложил винты в ячейку в ящике с инструментом, начинающим заполняться дождевой водой, и достал тонкую длинную отвертку, блестевшую серебряной спицей при свете фонаря. Тихонечко выдохнув в сторону, механик нежно подцепил голой рукой выступающий край пластины и медленно вынул ее. Бизон не мог ничего почувствовать, поскольку пластина была лишь первым слоем брони, и возможный перепад температуры никак не мог быть уловлен мертвецом, тем не менее снятие пластины заставило его повернуть голову, Кучер попятился и уронил пластину. Пока еще легкая тошнота охватила Трофима, понимая, что время стремительно тает, он шагнул к Кучеру и, схватив его за шкирку, вплотную приставил к открытому лючку.

– Вырубай! – твердо сказал он.

Механик протянул руку к лючку, нащупал тумблер, и едва заметный щелчок в наступившей тишине выстрелом прогремел для Бизона. Экзоскелет пришел в движение, защелкали механические затворы, квакнули клапаны, и одновременно со страшным криком заключенного в нем существа обе половины экзоскелета начали отодвигаться друг от друга. То, что выпало наружу, не было человеком. Вирус заполнил собой все возможное пространство, считая внутреннюю поверхность экзоскелета носителя. Серое, пенистое, с красными лоскутами кожи, выросшее поверх одежды образование, лишь отдаленно напоминающее человека, с отвратительным шипеньем и клокотаньем выпало наружу. Воздушная система жизнеобеспечения конструктивно имела два шланга, которые заполнились серым телом вируса, в результате на большой голове объекта выросло два хобота, которые болтались и возились по земле и жесткой траве, очевидно причиняя объекту боль, волосы головы торчали прямо из серой пены. Руки и ноги равномерно толстые, распухшие, с торчащими прямо сквозь них частями одежды, почти заросшие глаза, для которых оставался доступ только в окуляры, многочисленные кровоточившие светлой кровью разрывы на теле в местах, где вирус закрепился за внутреннюю часть брони и оторвался при падении, круглая, в форме панциря спина с четким рисунком сегментов бронепластин. Существо, адаптировавшееся к тому, что экзоскелет практически не требует усилий на перемещение, переработало все мышцы в нечто другое и теперь ослабшее силилось и не могло встать.

– Огонь! – коротко скомандовал Гарри.

Огненные цветки нескольких автоматов и дробовиков не умолкали почти минуту, бойцы расстреливали магазин за магазином, перезаряжались и снова расстреливали… расстреливали свой страх. Страх превратиться в нечто такое же помимо своей воли, без возможности повернуть вспять, страх быть сожранным Зоной, потерять человеческий облик и встать на ее сторону в таком безумном и ужасном виде. Треск автоматов и хлопанье многозарядных дробовиков продолжалось, пока от Бизона не осталось несколько крупных кусков, все еще продолжавших сокращаться и пениться жизнью. Жизнью ложного вируса, который обещал бессмертие.

Закончив с Бизоном, отряд застыл в оцепенении. Бойцы готовы были увидеть своего мертвого товарища в таком виде, в каком они привыкли видеть местные формы, но тошнотворное существо, выпавшее из экзоскелета, никак не напоминало их боевого друга.

– Двое на охранение, остальные со мной за тележкой, – придя в себя, скомандовал Гарри.

Очевидно, что в экзоскелет теперь никто не полезет, пока он не пройдет полную дезинфекцию. Четыре долговца вместе с Трофимом легким бегом отправились на Янтарь. Уже на входе в ворота бункера Трофима встретили его «лаборанты».

– А, Док, смотрю, наука у вас тоже не спит, – сказал Гарри, – что, потеряли своего командира? – обратился он к Якову.

– Так точно, чуть не потеряли.

– Так он же с нами, что с ним станется? – весело выкрикнул кто-то из бойцов.

Кто-то из них добавил что-то еще, компания расхохоталась и свернула под навесы, где располагалась небольшая полевая мастерская, а в ней кучи всякого хлама и относительно годных вещей.

– Давайте будите Берика, пойдем образцы собирать, – скомандовал в свою очередь Трофим, перебивая уже открывшего что-то сказать рот Сагитая, который, кстати, по примеру Трофима поменял поляризованное стекло на прозрачное. – Скажите ему, что завтра отгул будет, если сейчас выдвинем.

– Есть, – сказал Яков и с некоторой опаской поглядел на напарника.

Чуть больше чем через полчаса два эколога ползали в грязи под проливным дождем, собирая пинцетами и щипцами наиболее интересные остатки Бизона и складывая их в стеклянные баночки. Кровоточащие ошметки распределились на большой площади, часть из них была втоптана в грязь сапогами бойцов, и два некробиолога, вытаскивая их из земли, пытались сообразить, какой кусок органа они нашли. Долговцы некоторое время с интересом следили за их деятельностью, но вскоре погрузили экзоскелет на тележку и, толкая ее на раз, два, три, потащили к бункеру. Берик нашел вроде как мозговую массу и отложил ее отдельно. Оба лаборанта стояли рядом, охраняя ученых, но никто ими так и не заинтересовался. Через полчаса сборы были закончены, и отряд со спокойной совестью двинул на базу. Некробиологам нужно было сдать комбинезоны на дезинфекцию, запереть образцы в дальней комнате лаборатории, а завтра с утра остальные пустят их по процедуре, идентифицируя, определяя, фиксируя. Расставив и заперев образцы по холодильникам в последней комнате, Трофим оставил карту памяти с камеры комбинезона и большую записку маркером на столе у шефа «ЧЕТВЕРТАЯ КАТЕГОРИЯ!!!», поставив третий восклицательный знак, он удовлетворенно хмыкнул, закрыл двери и пошел наконец к себе на заслуженный сон.

На следующий день ближе к обеду Трофим, отдохнувший и выспавшийся, приняв душ и пообедав-позавтракав, сдав согласно графику несколько капель крови в медицинском отсеке, горделиво поправляя халат и ожидая услышать хвалебные дифирамбы от шефа, Лисова Алексея Ивановича, вошел в лабораторию номер шесть. Шеф сидел, напряженно думая и нервно постукивая ручкой по столу.

– А, проснулись наконец, Трофим Аристархович, я рад, я рад. Как самочувствие? – он привстал, пожимая протянутую руку.

– Спасибо, хорошо, – ответил Трофим, – видели, как мы вчера поработали с Бериком Капезовичем? – довольный собой, спросил Трофим.

– Да, видел, конечно, молодцы, что тут сказать, удача редкая… – озабоченно ответил Лисов, не переставая постукивать ручкой.

– Так, а что это вы не рады? Что-то случилось? – подозревая неладное, спросил Трофим, пытаясь разглядеть лежащие перед шефом бумаги в надежде на подсказку.

– Я-то, с одной стороны, и рад, конечно, только вот образцы наши погорели.

– Как погорели?! – Трофим метнулся к двери, ведущей в следующую комнату.

– Погодите, Трофим Аристархович. Не те образцы, которые вы принесли вчера, а все остальные.