Чтение онлайн

– Пока нет. Но скоро будет, - дополнил Леший. – Французам, видимо, глубоко плевать, что их станут убивать… А что у тебя? Есть результат?

Я изложил в двух словах, чем закончился разговор.

– Думаешь, Рашад отбарабанит тебе? – недоверчиво спросил Леший.

– Непременно, - уверенно произнес я. – Он сломлен. И он страшно боится увидеть меня вновь. И очень хочет денег. Для него деньги - это вопрос выживания, иначе его сковырнут с эмирского кресла.

– Все равно надежда на него малая, - покачал головой Леший.
– Подключаем на розыск этого долбанного Хасида все силы…

Писатель, безвольной ленивой массой растекся в глубине так полюбившегося ему мягкого дивана и слушал вести с Родины - «Радио русских дорог». Там привычно бесились Алина и Алеша.

– И в нашей коллекции новый конец света. Земля, вращаясь вокруг центра Галактики, выходит из зоны комфорта и входит в опасный сектор, наполненный жесткими излучениями, чужеродными вибрациями, гамма-лучами… Ничего не забыл, Аленушка?

– Наверняка что-то забыл. Как всегда, Алеша.

– Но это не важно, Алена. Главное, мы вымрем как динозавры.

– Так мы же не динозавры!

– Да, мы куда более живучи и симпатичны. Особенно ты, Аленушка! Но и куда более самонадеянные.

– А сейчас музыкальная пауза в тему. Композиция группы «Блю хаус» «Уведи меня в Чистилище»…

Конечно, Писателю, как истинному исследователю всего паранормального, вся эта лабуда про кризисы цивилизации и концы света – просто бальзам на душу.

А вообще он был в миноре, ничего не строчил второй день в своем видавшем виды красном ноутбуке, а лишь демонстративно тосковал. И донимал меня просьбами взять его на боевую операцию, где он неслыханно обогатит свой жизненный опыт, а следом и мировую литературу. В этой просьбе ему мной было отказано категорически: «Делаешь только то, что необходимо для общего дела. Каждый занят своей работой». Ну как авантюристу смириться с таким положением вещей?

– Все подсели на это радио, - заметил я, падая в кресло. – Ну, я понятно – тупой военный. А тебе, образованному человеку, кандидату наук, члену Союза Писателей, зачем эти Алеша и Алена?

– Какой-то смысл в их трескотне о концах света есть, Анатолий, - задумчиво и туманно протянул Писатель.
– Какой-то скрытый код.

– Какой код может быть у двух пустоголовых балбесов? – возмутился я.

– Знаешь, устами юродивых всегда небеса вещали. А концы света… Их предчувствие всегда идет нога в ногу с человечеством. Потому что это свойство нашего сознания. Как только человек познал начало и конечность явлений окружающего мира, он свыкся и с тем, что сам мир конечен. И со страхом, но вместе с тем и сладострастием ждет этого конца.

– Дурь все это, - отмахнулся я.
– Вот я не жду.

– Ну, по себе не ровняй. Вообще, эти идеи обычно обретают вес в больном и издерганном социуме. Сейчас это что, так, слабые отголоски. А вспомни девяностые годы. Любимая тогда у нас тема в телевизоре звучала – конец света.

– Ну да, - вынужден был согласиться я. – Жизнь тогда такая была, будто он уже состоялся.

– Столько было смешных казусов с этими концами света, - улыбнулся Писатель. – Помню, фрики пропагандировали идею, что наша планета - это такая гантеля, где вместо увесистых шариков шапки полюсов. И она скоро перевернется. Почему-то на 1998 год это событие прогнозировали. Один самодовольный пророк вальяжно вещает из телика в прямом эфире, как всех через полгода волной смоет. И тут бабка звонит: «Это чего, мне можно в этом году урожай не собирать и огурцы в банки не закатывать?» И тут армагеддолог сдулся. Глаза забегали. Стал юлить – мол, все еще неточно, может, и не случится этот Армагеддон. Его можно понять. Будет или не будет конец света – науке неизвестно. А что разъяренная бабка вполне может набрать землицы в пустую банку, которую так и не закатала, и засветить пророку в лобешник – это факт.

