Чтение онлайн

– Да, объяснял, – подтвердил Егор.

– Так вот, я такими словами объяснить тебе не могу, образование у меня не то, – он хохотнул, – но по-свойски скажу, что просить-то у Зоны и не след, надо вот как бы нарисовать, чего желаешь, вот тут, понимаешь? – с этими словами он сделал круговое движение пальцем вокруг шапки-ушанки. – Все, все нарисовать в деталях, а потом показать Зоне. Вот, мол, как хорошо будет всем, если такое сделать, и ждать, понимаешь, не забывать, что ты это Зоне показал, а она потом тебе это возьмет и сбросит откуда ни возьмись. Вот я и хочу, чтобы полянка была хорошая с цветами такими, и чтобы они круглый год цвели, вот тогда и пчелок туда можно будет посадить, и медок будет, и Зона довольна. Она же молодая, не знает еще ничего, посмотрит, как старик радуется, да и самой хорошо будет.

– И что, прям и пчел даст? – недоверчиво спросил Егор.

– Ты кабачки видел? – спросил дед.

– Да.

– А помидоры?

– Видел.

– Так кто, ты думаешь, мне семена да поросль дал? – спросил Лесник.

– Неужели Зона? – ахнул сталкер.

– А кто же еще? Где это видано, чтобы культурные растения с Большой земли тут росли, да еще круглый год?

– А как она тебе прям в домик, что ли, положила? – раскрыв глаза и уши, спросил Егор.

– От ты как маленький, ей-богу, – усмехнулся дед. – Как она тебе их положит, она же…короче, слухай, загадал я как-то вот этих кабачков и помидорки. Все детально расписал, даже запах и вкус вспомнил, показал, значит, Зоне. А сам далее своими делами занимаюсь и по сторонам шукаю. Мол, жду, где оно проявится. Через недельку забрался я как-то к старой часовенке. Есть тут недалеко, еще лет сто назад построенная из дуба и камня. Я ее проведываю, подправить где что, подновить, ну для души, понимаешь? Так вот, гляжу, а рядом с ней зеленка какая-то из-под подстилки пробивается, да шибко так, ковром прям. И листья такие странные, вроде как неместные. Смекнул я тогда, что вот оно, то, что заказывал, выкопал осторожно, принес… ну а дальше ты знаешь, – закончил дед.

– Что, и с яблонями так?

– И с яблонями.

– И с укропом?

– И с укропом, и со всем остальным, что доселе Зоне неведомо. Не глупи, сталкер, – рассердился вдруг дед. – Не делай себя глупее, чем ты есть. У тебя это хорошо получается.

Бобр кивнул. Да, реальность Лесника была настолько проста и ошеломляюща, что он на время потерял способность мыслить.

– Ага, ну вот и пришли! – объявил дед.

К этому времени стало совсем темно, и сталкер с трудом различал силуэт Лесника в фуфайке и ружьем на плече.

– Я же ни вижу ничего, – пожаловался он.

– Беда с вами, неучами, – вздохнул он. – На, пользуйся, – он подал ему знакомый артефакт размером с гусиное яйцо.

Восстановив зрение, Егор увидел толстое бревно, по диагонали перекрывшее родник. Вода, упершись в ствол, текла вдоль него и уходила от старого русла куда-то в лес.

– Давай, Егорка, подсоби, – скомандовал дед, нагнувшись к бревну. Вдвоем они, кряхтя, перетащили его в сторону. – Вот и ладно, вот и хорошо, – сказал дед, отряхивая друг о друга ладони. Пошли дальше.

– Кабанчики? – спросил Егор.

– Кабанчики, кабанчики, – кивнул дед.

Прогулка по ночному лесу, хлопоты по хозяйству сделали его словоохотливым и добродушным. Он находился в своей тарелке, можно сказать, у себя в огороде и теперь хозяйским взглядом, с чувством и толком, наводил принятый им порядок.

Через полчаса впереди показалось небольшое лесное болотце метров двадцать в диаметре. Поросшее осокой. Из болота доносились перехрюкивание и редкий визг.

– Ага, половина в болоте, половина в подстилке. Вон там, – указал он рукой влево от себя.

Прислушавшись, он три раза хлопнул в ладоши. Вдалеке, действительно в той стороне, куда указал Лесник, раздался дружный визг, хрюканье и треск. В болоте тоже произошло оживление.

– Постой пока тут, – указал он сталкеру, – и ты, Пес, тоже постой, охраняй гостя.

– А если убежит? – спросил сталкер, неуютно чувствуя себя, ощущая ногами усиливающуюся дрожь земли от приближения кабаньего стада.

