Чтение онлайн

— Теперь понятно…

— Я вижу, что не до конца понятно. Генераторы… весь комплект электростанции будет доставлен уже в первых числах июня, и к этому времени по крайней мере фундаменты должны быть уже полностью готовы. Стены и крышу электростанции тоже было бы неплохо иметь, но их-то можно и позже поставить, по крайней мере никто не запретит их поднимать пока венгры будут оборудование монтировать. А если не будет готовых фундаментов, то венгры оборудование просто сгрузят и домой уедут. И, поверьте мне, без них вы эти электростанции еще год запускать будете!

— Вы, Татьяна Васильевна, вероятно не совсем себе представляете объем необходимых работ…

— Я-то представляю. Я, между прочим, руководила зимой сорок четвертого строительством госпиталя на тысячу раненых, и этот трехэтажный госпиталь был выстроен меньше чем за три месяца в чистом поле. Знаете что? Дайте мне покопаться в кадровых документах отдела капстроительства, и я уже завтра-послезавтра смогу сказать, каких специалистов для этой стройки вам не хватает. Тогда смогу их, понятное дело, от сердца оторвав, вам из Коврова прислать.

— Вы серьезно?

— Дяденька, я на своем втором заводе только за эту весну подняла два новых цеха и выстроила отдельный стекольный завод. Конечно, строитель из меня вообще никакой, но как раз с кадрами, для строительства необходимыми, я разбираюсь очень хорошо. Так, по вашим сияющим физиономиям вижу, что вы мне не верите. Но вон телефон простаивает, позвоните по ВЧ Курятникову, он вам в деталях и красках расскажет, кто на стройки второго завода людей набирал…

Спустя час Шэд Бласс с огромным интересом просматривала личные дела строительных подразделений завода. Пожилая кадровичка, скривив губы, по очереди передавала ей папки с бумагами, искренне считая, что девочка лишь притворяется, будто что-то читает — но та время от времени некоторые «дела» откладывала в сторону, а иногда, изображая откровенное недовольство увиденным (или прочитанным), что-то записывала в блокноте. Впрочем, продолжалось это занятие не очень долго: прибежала секретарша директора и позвала Таню на обед.

— Я, конечно, только немного дел успела просмотреть, — заметила Таня, закончив с очень неплохим вторым, — но, кажется, догадываюсь, кого вам остро не хватает. И, боюсь, среди оставшихся дел я нужную кандидатуру не найду, но это не страшно: я пришлю своего прораба. Он, правда, немец, из пленных, но уже подал заявление о приеме в советское гражданство и успел заработать орден «Знак почета». В любом случае с ним приедет и наш НКВДшник, который будет его охранять, так что эта кандидатура вам проблем не создаст.

— Отрадно это слышать.

— А вот кого вам придется искать на месте, так это землекопов и грузчиков: я не думаю, что вам сверху отсыпят цемента для такой стройки, у нас полстраны в цементе остро нуждается — но в Коврове есть собственный завод, и я, отправляя назад вагоны из-под соды, погоню их не порожняком, а загруженные цементом. На постройку электростанции вам хватит, а вот где конкретно ее строить… Я еще денек похожу тут вокруг, посмотрю, подумаю…

— Ну уж не знаю, ходить вокруг оборонного завода…

— Во-первых, майор Еремина не только мой личный пилот, но еще и чемпион ВВС по стрельбе из пистолета. Во-вторых, я же не одна ходить буду, обязательно приглашу сопровождающих из отдела капстроительства: сквозь землю-то я глядеть не умею, а кто мне про грунты еще рассказать сможет?

— Про грунты? Это, пожалуй, вам не строители нужны будут, я пришлю вам Зыкова. Он токарь, но раньше, когда еще завод строили, у геодезистов подвизался и все про территорию эту знает.

— Договорились, я с бумагами завтра до обеда закончу, вы его к этому времени в отдел кадров и пришлите.

На следующий день товарищ Зыков — мелкий мужичонка «неопределенного возраста» — ходил по грязи вокруг завода и рассказывал непонятной девчонке о том, как там или там много лет тому назад копал шурфы. Пару раз девочка, сунув ему в руки лопату, «раскопки» просила повторить — но токарь не возражал: после каждого такого раскопа девочка устраивала неплохой перекус, да и над душой во время работы не стояла. А вечером, «вернув» его в отдел кадров, даже попросила:

— Мне товарищ Зыков очень помог, да и для завода то, что он сегодня сделал, много пользы принесет. Вас не затруднит по форме, на вашем заводе принятой, приказ на премирование его написать? Я его у директора сейчас подпишу… думаю, в размере половины месячного оклада…

Двенадцатого мая начальник райотдела милиции лениво выслушивал отчет участкового. Дело было простым, как три копейки, однако приходилось все положенные бумаги заполнить — а так как участковый и фамилию свою без ошибки написать не мог, он диктовал результат «расследования» дежурному. А так как райодтел весь размещался в одной комнате, не услышать его рассказ было затруднительно, да и случай был, в принципе, довольно забавным:

— Не повезло пацану, подавился, на лестнице поскользнулся, башкой об лестницу хряп…

— Ты так не пиши, а пиши: головой о лестницу ударился, — поспешил начальник сообщить дежурному.

— Да знаю я, в какой раз рапорты за Петровичем пишу уже…

— Видать, сознательность потерял и выкашлять не смог, от чего и задохнулся. Я только одно не понимаю, где он в мае яблоко нашел…

— Да эти, из Коврова которые прилетели, яблок центнеров пять с собой привезли. На содовом в столовую почти все отдали…

— Так то на содовом!

— Будто бы ты Борьку этого не знаешь: отобрал у кого в школе. Заводские-то, поди, все яблоки детям приберегли…

— Мораль, — с серьезным видом провозгласил участковый, подняв вверх палец и изобразим серьезность на лице, — не обкради ближнего своего! Да ладно, хрен с ним. Ты рапорт-то мой записал?

— Петрович, а может, тебя в школу отдать? Война-то закончилась, сейчас народ с фронта возвращаться будет, а у нас участковый неграмотный. Стыдоба!

— Грамотный я, только вот пишу с ошибками. Между прочим, не такого приказа, чтоб рапорты без ошибок писать!

— Нет. Но есть приказ рапорты отдавать начальству сразу, а не через неделю. Ладно, со школой потом решим. А вот где мы сегодня обедать будем, решать нужно уже сейчас. Петрович, твоя Матрена из наших продуктов обед нам не сварганит? А то я уже проголодался почти…

Шестнадцатого мая сразу несколько человек испытали бурную радость, и первым был главный инженер азотно-тукового завода в Березниках. Первым — просто потому, что у него утро наступило на два часа раньше, чем в Москве. А поводом для радости для него стала то, что на завод прибыла бригада строителей из Коврова, тут же приступившая к закладке фундамента под электростанцию. Еще он — на этот раз «ретроспективно» — порадовался тому, что когда директор устроил разнос «соседу» за то, что он неизвестно кого привел к нему в кабинет и позволил сделать звонок по ВЧ, не удержался и спросил, что же стало поводом для столь явного нарушения всех правил безопасности.