Чтение онлайн

На языке у Гледерика теснилась еще тысяча вопросов, и в иных обстоятельствах он, порядком ошарашенный, задал бы их все сразу и одновременно, однако тут двери гостиной отворились, и в комнату вошел статный седовласый человек, державший свойственную высокородным дворянам прямую осанку. Жилистый и крепкий, он был облачен в черный с серебряным шитьем дублет, украшенный пышным белым воротником, а в ножнах на поясе висела длинная шпага. Стоило этому человеку появиться, Остин Колдер немедленно встал и согнул спину в глубоком почтительном поклоне.

— Я счастлив вас видеть, мой господин, особенно после столь долгой разлуки.

— Не сомневаюсь, — глубоко посаженные серые глаза вошедшего оставались холодны, и холоден был также его голос. Лорд Трев Кинриг, а это был, вне всякого сомнения, именно он, претворил за собой двери и пристально посмотрел сперва на Колдера, а затем на Гледерика. Под этим пронизывающим взглядом теперь уже Дэрри сделалось весьма неуютно — регедский вельможа словно прикидывал в уме, как сподручнее будет отрубить ему голову. — Я счел необходимым подслушать ваш разговор, — сообщил вельможа с таким видом, с каким принято зачитывать обвинение в государственной измене, — и ныне весьма опечален, что твой, Остин, и в юности чрезмерно длинный язык с годами сделался только невоздержаннее и развязней.

Если Колдер и оказался смущен словами своего воспитателя, то никак не выдал своих чувств.

— Ваша светлость, — сказал он, — мой спутник, сэр Гледерик Брейсвер — благородный человек, достойный всяческого доверия. Сюда, в Карлайл, нам пришлось пробиваться из Акарсайда с боем, несколько раз вступив в стычки с многократно превосходившим противником, и если бы не отвага сэра Гледерика, я бы не стоял сейчас перед вами.

— Что ж, рад, что ты хотя бы друзей выбирать научился, — тон аристократа не сделался теплее ни на йоту. — Я убедился, слушая вас, что ты обладаешь памятью о собственном прошлом… однако обладают ей и бессмертные твари, наводнившие в последние месяцы королевство. Я не могу знать, в самом ли деле ты все еще тот человек, которого я некогда знал… а потому будь любезен, дай увидеть свою алую кровь. Не идеальный способ проверки, но лучших в моем распоряжении нет.

— Что случится, если я откажусь? — с непроницаемым видом спросил Колдер.

— Тогда в комнату через потайную дверь ворвутся солдаты, которых я поднял по тревоге, покуда вы здесь болтали и без спросу хлестали мой виски… да и арбалетчики, притаившиеся во дворе, только и ждут, что моей команды. Ну же, мальчик. Не выказывай отцовский дурной норов. Я не для того тратил столько лет и сил на твое воспитание, чтобы сейчас тебя потерять.

Колдер молча обнажил клинок и коротко резанул по ладони. Полилась, стремительно проступая из раны, густая красная кровь. Трев Кинриг пристально изучил протянутую ему Колдером раскрытую ладонь, и лишь затем удовлетворенно кивнул:

— Надеюсь, ты действительно все еще остаешься живым человеком. Последний месяц выдался особенно сложным — твари появлялись каждую ночь, врываясь в дома и унося десятки жизней, а порой, обнаглев, выходили и при свете дня. Мы закрыли ворота, а не то горожане бы все разбежались. В последнюю неделю, правда, сделалось проще — уже ночей четыре или пять, как мне не сообщали ни об одном новом нападении, словно мертвецы все вернулись в земли Арауна, или откуда они изначально пришли. Только нечто подсказывает мне, что это лишь затишье перед бурей, которая скоро грядет, готовая смести нас с лица земли. Пускай твой спутник, — бесстрастно продолжал лорд Кинриг, — проделает сейчас тоже самое, что сделал предо мной ты.

— В этом нет никакой необходимости, — быстро сказал Колдер. — Сэр Гледерик…

— Сэр Гледерик сделает то, что я приказал, если хочет и дальше пить мое виски с тобой на пару. Я жду, молодой человек, и мои солдаты тоже все в ожидании.

— Без проблем, — беспечно сказал Дэрри. — Мигом исполню, милорд.

Он не испытывал даже малейших сомнений на предмет того, чтобы пустить себе кровь. В конце концов, он уже проходил подобную проверку, едва только повстречавшись с Гаретом Крейтоном, а что могло измениться по прошествии четырех ночей? Гледерик обнажил из ножен клинок и сделал по примеру Колдера легкий надрез. Края ранки разошлись, разрезанные острой сталью… однако никакой крови, вопреки всем ожиданиям, не выступило. Лишь заструился, быстро истаивая в воздухе, легкий серый дымок. В ноздри отчего-то забился запах прогорелого пепла — а затем порез сам собой затянулся в считанные секунды и бесследно исчез, не оставив по себе даже подобия шрама. По спине волной прокатился озноб.

