Чтение онлайн

– Зачем же всю жизнь и почему как дурачок? Это очень хорошая привычка, думаешь, лучше всю жизнь выпускать гормон стресса, жить и зависеть от этого гормона? Искать этот гормон по жизни и подсознательно создавать для себя стрессовые ситуации? Уж лучше быть адреналиновым наркоманом, хоть умрешь с восторгом. А если хочешь перестать быть радостным, дай себе это указание, и через час ты уже не радостный, но в нашем случае я бы не советовал… так безопасней.

– А-а-а… – протянул сталкер. – Ну ладно, буду улыбаться. Пусть, если так безопасней, да и вообще…

Через минуту, полностью собравшись и проверив снаряжение, уже стоя лицом к выходу, Бобр вдруг обернулся и осторожно спросил ученого:

– А что, если эти железы, которые вырабатывают страх и злость, вырезать?

– И превратиться в овощ? Гипоталамус не вырежешь, Егор, гипоталамус не вырежешь, – хлопнув по плечу сталкера, ответил ученый и щелкнул выключателем.

Выйдя наружу, они обнаружили мощнейший ливень, бьющий косыми струями в стекло костюма. Вчера еще видимый на горизонте Рыжий Лес теперь исчез из виду, и вообще все в радиусе нескольких метров уже имело нечеткие очертания. Но оставаться на месте они не могли, встреча с Лесником была назначена еще вчера в открывшееся окно, когда получилось отправить сообщение, и он точно так же идет под дождем к границе Рыжего Леса. ПДА Лесника был засекречен, по крайней мере связаться с ним могли только из научного бункера Янтаря и наверняка только Сахаров. Но сейчас связаться с Янтарем не было никакой возможности, обрушившийся ливень нарушил всю и без того не очень надежную локальную связь.

– Мда… в такую погоду я бы и носа наружу не высунул, – сказал сталкер, вспомнив свою предыдущую одежонку и все более отдаляясь от мысли ее действительной пригодности.

– Ага, ливануло так ливануло! – радостно отозвался Валера.

– Ну что, поехали потихоньку, направление за мной, дистанция два метра. Валер, прибор не зальет?

– Зальет, уже залило! Но он пока работает, ты не дрейфь, я его сам паял, там внутри все специальным воском залито, а не герметиком, в случае чего и надежней, и отремонтировать можно… для себя же делал!

Дорога до Рыжего Леса продолжалась под грозовые разряды и то усиливающийся, то как будто совсем проходящий дождь. Но ливень не отпускал их до самой границы Рыжего Леса. Биологические объекты не проявляли никакой активности, стояли кучками красные и желтые точки, ожидая, пока наконец стихия смилостивится и перестанет хлестать их тугими, тяжелыми струями холодного дождя. И вот показались первые деревья Рыжего Леса. Опаленная кислотными осадками хвоя и листва так и не облетела и сами деревья при поддержке аномальной энергии Зоны не погибли, вместо зеленой кроны лес обзавелся местами огненно-рыжими, местами просто желтыми и бурыми шапками, издали создавая видимость сплошного рыжего покрова. Кора большинства деревьев потрескалась и почернела, стволы разрослись, вытянулись вверх и вширь, обзавелись уродливыми наростами, ветви, пересекаясь друг с другом, образовывали причудливый свод, создающий неуютный сумрак, а мягкая подстилка из опавшей хвои глушила шаги. Мрачный и величественный Рыжий Лес предстал перед ними во всей красе.

– Стоп, – скомандовал сталкер. – Тут ждать будем, – чувствуя себя голым и маленьким на фоне гигантских деревьев, борясь с желанием смотреть на все через прицел дробовика и поэтому нервно пожимая рукоять «Чейзера», который за весь путь так и не сделал ни одного выстрела, сказал сталкер: – Валер, может, твою шарманочку повеселей крутнуть? А то меня от этого места трясти начинает.

– Залило шарманку, Егор. Теперь только Лесника дождаться или обратно в схрон идти разбирать, – грустно ответил Валера.

Они стояли, молча прислушиваясь к тишине и соображая, что делать. Сталкер боролся с подступающим ужасом, понимая, что они стоят практически безоружные в огромном лесу, полном самых непредвиденных форм жизни. Ему казалось, что пока он будет стоять вот так, как сейчас, не думая и не шевелясь, то Зона и не посмотрит на него, от этого ощущения, но еще не страха, он боялся поднять руку с ПДА, чтобы проверить детектор. Ему казалось, что если он проверит, что рядом кто-то есть или никого нет, то оно непременно так и случиться, рядом кто-то появится или кто-то исчезнет. Глубокая Зона. Волны аномальной энергии, исходящей от Монолита, изменяли восприятие. Волны сканирующего пространство Монолита, мозговые волны Человека. Человек и Зона слушают друг друга. Монолит – часть Зоны, Зона – часть Монолита, созданная, чтобы защищать его и его создателей. «Кто ты, сталкер?» – словно звучало в воздухе. – «Кто ты, человек, пришедший в мой мир и упрямо продолжающий свое движение? Кто Ты?.. Скажем, одного в каком-то месте тошнит и страшно, а другому в этом же месте спокойно и радостно. Знакомая ситуация?» – вдруг отчетливо прозвучали в голове слова профессора. От этого голоса Егору неожиданно стало вдруг тепло, пропало внутреннее желание скорее уйти из этого места или спрятаться. Он выдохнул, расстегнул до живота комбинезон, скинул его верхнюю часть с плеч, оглянулся, где бы сесть, и уселся на выступающий из земли корень дерева.

