Чтение онлайн

Наконец из гиперпузыря вывалился ещё один потрёпанный жизнью и чьими-то пушками пират. Вся его шкура была в заплатах, попадало ему не раз. Неказистый ублюдок, переделанный из старого аварского транспорта, построенного сто лет тому назад по схеме «Катамаран». Чистый, вылитый «ишак», даже цвет похожий! Вот там, как показывали мои уши, в трюме второго корпуса, были люди с рабскими нейросетями и люди совсем без нейросетей. Группа из шести разумных, скученная на небольшой площади. Явные пленники. Вот к ним-то я и прыгну. По моей команде Бчёлка поднырнул под пирата и перешёл за его правый корпус. Метров тридцать теперь между нами лежало.

— Ну, Михаил, кажись мне пора… Пора прыгать на подножку трамвая!

— Давай, Серьга! Ни пуха тебе, ни три пера!

— К чёрту твои подколки, охотник! Сразу возвращайся на крейсер, и ждите, когда гонг грянет. Я его в рубке поставил.

— Знаю…

— Ну, я пошёл…

Тянуть дальше, оттягивая сам прыжок, было как-то нехорошо. Не по-мужски. Я ещё раз проверил запястья и ворот комбеза и прыгнул. Если я по ошибке скакну в открытый космос, комбез в секунду выпустит перчатки и шлем-мешок из воротника. Я даже испугаться не успею. Пару часов в космосе продержусь как-нибудь. А за это время сажёнками доберусь куда-нибудь… до станции, к примеру.

Прыжок получился как-то буднично и привычно. Так я прыгал в длину на школьной спортплощадке. Там были полные кроссовки песка, здесь я запнулся о какую-то хрень и едва не рассадил себе лоб.

— Терминал ищи, быстро! — мыслекриком завопил Симба, и я шустро потрусил к какой-то стойке с аппаратурой. — Стой! Щуп втыкай!

— Раскомандовался тут, — пробурчал я, тыкая щупом разведаппаратуры связи Джоре в пучок кабелей.

— Все, замри! — Симба замолчал минуты на полторы. — Как я и ожидал, коды Джоре остались на прошивке искина. Нынешние изготовители о них и не знают ничего, считают, что так и нужно. Взяли, как образец, и лепят везде. Искин полностью под моим контролем, Серьга.

— Значит, ему меня не видно? — уточнил я.

— Искину видно, конечно. Но он тебя по моей команде теперь из любой картинки будет удалять. Пошли, что ли, привидение без мотора?

— Пошли, всё равно работу нужно заканчивать.

Далее всё было совсем просто. Искин меня старательно не замечал, а попавшимся мне навстречу двум рабам я мысленно порекомендовал не смотреть в мою сторону. Они послушались. Потом я получил у местного искина план-схему корпусов катамарана с указанием важнейших служб, помещений и узловых маршрутных точек и побрёл себе к решёткам, за которыми сидели пленные. Перед ними я на минуточку подозвал ближайшего раба, он меня с деловым видом подвёл к узилищу, искин корабля открыл замок, и я прошёл в сырую темницу и спокойно сел на сухой пол. Пара сокамерников покосилась на меня подбитыми глазами, но ничего не сказала. Видимо, в моём визите не было ничего необычного. Ждал я минут сорок. За это время (Симба, а значит, и я следили за искином и получали картинку прямо из рубки пирата) эта лайба получила и ответила на запрос от пиратской станции, прошла оборонительные пояса по ломаному маршруту и, наконец-то, пришвартовалась к выделенному ей шлюзу. Никакого досмотра не было. Сразу после швартовки корабль покинул шустрый, толстый коротыш с большим планшетом на поясе. Я почему-то решил, что это суперкарго. Остальные пираты копошились по своим делам. А их было много, полный перевод корабля и его служб на стояночную вахту — вещь долгая и нудная. Потом к решётке подошёл какой-то хлюст в старой боевой броне, но с открытым лицевым щитком, отпер двери и выгнал нас наружу. Прятаться я не стал: одним пленным больше, одним меньше, кто тут разберёт? Нас куда-то погнали. Мы послушно зашаркали вперёд под дулом парализатора пирата.

— Подожди, ничего не затевай. Я работаю с главным искином станции. — прошептал мне занятым голосом Симба.

— Может, сначала нужно брать под контроль искин диспетчерской?

— Он не самостоятелен. Тут всё как-то по-дурацки завязано на главный искин. Хороший кристалл. Кажется, это настоящий, новый станционный искин. Трофей, наверное. Он стоит хороших денег. Вот пираты и переусердствовали, всё завязали на него. Для нас это хорошо. Не мешай мне… Пять минут.

