Чтение онлайн

Лейтенант штурмовиков спокойно изучил лицо майора. Оглянулся — бойцы, переносившие раненых, уже скрылись в лесу.

— Майор, вам тоже зачитать кодекс офицерской чести? — невозмутимо уточнил штурмовик.

Автоматчики охраны насторожились и взяли штурмовика под прицел.

— По положению об отдельных подразделениях политических войск приказать мне вы не имеете права, — напомнил штурмовик негромко. — Только командиру роты. Но даже ей — не приказать, а поставить боевую задачу. В письменном виде. Боевую задачу «Спартак» выполнил. Трасса удержана, секретный танк прорыва «Рабат» подбит и подготовлен к эвакуации. Донесение по итогам боя, список потерь, заявка на боеприпасы, продукты питания и спецоборудование переданы в штаб полка по резервной линии связи, докладная о бездействии полковой ПВО передана напрямую в политотдел Южного фронта в соответствии с положением о правах политических войск.

— Надо же, чурка учит службе целого майора! — весело удивился майор. — Давно ли с пальмы слез, обезьяна? Ты русский язык вообще понимаешь? Тебе сказали — позови командира!

— Командир роты — на стыке с левым соседом, ликвидируют попытку прорыва турецкой ДРГ. Ротный узел связи уничтожен, вызвать немедленно нет возможности. Вестовой отправлен, ожидайте на дороге. Заходить в лес не рекомендую, мины.

Лейтенант-штурмовик вежливо откозырял, развернулся и пошел вверх по склону.

— Арестовать! — распорядился майор.

Штурмовик коротко дернул рукой, не оборачиваясь, неожиданный взрыв оглушил всех, антрацитово-черный дым перекрыл видимость. Заполошно стрекотнул десантный автомат охранника. Крепкая рука неожиданно схватила лейтенанта-порученца за шиворот и выдернула из дыма.

— Тьфу, гадость! — сплюнул старлей-разведчик. — Танковая дымовуха! Мы тоже пользуемся, хорошо лазеры путает. Но вредная, лучше не дыши, лейтенант. И отойди подальше, защитная взвесь долго не оседает. А если осядет на форму — не отстираешь.

Разведчик похлопал лейтенанта по плечу и зашагал обратно к разведмашине.

— Что там, товарищ командир? — подбежал от разведмашины боец.

— Там? — рассеянно переспросил старлей. — Там штурмовики совершили невозможное — завалили «Рабата». За это орден полагается, и не один. А мы вместо ордена обстреляли их лейтенанта.

— М-да! — озадаченно сказал боец. — И что теперь?

— А теперь спартаковцы наведут в полку свой порядок, если то, что рассказывают о волчатах Ферра — правда хотя бы наполовину. У них наверняка вся сцена заранее поставлена, отрепетирована и отснята…

В подтверждение его словам из леса резко ударила «реактивка», и безголовое тело бывшего всесильного заместителя командира полка, диктатора и самодура сложилось на дорогу.

— Стоять! — тихо сказал старлей бойцу. — Не лезь, это политика. А наше дело — воевать.

Султан разрыва взметнулся в лесу за рекой, маленькая на таком расстоянии ель величественно завалилась. Потом донесся воздушный удар.

— Достали, — сказал комвзвода-три. — Садят и садят. Однозначно пристреливаются. Только нафига? У нас же внизу ничего нет. Дебилы южные… Ты бы слезла в окоп, а? Не нервируй ребят. С той стороны наверняка корректировщик на дереве сидит. Увидит тебя на бруствере — что будет?

— Тепло, — сказала она тихо и не шевельнулась. — Солнце. Щедрое южное солнце…

Парень крякнул, вытянул руки и без напряжения снял ее вниз. Она не сопротивлялась — ну, хочет подчиненный под благовидным предлогом полапать командиршу, да и ради бога, если деликатно и без наглости.

— Солнце здесь жаркое, — задумчиво сказал штурмовик. — А ветер с ледников ледяной. И здесь всё так, глаза б не видели… И люди такие же. Танкодром бы устроить и забыть. А Давиду нравилось. Он и сам такой… был.

Она слабо кивнула. Давид. Она знала, что за уход Давида «Спартак» с нее спросит. Сама создавала систему контроля командиров, и вот она в действии, думай теперь, как отвечать, чтоб не засветить заброску сотрудника стратегической разведки. Давид ушел навсегда, но, чтоб его там не застрелили, здесь предстояло помалкивать.