– Что вы делаете? – раздался сдавленный голос ученого.

– А что, Валер? Вся ваша и теперь уже наша теория построена на том, что бояться глупо и вредно. Вот я и не боюсь. Неужели ты думаешь, что наши пушки сейчас хоть на что-то влияют? – с этими словами он отставил дробовик в сторону. – Да нас тут любая зверушка расчехлит за милую душу. Наше оружие вот здесь, а точнее, не оружие, а сила, – Бобр постучал указательным пальцем по виску. – О, лисичка! – воскликнул он, разглядев желтую шляпку в опавшей листве. Потянувшись, он сорвал ее и, понюхав, блаженно зажмурился. – Надо Лесника дождаться, пусть скажет, можно их тут собирать или нет. С детства люблю лисички.

– Ну вы, Бобр, даете, – через секунду сказал Валерий. – Тогда я тоже с вами, – с этими словами он отставил дробовик, сел рядом, также расстегнулся до живота и вылез наружу. Вдохнув особый влажный и наполненный нежными лесными ароматами воздух Рыжего Леса, он улыбнулся, оглянулся в поисках лисичек вокруг и, найдя еще один гриб позади него, сорвал и точно так же, как Егор, вдохнул ее запах, затем счастливо и беспричинно засмеялся. – Да, Егор, так определенно лучше!

Прошло совсем немного времени, как, словно из ниоткуда, прямо напротив сидящих сталкеров нарисовался Лесник. Высокий, крепкий дед, еще как будто и не старик, с охотничьим ружьем на плече. Кирзовые сапоги, в которые заправлены коричневые брюки, фуфайка, под которой виднелся вязаный свитер, на голове шапка-ушанка с торчащими в стороны ушами. Морщинистое смуглое лицо, словно Лесник несколько месяцев загорал где-то на юге, с острым проникающим взглядом.

– Хо-хо, – словно дед Мороз, удивленно воскликнул он. – Даже так?! Говорил мне профессор, что мне орлов отправили, но чтобы таких?! – со смехом сказал он. – Молодцы! Ишь, вроде как и не бояться ничего… чего распеленались? Наверх посмотри, – обратился он к сталкеру, указав ружьем вверх.

Прямо над ними метрах в пяти-шести висела налитая гроздь жгучего пуха, внутри которой поблескивали то ли искорки, то ли ее мелкие семена-артефакты. Гроздь колыхалась так, словно ее обдувал ветер, в то время как дождь и ветер остались за чертой Рыжего Леса.

– Щас бы брякнулась мочалка на ваши головушки и спалила до костей, – закончил он свое приветствие.

– Ох, е! – воскликнул Егор, разглядев вверху жгучий пух, вскакивая и накидывая на себя комбинезон. Сидящий рядом ученый так же торопливо запахнулся в «Севу».

– Любит вас Зона, смотрю, – хитро посмеиваясь, сказал Лесник. – До леса проводила и в лесу не тронула. Чем заслужили? – полушутя спросил он.

– Да ничем, старче, – спокойно ответил Бобр, – мы ей поверили.

– Ух ты?! – с иронией обронил дед, – старче… ну ладно, с тобой ясно! Так… наука, чего молчим? Передачу принес? – обратился он.

– А как же, – ответил запакованный в костюм Валера. – Щас достану.

– Щас не надо, до делянки дойдем, там отдашь, – весело сказал дед. – Готовы?

Сталкеры кивнули закрытыми стеклами комбинезонов. Следуя за широкой спиной деда, Бобр все никак не мог отделаться от наваждения какой-то двойственности окружающего их леса. Когда он глядел вперед из-за плечей Лесника, лес казался ему частью открытки с красивыми желтыми, богато раскрашенными кронами, изредка роняющими шикарные огромные желтые листья на землю. Но стоило ему повернуть голову, как краски тускнели, живое золото леса подергивалось черной патиной, сами деревья как будто становились старее, кривее, пожухшая листва на их ветвях начинала давить на землю, а в подстилке между деревьями особо остро торчали прутики захиревших отпрысков могучих родителей. Несколько раз сталкер боковым зрением улавливал какую-то высокую длинноногую фигуру, бесшумно идущую параллельным курсом, перебирающую четырьмя конечностями и исчезающую при попытке разглядеть ее в сумраке деревьев. ПДА не определял никаких признаков постороннего присутствия. Несмотря на то что Лесник не обращает на нее внимания, он все-таки осторожно спросил.