Гледерик очень медленно опустил клинок острием в направлении пола, мимоходом порадовавшись, что не стоит напротив окна и может не опасаться возможного обстрела. Однако, по всей видимости, придется снова сражаться — или искать подходящие доводы, чтобы убедить этого весьма настороженного дворянина. Колдер выглядел удивленным, по бесстрастному лицу его воспитателя ничего нельзя было только сказать.

Осмысливать случившееся не больно-то и хотелось.

«Я ведь живой человек, разве нет… Может, только самую капельку мертвый, но не настолько ведь, как Элена Крейтон? Пока не настолько, хочется верить», — мелькнула лихорадочная мысль. Он умер, безвозвратно погиб в собственных королевских покоях посреди Тимлейнского замка, что высится в самом сердце Иберленского королевства — однако некой странной причудой высших сил оставался до некоторой степени живым, будучи заброшен в этот странный мир, одновременно похожий на его собственный и в немалой степени отличающийся от него.

— Ты еще не убит повторно лишь потому, что я заинтересован, — проронил лорд Кинриг, — как именно мой подопечный, прежде отличавшейся достойной уважения рассудительностью, оказался достаточно глуп, дабы спутаться с одним из посланников нашего неведомого врага, и привести его к моему очагу словно друга.

— Осмелюсь возразить, ваша светлость, я вовсе не посланник вашего врага, — выдавил из себя Дэрри. — То, что вы сейчас наблюдали, может показаться вам удивительным… — «а уж насколько удивительным оно кажется мне самому», — а история, которую мы собирались вам рассказать, прозвучит, возможно, еще странней… Но я — не одно из тех существ, которые нападают на вашу страну и ваших людей, причиняя неисчислимые бедствия. Во всяком случае, я не состою с ними в сговоре и никогда не сражался на их стороне, а, напротив, по мере сил помогал капитану Колдеру в борьбе против них, с самого первого дня нашего знакомства.

— Подтверждаю, — тяжело сказал Колдер. — Сэр Гледерик — вовсе не принадлежит к числу наших врагов.

— Однако он, как я сейчас убедился, и не один из нас, — лорд Трев Кинриг подошел к ближайшему креслу, уселся в него, и внезапно потянулся за все еще стоявшей на полу в центре комнаты бутылкой. — Что ж, можете порадоваться — у вас получилось меня заинтриговать. Ты, Остин, без всякого предупреждения появляешься в моих стенах, неведомым образом проникнув в закрытый по приказу Регентского совета город… приводишь колдовское создание, весьма похожее на тех, от которых мы столько нахлебались горя в этом году, и утверждаешь, что привел достойного доверия друга, — он отпил из бутылки. — Ты околдован или сошел с ума, должен я полагать. Не советую вам расслабляться, молодые люди — мои солдаты все еще ждут сигнала, чтобы ворваться… и любое резкое движение с вашей стороны окажется подобным сигналом.

— Ваша светлость, мы не намерены выкидывать никаких глупостей, — твердо сказал Гледерик. — Все, чего мы желаем — побеседовать с вами, как с одним из правителей Регеда, ибо во время нашего странствия нам удалось многое узнать о природе напасти, угрожающей вашему народу. Смею думать, доставленные нами сведения окажутся крайне полезны или, хотя бы, в некоторой степени небезынтересны.

— В последней, сударь, я даже не сомневаюсь — иногда радуешься любой складной байке. Хотя вам придется изрядно постараться, чтобы я вам действительно поверил, а не решил все же с вами покончить и отправиться спать, — Трев Кинриг снова отпил. — Можете приступать.

Предстоящая задачка действительно выглядела непростой. Гледерик хорошо понимал, насколько удивительно прозвучит все, что он собрал изложить регедскому вельможе. Местные жители хотя бы осведомлены о существовании иных миров, хотя все равно вряд ли избалованы обилием оттуда гостей. Предстояло убедить не слишком доверчивого слушателя в том, что он, Гледерик, действительно явился из иной пространственной сферы, а не является засланным шпионом существ, разъедающих ныне саму плоть этого королевства. Пожалуй, стоит начать со своих собственных злоключений и гибели во цвете лет, потом поведать о знакомстве с Гаретом Крейтоном, рассказать о пережитых тем в родном замке тяготах и паническом бегстве оттуда, затем перейти к знакомству с Колдером и визитах в Акарсайд и Лейсен, сопровождавшихся черной магией и звоном стали… благо здесь уже капитан сможет все подтвердить. Да и рассказ леди Элены он слушал столь же внимательно, как и сам Гледерик, а лорд Кинриг, к тому же, много лет уже осведомлен о том, что принц Дунстан был повинен в гибели принца Брейта — и потому охотно поверит, возможно, что именно младший из сыновей короля Бринмора повинен во всех недавно свалившихся на Регед несчастьях.