– Не убежит, это же чернобылец, а не шавка дворовая, – Лесник внимательно посмотрел на сталкера и успокоительно добавил. – Они телепаты, картинки четко понимают и задание выполняют. Так что не дрейфь, для него это кабанье стадо даже на развлеченье не потянет, – сказал Лесник и пошел к озерцу.

Шум и треск нарастал. Из болота, раздвигая и вминая осоку в грязь широкими раздвоенными копытами, начали появляться кабаны. Похрюкивая, они тянули свои рыла к человеку, некоторые обнюхивали его ноги влажными пятаками. Со стороны леса выскочило еще голов тридцать упитанных кабанчиков под два центнера весом с огромными клыками. «Да, это тебе не те кабанчики, что возле периметра, это уже лесные», – понял сталкер, глядя, насколько местные кабаны крупнее тех, что он привык видеть возле периметра. А те, что возле периметра, с легкостью достигали веса за двести килограмм. «Этим расти килограмм до трехсот и больше», – со смешанным чувством восхищения и трепета подумал Егор. Несколько кабанов отделилось от стада, вышедшего из леса, и направилось в сторону стоящего человека. Тревожно хрюкнув, они остановились в нескольких шагах от Бобра, потягивая носом воздух и водя рылами с торчащими изо рта клыками из стороны в сторону. Чернобылец, лежащий в ногах у человека, глухо заворчал. Кабаны вздрогнули, коротко, испуганно хрюкнули, задрали вверх морды и, толкая друг друга рылами, развернулись и побежали в сторону Лесника. Лесник, возвышающийся над стадом, наверное, под сотню голов, что-то приговаривал, похлопывая зверей. Вскоре он нашел того кабана, которого искал, и, схватив одной рукой его за пятак, ласково приговаривая, вогнал иглу с лекарством в район лопатки, кабан удивленно хрюкнул и дернул шкурой. Лесник, продолжая вводить лекарство, что-то негромко внушал мутанту, наконец, дело было сделано, и дед начал выбираться из толчеи.

– Фух, – выдохнул он. – Пойдем теперь на пасеку. Не та пасека, где пчел еще нет, а та, где у меня аномалии редкие да стабильные стоят и тропинки протоптаны.

Пес встал и потрусил в новом направлении, Лесник пошел следом. Сталкер, несколько раз оглянувшись и различив, что часть кабанов завалилась спать, где стояла, другая часть поперла обратно в болотце, успокоился и, более не оборачиваясь, зашагал за дедом. Еще через некоторое время они вышли на опушку, засеянную аномалиями. Взрытая аномальной активностью земля, из которой, словно когти исполинской руки, торчат выдавленные пласты земли, так и не упавшие на землю, поддерживаемые со всех сторон разнознаковой гравитацией, воронки, трамплины, мясорубки, карусели, жарки, замораживающие в момент ока обливионы, целая россыпь кислотных симбионтов, скользящие ножи неизвестных и невиданных до этого аномалий, аномалии, затемняющие воздух, аномалии, засвечивающие воздух, и многие другие, не поддающиеся глазу человека, теперь были видны сталкеру благодаря артефакту, лежащему за пазухой.

– Поле чудес, – выдохнул сталкер. – Не представляю, как можно даже подумать что-то искать в аномальном поле такой плотности, что даже пласты земли, вздыбившиеся однажды, не могут упасть на землю.

– Поле чудес в другой стороне находится, я здесь его меньший брат, даже троюродный и еще в пеленках, – хитро улыбнувшись, сказал Лесник. – Ну что, как будешь артефакты добывать? – спросил он Егора.

– Я? – удивился Бобр, но потом решил, что Лесник просто так глупости не спросит, задраил «Севу».

Сталкер активировал все системы и пошел в обход опушки. Более получаса мыканий и киданий болтов во все предполагаемые места проникновений, где тут и там виднелись светящиеся сгустки артефактов, не вызвали ничего, кроме возмущенного рева аномалий, безудержных сотрясений воздуха и спешного отступления сталкера на безопасную дистанцию. Лесник тихонько посмеивался в бороду и курил цигарку.

– Ну что, набаловался? – спросил старик, в глазах которого поблескивали искорки сдерживаемого смеха.

– Неприступна как… – Егор не подобрал слова и замолчал, пожав плечами. Такого видового скопления, плотности и заряженности аномалий он еще не видел. Хотел почесать лоб, но рука ткнулась в стекло. Разгерметизировался, – не знаю, Глеб Борисович.

– Эх, молодежь! – Лесник расхохотался. Пес, поймав его настроение, завилял хвостом и начал крутиться вокруг деда. – Всему вас учить надо. Ну говори, какое место здесь самое трудное.

– Да наверно вот тут, – Бобр указал на место, где воздух, словно стеклянный, не давал упасть спекшейся земле.