Чтение онлайн

— Какой ещё учёбе, Валентин Борисович? — завёлся я, — мне в космос надо, завтра у крейсера первый учебно-боевой выход. Я в команде, у меня по боевому расписанию пост есть. Я пилот истребителя, а вы мне «в тайгу, учиться»! Для меня обучающих баз на Земле нет, не завез…

— Баз нет, а люди найдутся, — перебил меня седой офицер. — Глядя на твои мучения, по настоятельной рекомендации Колдрусева, а ему твой батя все уши прожужжал, руководством страны было принято решение помочь тебе в овладении началами магии, что ли… В волшебстве, короче! Ответственными за исполнение были назначены наши спецслужбы. В общем, ещё в КГБ СССР был накоплен большой опыт использования сказочных, никому непонятных, но реально существующих возможностей человека. Были и особые люди на примете, маги и колдуны разные. Много чего было… Наши договорились о тебе с одним колдуном деревенским, он, вроде, и вправду что-то может. В отличие от этих телевизионных экстрасенсов и белых колдунов в энном поколении, обглодай их бляха-муха, тьфу ты, прости, господи! Мужик на тебя глянет, и если ему будет по силам, то он тебе что-нибудь подскажет, как магией управлять. Всё ясно? Хорошо. Значица так, подкидыш в/ч 49218, лежит тебе, милай, ныне дорога в казённый дом, на наш закрытый склад. Там затаришься по-малому, оружия тебе не надо, еды тоже много не бери, на месте накормят. Местные территориалы примут тебя на полный кошт. Взаимозачётом, не грузись такой мелочью, клан Росс нам до фига чего передал, захочешь — полностью все равно с вами не расплатишься. Возьмешь пару камков, куртку возьми, там, на Урале, уже холодно ночами, небось, на голову чего измысли, берцы и кроссовки вместо тапочек, мыльно-рыльное возьми с запасом: мыло там, зубную пасту, шампуни разные, стиральный порошок. Белья набери достаточно, чтобы голова не болела, что надеть после бани, постельное бельё, кстати, тоже возьми и спальный мешок на всякий случай. Помни — там глухая деревня, с неба ничего не упадёт. Что забудешь взять — без того и перезимуешь…

Я натурально завыл. Подпол толкнул ко мне сложенный вдвое листочек из блокнота.

— … самое главное — туалетной бумаги побольше возьми, во! — обрадовано гаркнул военный Валентин Борисыч. — Там это наверняка жуткий дефицит! Что записку мнешь? Не от одноклассницы чай, разворачивай и читай!

У него на столе звякнул неуклюжий армейский телефон. На пару секунд прижал трубку к уху, бросил короткое «Хорошо» и небрежно швырнул трубку обратно.

— Твой НЛО уже отбыл в космос. Что вытаращился? Читай, мне особо с тобой рассусоливать некогда. Вечером будет попутный борт на Урал, на нём ты и полетишь.

Я дрожащими от полного расстройства пальцами развернул зажатый листок. Там рукой отца было написано: «Делай, как сказано. Тебе помогут». Представив себя в бандане, берцах и камуфляже, с рюкзаком десантника за спиной и нанизанными на бечёвку рулонами туалетной бумаги, крест-накрест пересекающие мою впалую грудь, как пулемётные ленты у балтийского братишки-анархиста, я сумел-таки перевести истерический всхлип в задушенный кашель. Но получилось у меня плохо.

Вылетели мы на Урал вечером, сели там в самую ночь, на четыре часа мне дали прикорнуть в комнатке отдыха дежурки военного аэродрома. Утром прибежал местный особист и за руку оттащил меня в военный городок. Там меня быстро покормили в солдатской столовке и запихали в большущий «КрАЗ», молотящий мотором и периодически отдувающийся сжатым воздухом как старая, уставшая кляча на заднем дворе общепитовского дворца. Тут же из кухни подбежал что-то пережёвывающий старший прапорщик, покосился на меня, получил втык и инструктаж от особиста. Гремя разболтанной дверцей, старший машины забрался ко мне на высокое облупившееся дерматиновое сиденье, и ветеран с одышкой шустро погнал по лесам и перелескам родного края. Ехали по сумрачной тайге часа три. Наконец, где-то ближе к полудню, мы прибыли в небольшую деревню. На скудно выложенной тротуарной плиткой местной Красной площади забредший сюда путешественник мог сразу любоваться поселковым Советом с потрёпанным трёхцветным флагом, пустующим стендом под завлекательной надписью «Лучшие люди села», одноэтажным красавцем микро-мини-гипермаркетом, по ноздри залепленным вызывающе яркой рекламой и пустующей ещё по летнему времени школой. Напротив школы мы и тормознули. Прапор подсказал, что меня уже ждут, выпустил из кабины сопящего грузовика, вновь в него загрузился и был таков. Я стоял с рюкзаком у ноги как казанская сирота какая или беспризорник, добравшийся, наконец, до тёплого, хлебного Ташкента и не знающий, где тут по-быстрому можно спереть булку с изюмом. Где-то здесь меня ждал волхв и кудесник, местный колдун с лицензией ФСБ. В поисках могучего старца в посконной рубахе по колено и с седой бородой примерно по то же самое место, я как-то пропустил неспешно подгребающую ко мне фигуру толстоватого молодого человека в очках, джинсах и клетчатой ковбойской рубахе, да ещё с ранними розовыми залысинами на блондинистой голове.

