Чтение онлайн

– Смотри, молодых схарчили, – заметил Яков, привлекая внимание напарника. – Посмотрим?

Сагитай неопределенно пожал плечами, чуть скривившись. Побеспокоенное левое плечо, ушибленное и потянутое, дало о себе знать.

– Это альфа-гнус сожрал. Они всех жрут без разбора. Только военных берегут, – раздалось из динамиков.

– Слушай, а ты расскажи нам, как этот альфа-гнус работает? Мы же его только вот сейчас увидели. Ты, наверное, больше нашего этого гнуса видел? – попросил Яков.

– Альфа – это военные, привилегированный класс среди гнуса, поэтому и назвали альфа. Их немного, тысяч десять мы засекли, но неизвестно, сколько не обнаружили. У них есть свое командование, это видно по производимым ими операциям. Альфа разбросаны по всей территории, всего выделено три направления одно заходит с южного, через Воронеж, второе через Калугу, третье на Санкт-Петербург.

– Погоди. Воронеж взяли? – спросил Сагитай.

– Два дня назад. Сейчас должен быть массовый выход перерожденных. Город отработали фосфором, но гражданского у них миллионы. Отбивать нечем.

– Е-мое… – протянул Сагитай.

– Гнус без остановки идет до крупных городов. Город берет быстро. Потом перерыв на двое суток. В качестве мяса у него гражданские, на прорыв идут биотанки, командование и прикрытие от вертолетов производит альфа-гнус. Слабых мест нет. Каналы связи имеются, мы их прослушиваем иногда, наносим удар по источникам, но с их живучестью это бесполезно. Кроме того, они на месте не сидят. Сейчас вот взялись за наши каналы связи, – оператор говорил негромко и обреченно. Несомненно, он знал и видел больше многих. Безвыходность ситуации в прямом и переносном смысле подавляла. – Не знаю, что делать… Никто не знает… Разведку нашу вылавливают, заражают. Те потом все, что знают, сами выкладывают через двое суток. У нас из-за этого половина пунктов контроля и наблюдения потеряны. Нельзя разведку живой отдавать, а высоких офицеров тем более.

– Так вы что… бойцов того? Уничтожили, что ли? – обомлел Яков.

Сагитай лишь недобро сузил глаза.

– Да. Один сам, когда прижали, себе пулю в голову пустил. Другой не успел, пришлось огонь на квадрат вызвать, – ответил оператор.

ПР катил чуть впереди бойцов. Мертвец стоял на его платформе и смотрел вперед. Двое идущих по освещаемой солнцем черной деревне бойцов, держащихся только на действии армейской таблетки от сна, – картина, которую никто из этой группы никогда не мог бы представить даже в самом больном сне. Но сейчас все происходило именно так.

– Питер как? – мрачно спросил Яков.

– Я не знаю. Связи другими пунктами у нас не налажены, но, думаю, что там уже отвоевались. Приказ пришел не к нам, но я его прослушал, все города, стоящие на берегах рек, признаются невозможными для обороны.

– Так у нас все города на берегах рек стоят, – изумился Сагитай.

– В том то и дело. Оборона Калуги все показала. Где есть река, есть и дорога для гнуса. Чтобы его остановить, надо реку перекрыть, а это, сами понимаете, невозможно.

Отряд следовал мимо почти целых домов, открытых ворот и трупов животных, которые лежали неподвижными, обтянутыми шкурой остовами. Не разлагались, не вспучивались, не пахли. Стерильно. Стерильно, как и все на метры в глубину. Даже инфекцию подцепить не получится. Сагитай собрал остатки слюны, остановился и старательно плюнул в небольшую пересыхающую лужу справа от дороги. Пошли дальше, еще пару минут храня молчание.

– Зачем? – отстраненно спросил Яков.

– Я тут подумал. Вот кончится все человечество, даже микробов не останется, а я тут в луже заначку оставил. Через миллионы лет из этого харчка динозавры попрут, – ответил Сагитай.

Яков удивленно посмотрел на него.

– И что, они будут на тебя похожи?

– Не знаю, но, если и будут, я не против. Будут бегать тут… Монголоидная раса…

Яков оглянулся в поисках другой лужи. Обнаружил ее слева от дороги. Бегом, обгоняя ПР, он поспешил к ней, собираю слюну. Слюны не было, и он отпил из фляги и тщательно прополоскал рот, после чего выплеснул все в грязь и несколько секунд, улыбаясь, смотрел на сделанное. К нему подошел Сагитай и встал рядом.

– Что, любуешься на потомство? – спросил он.

– Другого нет, – улыбнулся Яков.

– Мои раньше вылупятся, – подначил Сагитай.

– Зато мои крепче будут, – ответил Яков, глядя как плевок расходится и растворяется в воде. Он полез рукой в разгрузку и достал оттуда припрятанный кусок хлеба. Раскрошил его и бросил в лужу.

– Не понял… – возмутился Сагитай.

– Подкормка, чтобы не росли такими задохликами, как твои, – откровенно довольный собой, сказал Яков, улыбаясь во весь рот. Покровительственно похлопал друга по плечу, этакий завоеватель мира, выигравший борьбу за существование всего потомства еще в самом ее начале, и пошел вслед за едущим ПР.

– Ах ты! – Сагитай возмущенно смотрел ему вслед. – Ну это мы еще посмотрим, – он набрал слюны и плюнул туда же. – Посмотрим!

Между тем Лашуки закончились, и еще через несколько километров по убитенькой асфальтовой дороге должна была показаться следующая небольшая деревенька – Смычин. Тишина между населенными пунктами была полная, как в плохом кино. Излишне резко лязгал железками робот на выбоинах, да скрипели камешки, зажатые между гусеничным звеном и дорогой. Других звуков не было.

– Оператор, – позвал Сагитай. – Так ты расскажи, за каким это лешим за нами те пятеро двинулись? Мы же не ценные военные. Да и на местности не тремся, не выискиваем их, глаза не мозолим…

– Для них любой боец, особенно защищенный артефактом, – ценный. Таких, как вы, живьем берут. А вас, особенно после того как биотанк уничтожили, практически, я думаю, в первые номера записали по своему списку из тех, кто у них в тылу шарится, – без особых эмоций ответил оператор. – Вот вы знаете зачем мертвеца в Зону ведете?

– Знаем.

– А я нет, и знать не хочу. Мало ли, найдут, расковыряют. У меня тут пилюля есть специальная и стакан с водой, так что многого не скажу, не успею, но рисковать не стоит.

– Э-э, братиш, ты там полегче! – встревожился Сагитай. – Ты это… ты давай нам помоги, не думай про свою таблетку… Убери ее!

Оператор как будто хохотнул.

– Да не бойся, я не из этих суицидников. На мне еще столько роботов держится и по эту сторону, и по ту.

– В смысле по ту сторону? – спросил Яков.