Чтение онлайн

– Как только я посмотрю… - Раевский тоже отказался от дружеских ноток, проявив свою суть. – И если ты….

– Вот только угрожать мне не надо… - Голос Сорова стал низким, приобрел какой-то объем….

У меня по коже прошло холодком от той угрозы, которая в нем звучала.

– Давай разойдемся миром, - пошел на попятный Раевский. – Я только посмотрю….

– Но если ты мне разбудишь сестру….

Я только и успела показать Аннушке на место напротив и тут же легла на сиденье, подогнув колени, чтобы освободить немного места, где мог бы устроиться Трофим.

Моя горничная оказалась сообразительной девушкой, быстро стянула шаль с себя и накинула ее на меня, слегка прикрыв и лицо.

Дверца открылась, дохнула предутренней свежестью… я шевельнулась, застонала во сне….

Закрылась она уже плотно, да я и не собиралась подслушивать дальше, посчитав, что лучше мне остаться лежать, пока Трофим не вернется в карету.

Ждать оказалось очень тяжело. Минуты тянулись… сердце гулко билось в груди… ладонь сжимала рукоять кинжала, словно именно в нем заключалось наше спасение….

Карета тронулась неожиданно…. Испугаться я не успела, дверца вновь открылась, запуская внутрь Трофима.

Я, придержав платье, тут же поднялась. Села, глядя на мужчину, только что спасшего нас от неприятностей. Выглядел он невозмутимым, но я почему-то не поверила. Уж больно цепким казался взгляд, который он бросил на меня. Цепким и… с толикой облегчения, как если бы самое страшное было уже позади.

Самое, но не все….

– Он ваш друг? – поинтересовалась я, предпочтя пока не спрашивать про Ивана и мальчика.

– У Раевского нет друзей, - присаживаясь рядом, отозвался Трофим. – Приятелей – тоже, - предвосхитил он мой следующий вопрос.
– А вот сестры у меня действительно есть. И одна из них недавно родила, так что…. – Он не договорил, улыбнулся мне успокаивающе. – Отдыхайте. До обеда вряд ли они сообразят, что я могу быть причастен к вашему побегу, а к тому времени мы уже доберемся до почтовой станции, где нас ждет карета графа.

– А….

Не то, что закончить – я свой вопрос даже начать не сумела, как он на него уже отвечал:

– Владислав прекрасно держится в седле. – И добавил, но уже тверже: - Отдыхайте. Пока есть возможность….

Его взгляд на спящую Аленку я не пропустила, тут же слегка расслабившись. Пока главной проблемой, способной лишить нас покоя, он считал мою дочь, можно было не опасаться чего-то более серьезного….

– Две версты и все закончится, - подошел ко мне Иван, поднял оказавшийся рядом с его ногой камень, бросил в озеро.

По воде пошли круги, растекаясь, убегая к другим берегам….

– Ты говоришь об этом так уверенно… - я качнула Аленку, уснувшую у меня на руках.

– Просто вы подумали о другом, госпожа графиня, - сметливо заметил он.

Я посмотрела на мужчину, стоявшего рядом со мной. Военная выправка была заметна даже под простой, пусть и добротной одеждой….

– Да, наверное, - кивнула я, вновь переведя взгляд на озеро. Так было значительно спокойнее.

– Вам не о чем беспокоиться, Эвелина Федоровна, - Иван, похоже, счел, что сказанное им было неубедительно. – Барон Метельский не пойдет против Алексея Степановича.

– Мне об этом известно, - вздохнула я.

Еще одно воспоминание.

В тот вечер мы с Георгием сидели в каминной. Уютно потрескивал огонь, за окном гудела вьюга. Мама Лиза вязала, устроившись в кресле-качалке. Я – читала книгу, муж изучал какие-то бумаги.

Вопрос сорвался с губ сам. Ни повествование легкого романа, ни сама обстановка к нему не располагали.

«Кого бы из своих знакомых ты назвал образцом для подражания для нашего будущего ребенка?» - спросила я тогда, посмотрев на Георгия.

Тот не раздумывал ни мгновения, тут же произнеся имя графа Горина.

«Человек чести», - сказал он, с улыбкой посмотрев на меня.

«И большого сердца», - добавила матушка Лиза, так и не оторвавшись от своего занятия.

Но запомнился мне разговор не только этим, но и рассказом, как Алексей Степанович спас жизнь наследному принцу. Особо этот случай при дворе не афишировали – его Высочество тогда проявил опасную беспечность, что совершенно не умаляло заслуг Алексея Степановича. В том числе и в глазах императора Ксандра.

Как отблагодарили графа за спасение отпрыска, Георгий не упомянул, но дал понять, что полученным привилегиям можно было и позавидовать.

– Но вас это все равно не успокаивает, - с легким сожалением заметил Иван, оглянувшись на пригорок, на котором мы расположились.

После той встречи с отрядом Раевского, мы останавливались еще дважды, давая отдых лошадям и себе.

Этот раз был третьим.

– Я – мать, - заметила я, невольно прижав Аленку чуть крепче. Дочери моя излишняя забота не понравилась, она закряхтела, но тут же успокоилась, стоило ее качнуть. – Когда вернется Трофим?

– Да вон он! – кивнув в сторону рощицы, за которую убегала дорога, ответил Иван и первым направился к карете.

Я, постояв еще минутку – вопреки словам бывшего денщика Алексея Степановича на душе было тревожно, последовала за ним.

Все-таки женское сердце, оно другое. Сколь ни убеждай, сколь ни уговаривай, а если чувствует беду, то прислушаться стоит. Достаточно было взглянуть в глаза соскочившего с лошади мага, чтобы понять – еще ничего не закончилось, а только начиналось.

– Отряд Раевского, - подходя, ответил он на так и не заданный вопрос. – Карета графа ждет в версте от почтовой станции.

– До этой версты еще добраться нужно, - буркнул Иван, посмотрев на пустой тракт. – При свете дня ты ему зубы не заговоришь, - выдохнул он, качнув головой.
– Елизавета твоя всяк попроще будет. Да и вещи….

– И не ехать нельзя, - Трофим не стал скрывать всей сложности ситуации. – Пользы от меня больше, пока я у Метельского вне подозрений.

– А если нам разбиться? – предложила я, понимая, насколько непросто мне самой будет расстаться с дочерью хоть ненадолго. – Если вы, Трофим, так и поедите в карете с Аннушкой и Катериной. Лица тот человек вряд ли разглядел, Анну своей сестрой назовете.