— Здравствуйте, вы ведь Сергей Стоянов? Меня о вас довольно подробно известили, — сказал древнерусский колдун. — Я преподаватель математики местной школы Богатырёв Павел Ильич. Будем знакомы.

И он, ласково улыбаясь, протянул руку. Так состоялось наше знакомство. Я вздохнул, пожал протянутую руку, передал Павлу Ильичу большой пластиковый пакет с двумя упаковками трёхслойной туалетной бумаги и сказал: «Это вам сувенир из Крыма. Знающие люди посоветовали. Когда колдовать будем»?

Колдовать у нас получилось только в октябре месяце текущего года и века. До этого момента были нескончаемые разговоры молодого, тридцатипятилетнего учителя математики, имевшего псевдоним «Финн» и начинающего псиона категории «Б» клана Росс.

— В ФСБ так любят поэму «Руслан и Людмила»? — заинтересовался я по поводу его необычного псевдонима.

— Нет, — засмущался мой учитель и заслуженный колдун Российской Федерации. — Пушкинский волшебник тут ни при чём. Просто меня в первый раз вызвали в ФСБ на профилактическую беседу именно после того, как я впервые сделал себе подстегивающее мозг зелье из довольно специфических грибочков, собранных в лесах бывшей Карело-Финской республики.

— О, как! — одобрительно прореагировал я, — и как зелье из грибочков вас подстёгивало?

— Вот так, примерно, — сквозь сжатые зубы проговорил учитель математики и пристально уставился на меня своими змеиными глазами сквозь увеличительные стёкла очков. На меня тут же накатило чувство страха и холода в позвоночнике. Особенно в копчике. Но я привычно представил себе бронеколпак с торчащим пулеметом с фотографии разбитой берлинской улицы 45-го года, спрятался в нём, и наваждение пропало.

— Молодец, Сергей! У тебя всё лучше и быстрее получается! — расплылся в довольной улыбке Пал Ильич.

— Толку-то от этого, — хмуро проговорил я. — Второй месяц бьёмся, а всё дальше дешевых фокусов не продвинулись.

— А ты не гони, — сдержано произнёс математик. — Мне бы такие фокусы в твои-то годы! Ты, Сергей, просто не понимаешь своих возможностей, а я не могу их толком пробудить и запустить в действие. Сил не хватает. А у тебя, видимо, идёт какой-то процесс накопления знаний и навыков. Будем думать, что ты накопишь определённую «критическую массу» и совершишь прорыв.

— Только бы не случился «Большой взрыв», Пал Ильич. От накопленной критической массы-то, — с сомнением сказал я. — А что, такие грибочки исключительно в Карелии растут? Тут их нет? Урал — это же кладовая всей таблицы Менделеева, может, и в местные поганки часть этой таблицы затянуло? Давайте попробуем, что нам терять. А лучше в лабораториях нашего крейсера вытяжку из галлюциногенных грибов сначала разложить на составляющие, а потом начисто на инопланетной аппаратуре синтезировать. Там есть один умный искин, ему надо только описать проблему и он сделает. А?

— Интересное предложение, надо подумать, посоветоваться… — пробормотал колдун, почёсывая за ушами во всю включившего мурчальник хозяйского кота.

— С ФСБ посоветоваться? — нейтрально поинтересовался я.

— С ФСБ обязательно, Серёжа. А тебе, вижу, назад, в космос хочется? На корабль?

— Да, — не стал скрывать я. — Но на крейсер, на глаза и суд моих товарищей и отца, надо идти с готовым результатом обучения вашему колдунству. Поэтому нам лучше поискать «магические» грибочки тут, под самым нашим носом. И втихаря, не стоит пока никого беспокоить нашими детскими шалостями.

— Пал Ильич, а как вы здесь, на Урале, оказались, — лениво спросил я, шаря глазами по солнечному взгорку, усыпанному старой, потемневшей листвой и опавшей хвоей. Я тащил плетёную корзинку для грибов, а учитель колдовства и математики средней школы № 2 села Верхние Косари их, собственно, и искал, активно шурша в траве бамбуковым коленом от составной удочки своих хозяев, у которых он и квартировал. Я теперь тоже там квартировал. Дом у бабы Мани и деда Егора был большой, их сын занимал немалый пост в УФСБ по Свердловской области, где ещё местные безопасники нас бы поселили? — Я думал, что вы петербуржец.

— Я и есть истинный петербуржец, как в анекдоте — «настоящий старый питерец». Тот, кто резко отличается от недоинтеллигента, псевдоинтеллигента и прочее, — Пал Ильич с сомнением глянул на меня. — С основами обсценной лексики вы, Сергей Дмитриевич, надеюсь, уже знакомы?

— Трудно не познакомиться с матом, проживая на краю света, в закрытом военном городке, среди подводников-камчадалов. Знаком, конечно. Но мата не люблю и на нём не разговариваю.

— Это ничего, я тоже мат не люблю. Но иногда он просто необходим. Так вот, чем они отличаются, слышал, Сергей?