Я кивнул, усмехнувшись. 1998-й почему-то вообще был богат на крикливых апокалиптиков. Одна северокорейская секта сдуру объявила точную дату конца света – одиннадцатое сентября девяносто восьмого. Пропагандировала, агитировала, собирала деньги, окучивая своих адептов. Двенадцатого сентября к ним заявилась полиция:

– Где обещанный конец света? Вчера должен был состояться.

– Ну, пока нет, - начали разводить обычный свой туман сектанты.
– Пути Господа неисповедимы.

– Зато пути закона исповедимы, - объявили полицейские.
– Вы арестованы за мошенничество.

Такое тоже бывало…

– Сейчас почему-то снова нездоровый рост интереса к апокалипсической тематике, - заметил я.

– Ничего удивительного, - отозвался Писатель.
– Сейчас как никогда все пространство пронизано страхом перед Грядущим. Ощущение глобальных перемен живет в каждом.

Это да, что есть, то есть. Но сейчас лично меня больше угнетал страх перед тем, что не удастся найти Предмет. А тут дела обстояли не лучшим образом.

Хасида объявили в полицейский розыск за разбой в Дижоне. Как я понимаю, произошло это именно в то время как я беседовал с его братом. Объяви его полиция в розыск днем раньше, нам бы стало об этом известно. Тогда я, наверное, построил бы оперативную комбинацию по-другому.

Схоронился Хасид хорошо. На связь с братом не выходил, видимо, представлял оперативно-технические возможности полицейских служб. Нигде не возникал.

Я направил в координационное звено запрос на широкомасштабный розыск. Координаторы заверили, что бросят все силы, которые не заняты в войне. Структуры «Фрактала» постепенно очухивались от первого удара и долбили по противнику во всех концах земного шара, как и мечтали - быстрым маневром и стремительным натиском, на чужой территории.

Пока что в ожидании вестей мы с Писателем лентяйничали на квартире в Париже и вели пустые разговоры. От безделья у моего спутника проснулась ностальгия, и он повадился слушать русские радиоканалы. А я все пытался понять, как быстрее найти похищенный арабским бандитом Предмет. И ничего внятного придумать не мог.

Однажды координаторы прислали на мое рассмотрение новый план мероприятий. Меня с группой поддержки предлагалось отправить в Ливию. Нашу экспедицию легализовать под видом наемников одной из исламских свободных группировок, занимающей максимально нейтральную позицию в политике региона и больше озабоченной дележкой нефтяных промыслов под отеческим покровительством одной транснациональной корпорации.

В принципе, ничего из ряда вон выходящего в командировке в Ливию не было. Если это поможет найти Хасида, я хоть в моджахеды запишусь. Но Ливия большая. И для начала стоило хотя бы приблизительно установить, где именно этот скверный араб ошивается с моим Золотым листом под мышкой и с кем якшается. А вот этого «Фрактал» даже с помощью всех международных полицейских организаций и спецслужб разузнать не мог. Так что поездка пока откладывалась.

А вот розыск двух троглодитов, с которыми Хасид грабил дижонский магазин предметов роскоши, принес более определенные результаты. Один из мерзавцев подорвался на мине около правительственного блок-поста в Алжире при попытке совершения нападения на федеральных солдат. Второй слал своей сестре весточки откуда-то из Германии.

Все это, конечно, никуда не годилось. Вроде и Нить Поиска натянута, но вот только никуда она пока не ведет.

– Скучно, - объявил Писатель, глядя в постепенно темнеющий за окнами очередной жаркий и тоскливый парижский день. – Конченый городишко.

С ним можно согласиться. Эти бульвары, рестораны высокой моды, супердорогой парфюм, шмотки от Армани, дамы в драгоценностях и элитные отели все больше походили на хрупкую игрушку. И ее стискивают, как кольца анаконды, арабские пригороды, которые ширятся, набирают силу и являются, по сути, будущим этих земель.

– Даже по парижанкам не загуляешь, - посетовал Писатель.
– А они, говорят, до сих пор о-го-го! Недаром наши дворяне тут с ними фамильные имения просаживали.

– Исключено, - охладил я его.