— Мы верили ему, как себе, — жестко сказал Саша Орел. — А он предал. Давид — предал. Застрелил офицера и перешел к туркам. А ведь он был заместителем майора Каллистратова. Как и ты. И теперь у «Спартака» вопрос, Зита: можем ли мы доверять тебе? А то что-то от близости гор кое у кого проснулся зов крови, песенки на грузинском запели! Ты ведь грачка, ничем от местных не отличаешься. Сейчас это сильно заметно.

— Давид застрелил майора по моему приказу.

Парень смешался. Посмотрел остро, обдумал новую информацию.

— И ушел — по твоему приказу? — еле слышно уточнил он.

— Не по моему.

Штурмовик крепко задумался.

— Ну и что мне говорить ребятам? — спросил он.

Она кивнула сама себе. Саша Орел понял ее правильно. Ей не обойтись без помощников, и он имеет право знать часть правды. Или догадываться о ней. Она вздохнула и поднялась на ноги.

— Выездная коллегия военного трибунала приняла нашу сторону, — сухо сообщила она. — С учетом предоставленных видеоматериалов. «Спартак» на этот раз отбился, живем дальше. По Давиду поставишь вопрос на вечернем совете командиров. Обсудим и закроем тему приказом по отряду. Если кто-то сумеет реально Давида в чем-то обвинить — с удовольствием посмотрю на необыкновенного умника. Дальше: принимай должность заместителя командира роты. Начиная с этого момента. Взвод передашь заместителю. Разведка выберет командира самостоятельно, думаю, кроме Дробота, больше некого. Он не соответствует, но остальные не соответствуют еще больше. Могла бы Светка, но она в госпитале, а Катя Короткевич на хозяйстве роты. Так, вот еще что: Давид прикрывал меня от ваших петушиных ухаживаний и боев за лучшую самку. Теперь это твоя обязанность.

— Х-хе! — высказался парень. — Ну у вас в штабе и… Давид вообще-то в твоей землянке жил! Мы вообще думали, вы с ним муж и жена!

— Давити — мой телохранитель, друг, учитель, брат,… — тоскливо сказала она. — Знал бы ты, как мне его не хватает! Постарайся быть его достойным, очень прошу!

Новый разрыв поднял землю рядом с дорогой.

— Разведка мышей не ловит! — буркнул парень. — Полдня корректировщика не могут обнаружить… Слушай, мне что, с тобой в одной землянке жить?! Как Давид?

— А будет лучше, если ребята из-за меня начнут драться? — рассердилась она. — Чистоплюй хренов!

— Я не Давид, — пробормотал штурмовик и отвел взгляд от ее груди. — Могу не удержаться.

Ударил еще один разрыв.

— Видишь? — кивнула она. — Вот по сравнению с этим твои проблемы — такая мелочь!

— Понял, не дурак! — торопливо согласился штурмовик.

— Теперь слушай, как заместитель, информацию не для всех: полк отводят на расформирование, это одно из решений выездной коллегии. Там при расследовании много чего открылось, вплоть до сговора с противником. Нас заменят профессионалы, 17-я сибирская ДШБ. И встанут они в том числе здесь, чтоб держать ворота. А теперь оцени, как заблаговременно турки пристреливаются по точкам, где есть возможность разместить технику. Оценил? Полк течет, как дуршлаг, Саша, а нам исправлять. Эту чертову батарею надо вынести, иначе десантуру раскатают, они даже сообразить ничего не успеют. Подготовь до вечера рейдовую группу. Собери в нее всех снайперов-реактивщиков. Всех, имеющих мастерскую квалификацию, включая меня.

— Ты — командир, тебе нельзя…

— Я лучший снайпер после Давида, — напомнила она. — Я иду, Саша, и не от дури или хорошей жизни. Дробот не потянет рейд, и никто не потянет. Вам бы еще годика два на повзрослеть… Выходим с рассветом. Примерное расположение батареи у нас есть, пойдем через горы.

— Днем засекут, — уверенно сказал штурмовик. — Горы — одно название, везде скот пасут, ходят и ездят. Здесь жителей до черта, все глазастые и нас не любят.

— А за что нас любить? — усмехнулась она. — Мы, Саша, здесь за последние триста лет столько налажали. Прийти-то пришли, а порядок навести не сумели… Ночью мы через горы не пройдем. Они хоть и одно название, но — горы, а местности мы пока что не знаем… Пойдем днем, других вариантов у нас нет. Пустим впереди разведчика с рацией.