Чтение онлайн

Она была третьей, в самом конце коридора. Здесь коробок оказалось еще больше. Зимин протискивался уже с трудом, не понимая, зачем отец начал эти коробки собирать и чем они забиты.

Дверь в комнату отца оказалась почему-то закрыта, и Зимин потратил несколько минут, пытаясь на ощупь найти ключ. Обычно отец прятал его над косяком, но в этот раз ключ нашелся не там, а сбоку, на гвоздике.

Зимин открыл дверь, отметив, что замок стал туговат, надо бы смазать. Он вступил в темноту.

– Эй! – сказал он.

Голос необычно отразился от стен, точно комната была…

Зимин сел.

Голова болела. То есть не болела, а как-то… Замерзла, что ли.

На затылке надувалась шишка. От хорошего удара. Кто-то его стукнул… Кто-то! Кокосов! Эта сволочь подкралась сзади и зачем-то приложила его по затылку… Чем-то.

В ушах шумело от удара. Равномерный гул, он заполнил собой все окружающее пространство.

Зимин перевернулся на четвереньки и пополз к окну. Шторы, тяжелые и плотные, он потянул их в стороны, и на него обрушилась пыльная лавина, Зимин задохнулся и принялся чихать и кашлять, долго чихал, пока из глаз не потекли слезы.

Потом посмотрел в окно и ничего не увидел. Окно было запылено, засалено и загрязнено настолько, что сквозь него еле пробивался свет.

Там, на улице, явно что-то происходило. Потому что грохот доносился оттуда. Иногда еще что-то вспыхивало электрическим светом, но разглядеть сквозь стекло ничего не удавалось.

Он оглянулся.

Все было прозаичнее. Никакого Кокосова – на полу лежала тяжелая вешалка, высокая, с толстыми круглыми рогами для шапок, видимо, она на голову и упала. Зимин пощупал шишку.

Хорошая шишка, с бильярдный шар. Зимин подумал, что бы случилось, если бы…

Комната была пуста. Совсем. Никакой мебели. Ни стола, ни кровати, ни кресел, ни стеллажей, ни маленького верстака, ни люстры. Ничего. Только старая вешалка, никому, как выясняется, не нужная, пригодная только для того, чтобы треснуть человека по затылку – ага, понятно, ножка-то подломлена.

Со стен исчезли ковры, три штуки. С пола пропали половики, и теперь он желтел, как покойник. Люстра, большая, чуть ли не дореволюционная, и та исчезла, из потолка торчали два провода, на них пыль.

Было видно, что в комнате никто не живет. Уже давно никто не живет.

Зимин почувствовал, как по шее потек холодок.

Зазвонил телефон. Зимин поглядел на экран.

Вызывала Лара.

Как раз кстати.

В трубке шелестели помехи, с каждой молнией в ухо Зимину врывался электрический треск, но он все равно ее слышал.

Лару.

– Зимин, это ты? – спросила Лара.

Голос у нее был спокойный и какой-то даже равнодушный, усталый. Именно по этой усталости Зимин понял, что все очень нехорошо.

– Что случилось?! – почти крикнул он.

Недалеко ударила молния, в трубке просвистело.

– Лара!

– …вода поднимается, – услышал Зимин.

– Что?!

– Я на автобусе ехала, – сказала Лара. – То есть на троллейбусе, через реку. Хотела к тебе… Ты ведь к себе домой поехал, наверное, чтобы убедиться. Я хотела с тобой… Короче, на мосту электричество кончилось, прямо посередине. Здесь грузовики вокруг, они тоже почему-то стоят… И вода поднимается.

– Как поднимается?!

– Наводнение, кажется… – Лара зевнула. – Река сильно разлилась, по правому берегу уже стадион затопило. И въезд на мост тоже. Мне что делать, Зимин?

– Сиди в автобусе! – крикнул Зимин. – Не выходи! Ни в коем случае! Если вода подойдет, ты полезай на крышу! Поняла?

– Поняла. Зимин, ты это…

Разряд. Из трубки выскочили искры, так показалось Зимину.

– …ты это… Ты сюда не суйся…

Связь отключилась.

Зимин поглядел на экран, сеть ушла. Он сунул трубку в карман и выскочил прочь из комнаты, забыв обо всем, и тут дом тряхануло, и коробки, стоявшие вдоль стены, осыпались, и Зимин оказался под ними.

Он попытался выбраться, но коробки оказались тяжелыми, и придавили сильно, на то, чтобы пробиться сквозь завал, ушло много времени и сил.

– Кокос! – Зимин вывалился в свою комнату.

Она тоже была пуста. Не совсем, то есть пуста, мебель и книги остались на месте, стол остался на месте и пишущая машинка на нем тоже…

В пишущую машинку был воткнут меч. Прямо в клавиши. Толедская сталь легко пробила нежные внутренности аппарата, пробила стол и выставилась снизу. По клинку стекало что-то черное, и на полу уже успела собраться этого черного целая лужица.

Зимин зажмурил глаза, а когда открыл, ничего не изменилось. Кокосова не было. Он зарезал машинку и убежал, сволочь, психопат, идиот!

«Сбежал, – подумал Зимин. – Бросил меня, зарезал машинку и сбежал. Еще, наверное, и мотоцикл угнал, недаром он к нему примеривался…»

Зимин хлопнул себя по карману.

Ключей не было.

Зимин заорал уже яростно и кинулся на улицу. Бешено сбежал по шатающейся лестнице, выскочил на воздух.

Он оказался по колено в воде. Пространство вокруг дома было затоплено, а прямо напротив, за сараями и гаражами, на территории элеватора снова плясал смерч.

А мотоцикла не было. Исчез.

Зимин заорал. Вопль его растворился в грохоте надвигающейся стихии. Этот гад угнал у него мотоцикл! Какой-то прыщавый недомерок! Сталкер заброшенных психлечебниц! Он угнал мотоцикл и наверняка летит на нем спасать Лару! Она там тонет в автобусе, вода прибывает, а тут Кокосов весь в белом!

Зимин завыл.

Смерч сложился почти пополам, чирканул по крыше элеватора и тут же расслоился на несколько малых, они взяли элеватор в круг, небо заполнилось мукой, и пошел снег.

Со стороны реки медленно катила вода. Грязная жижа, в которой смешался мусор, серые и гнилые обломки гаражей, мутная пена с отстойников, яркие упаковки из перевернутых продуктовых фур, покрышки, еще миллион вещей, даже машины. Все это наступало медленно, и с первого взгляда неопасно. Зимин кинулся навстречу этой массе, глупо надеясь продвинуться ей наперекор, но едва вступил в воду, как сразу упал, сбитый напором грязи. Его почти сразу затянуло под дверь, грязь забила глаза и уши, Зимина поволокло прочь, и он с трудом встал на колени и поднялся рывком.