Чтение онлайн

— Видишь, заканчивают латать шкуру уже?

— Какой он огромный, батя…

— Семьсот с небольшим метров. Впрочем, ты прав, Серьга. Для Земли это страшный зверь, прям мегалодон какой-то. Тут ему соперников нет. Особенно под прикрытием архов. Повезло России его ухватить, будет теперь чем заняться на долгие годы вперёд. Командуй подход и шлюзование, сын. Теперь твоя задача быстро нырнуть в капсулу и получить метку пилота-универсала малых кораблей. А потом будешь скакать блохой. Фигаро здесь, Фигаро там. Вперёд, Серьга! Видишь, посадочная палуба створку открывает? Командуй искину «Удара» посадку.

В общем, что тут долго рассусоливать — броневая створка посадочной палубы открылась, искин истребителя уверенно притёр туда «Конька-Горбунка», я только успел бросить рюкзак в большой отцовской каюте (он на бегу что-то буркнул про апартаменты старшего офицера крейсера), и мы сразу погнали в медотсек. Пока я раздевался у капсулы, отец негромко говорил с каким-то офицером, как потом он сказал — с искином крейсера. Я увидел типичного военного моряка: невысокого роста, коренастого, в чёрной с золотом форме и фуражке с белым чехлом, совершенно привычная мне рядовая картинка. Сколько таких офицеров мне пришлось повидать рядом с батей. То, что это голограмма, абсолютно не было заметно. Человек как человек. Я разделся и голый стоял за их спинами. Как в военкомате, на призывной комиссии. Стало свежевато, и я негромко кашлянул. Они оба обернулись ко мне.

— Дальше делать-то что? — хмуро спросил я. — То гнали всё бегом, то торчишь тут голяком…

— А то вы, молодой человек, не знаете, — с улыбкой проговорил незнакомый моряк, — полезайте в капсулу, завершайте изучение баз. Малые суда у вас есть?

— Нет, — вмешался отец, — ему внизу пилотирование не ставили.

— Сейчас поправим, — сказал офицер. Он ненадолго замер и как бы ушёл в себя. Так мне показалось. За моей спиной прошелестела броняшка врезанной в переборку двери, и раздался чей-то негромкий топоток. Я испуганно отскочил. Мимо меня пробежал… пробежало… пронеслось, в общем, что-то в половину моего роста, но на длинных, трубчатых металлических ногах. Это что-то подбежало к медкапсуле и стало открывать на ней какие-то лючки и крышки, и пихать туда какие-то разноцветные коробки, немного похожие на двухлитровые упаковки сока.

— Это меддроид, не волнуйтесь, юноша, — улыбнулся мне моряк. — Сейчас он подготовит капсулу для полного цикла обучения в ней, и вы заляжете… На сколько дней? — повернулся он к отцу.

— Полностью, на всю декаду! — решительно махнул рукой батя. — Пусть учит пилотаж, техника и медтехника в первую очередь. Это ему будет необходимо в дальнейшей работе. Ходить за ним по пятам и вытирать ему нос будет некому. Наоборот, он должен снять с нас всю работу по различной мелочёвке. Транспортные операции, работа в медсекции, текущий ремонт корабля и малого флота. Все будет на нём! Полезай в свою школу, Серьга!

И он поощрительно звучно хлопнул меня по голой заднице.

Литая прозрачная крышка учебной медкапсулы беззвучно скользнула вниз, едва слышно зашипел газ, и мои глаза самовольно закрылись…

На десять дней! Вылез я из капсулы голый, голодный и немного замёрзший. На теле, даря мне лёгкий озноб, неприятно подсыхали остатки медицинского геля. Со звуком порванной басовой струны ярко включилось освещение. До этого в медотсеке было сумрачно, людей ведь в нём никого не было. Босыми ногами я посеменил в душевую. Потом надел принесённый дроидом комбинезон и сразу включил в нём обогрев. Комбинезон был совсем новый. Пилотский! Офицерский! Я был доволен, как был бы доволен любой мальчишка, натянувший на себя отцовскую военную форму с ремнём и портупеей, оружием и орденами. Комбинезон сразу ставил меня в один ряд с офицерами экипажа.