Симба управился только за шесть с половиной. Нас уже довели до тюрьмы. Длинный коридор с отделёнными металлическими переборками и решётками помещениями для сидельцев. Только у одной камеры, в самом конце коридора, стоял противоабордажный дроид с каким-то крупняком в лапах. Интересно, кого там держат, а? Впрочем, мне без разницы… Это в первую очередь должно интересовать эсбэшника Михаила.

Когда нас стали считать по головам и запускать в помещение за решёткой, прорезался Симба.

— Всё, искин под контролем! — довольным голосом доложил он. — Что будем делать в первую очередь?

Я легонько надавил пирату на мозги и отошёл ему за спину.

— В первую очередь отключай оружие в рубежах внешней обороны станции…

— Сделано, — деловито сказал Симба.

— Теперь сигнал нашим. Им ещё часа полтора до нас идти. А аратанцам и того больше. — Я представил гонг посреди рубки «Росомахи», который сам и заказал у стармеха крейсера, и резко влупил в его середину ногой. Гонг мелко задрожал и качнулся на своих цепях. Раздался густой, тягучий, масляный звук. Немного похожий на финальный аккорд моего рояля-убийцы. Где, кстати, он? Надо бы его взять под руку на всякий пожарный, может в суматохе пригодиться.

Пират закончил загонять пленных за решётку, закрыл дверь и пошаркал себе прочь. На меня он даже не взглянул. Зато пленные своими недоуменными взглядами пытались произвести надо мной буровые работы. Я им задорно улыбнулся и помахал рукой. До скорой встречи, друзья!

— Теперь реакторы, Симба. Вырубай их все, на всякий случай. Нет! Пару оставь. Пары хватит на систему жизнеобеспечения станции?

— Вполне, народу тут не так уж и много. Часть пиратов на кораблях. Часть отсутствует. На отхожем промысле, должно быть. Романтики большой космической дороги.

— Наплевать. Сколько есть — все наши! Пусть прогульщиков теперь аратанцы ловят… Бью пиратам по мозгам. Ещё раз поинтересуйся у станционного искина — нет никаких опасных, грозящих авариями процессов в действии? Мы ничего не сломаем?

— Нет, можно брать станцию под свой контроль.

— Ну, поехали тогда! И-эхх! Размахнись рука!

И я вмазал по мозгам с нормальными нейросетями своей виртуальной дубиной.

Потом пошёл себе в диспетчерский центр. Попить местный куафе, тьфу, гадость, ведь какая! И ждать, кто первый прилетит — аратанская опергруппа или «Росомаха»? Но это не так важно, всё равно станцию будут захватывать аратанцы. А в усиление к ним наверняка пойдут группы «Галактического видео»! А как же! Операция века, ведь как-никак.

Дальше было всё отработано. За пиратами я осторожно уложил рабов, на всякий случай, чтобы они не путались под ногами у штурмовых групп аратанцев. Последними легли просто пленные без сетей. Как только что посаженные под замок мои недолгие попутчики.

И я остался на станции один. В здравом уме, я имею в виду, бодрствующим и в ясном сознании… А-а, стойте, стойте… Ещё ведь кто-то сопротивляется и изо всех сил бьётся, как котёнок в майне… Умирать не хочет, борется за жизнь. Ну-ка, ну-ка, кто этот герой?

Что-то меня подстегнуло под самое стегно. Я побежал на слабый огонёк чужого сознания. Где он?

— Симба, трёхмерное изображение этажей станции!

Симба немедленно дал перед глазами еле заметную зелёную картинку. На ней в слабом ритме билась затихающая зелёная точка. Это ведь тот самый этаж с тюрьмой, и тот самый коридор с камерами. А ну-ка, быстрее!

Я немного нажал и влетел в коридор, эффектно проскользив на своих рифлёных подмётках шага четыре по отнюдь не скользкому полу. Андроид, стоящий на часах в конце коридора, немедленно выставил в мою сторону свою здоровенную железку. Что это я точно не рассмотрел тогда, но явно не вузузелла для стадиона и карнавала.

— Симба, мать твою кошку!

— Уже всё, Серьга! Всё под контролем — ты тут теперь главный.

— То-то же, ушами не хлопать. Достаточно одного меня, чтобы ими шевелить. Часовой, открыть дверь! В сторону!

Камера была небольшая и тёмная. Пока я стоял, немного запыхавшись от быстрой пробежки в проёме массивной двери, уцепившись за косяк и пытаясь отдышаться, глаза привыкли к темноте. Я видел камеру в слабом зеленоватом свете. Закуток у двери справа с раковиной и стульчаком, маленький столик и металлический трёхногий табурет прямо, слева узкая кровать, прикреплённая к стене, и кто-то на ней лежит. Кто-то маленький, как клубочек… Точнее — свернувшийся в клубочек человек. Ребёнок. Я осторожно взял его на руки и понёс наружу.