— Искин! — крикнул я, оглядываясь по сторонам. — Дай схему палуб и помещений корабля! Есть хочется, аж сил терпеть нету.

— Поздравляю вас с рангом «Пилот-эксперт малого флота», Сергей!

Передо мной появилась фигура давешнего офицера.

— Я искин крейсера. Пока у корабля нет имени, обращайтесь ко мне «Вахтенный». Это ваш отец предложил. Схему я уже вам отправил.

У меня подтверждающе пискнул нейроком.

— Э-э-э… Вахтенный, а откуда вы взяли, что я пилот-эксперт, а? Должен же был получить «универсала»?

— Я же искин крейсера, Сергей! Подтверждать вашу квалификацию и делать отметку на нейроком буду ведь тоже я. Правда, после сдачи вами теста на тренажёрах. Но я и сейчас вижу — всё в порядке у вас будет! Вы сумели изучить за отведённое время базу до уровня «пилот-эксперт». Это выше «универсала», вы молодец. Но практика управления малыми кораблями пока не сдана на тренажёрах и в реальном космосе. Это вам еще предстоит, пилот! А теперь — вперед, на винные подвалы! Как говорят наши офицеры.

И я побежал. Очень уж есть хотелось. Просто безумно хотелось жрать!

В кают-компании тоже было пусто и сумрачно. Но свет сразу зажёгся. Поколдовал с пищевым комбайном, кстати, он был хорош, модель весьма дорогая, это мне общая база техника-ремонтника подсказала, и вырвал у трофейной железяки жареное мясо с картошкой и большой бокал «Байкала». Перешивку аварской скатерти-самобранки на изготовление наших блюд сделали ещё специалисты клана Росс. Мелькнула мысль заказать себе дорогой алкоголь, что-то вроде коньяка или настоящего грузинского вина, но не стал. Не то время, совесть иметь надо. Доверяют мне как взрослому, так нечего вести себя как ребенок. Не юноша я теперь. Теперь я пилот!

Аккуратно собрал пустую одноразовую посуду на лоток, на него же смахнул салфеткой крошки, бросил все в утилизатор и трусцой побежал к установленным в отдельном помещении пилотским тренажёрам.

Вот где я оторвался! Просидел в полной имитации рубки управления большого грузового бота, истребителя «Удар», пассажирского челнока шесть с лишним часов, налетался от пуза! Потом попробовал вызвать боевой истребитель аварцев «Умбото», но капсула мне эту шалость задробила. Для управления этими истребителями нужна другая база знаний. А для «Удара-2», — он же тоже боевой истребитель, — батя, видимо, мне базу дал. В общем, на подгибающихся ногах я кое-как добрался до нашей пустой каюты, нашел по рюкзаку выделенную мне комнату, рухнул в койку и отрубился.

Проснулся сам. Пока одевался, пытался разобрать негромкие голоса за дверью. Оказывается, у нас гостил Вахтенный. Он, кстати, мог разделяться на свои голокопии по потребности и необходимости. Сам как-то видел — один искин был в рубке, я там получал задание, другой присутствовал при моём вылете с палубы «С», а в это же время третий Вахтенный мог наблюдать за работой техников в двигательном отсеке. Отец сидел за рабочим столом с большим виртуальным дисплеем и вёл неспешный разговор со стоящим перед ним искином. Вахтенный никогда не садился, я заметил потом. Просто не умел или ему это было абсолютно не нужно, скорее всего. Оба оглянулись на шелест моей ушедшей в переборку двери.

— А вот и наш пилот! — улыбнулся отец. — Вахтенный, ты уже сделал ему отметку на нейроком?

— Получит после практического вылета в космос и официальной сдачи экзамена на ранг «Пилот-эксперт» у меня, — на полном серьёзе ответил искин.

— Как обеспечишь безопасность выхода в открытый космос? — спросил отец.

— Вынужден просить вас о помощи, кавторанг. Возьмёте инженерный бот и подстрахуете сына в космосе. Программа пилотажа рассчитана на два часа. Сможете выделить нам такое время?