Чтение онлайн

– Двухмесячный отпуск? – с сомнением покачал головой олигарх. – Ну не знаю… а ты представляешь, какая кадровая дыра образуется на производствах?

– Не образуется, - вздохнула Зита. – Нам все равно сокращать добычу, об этом в общем-то и планировалось сегодня говорить… Каторжные районы переходят на обеспечение внутреннего рынка. Не сразу, но конечная цель именно такова. Владимир Данилович пришел к выводу, что с капиталистическим миром нам не по пути, я с ним согласилась. А вы, Леонид Михайлович, недавно подтвердили наши выводы: зарубежные партнеры ставят своей основной целью наше уничтожение либо экономическое подчинение. В таких условиях у нас остается только один путь – капсулироваться. Переходить на самодостаточность. И тут объемы добычи руд становятся не так важны, на первое место выходит их глубокая переработка. Так… Лена, Коля, Света! Мы, оказывается, шли в правильном направлении! То решение с железнодорожными бригадами было правильным. Нет возможности строить подкупольники, значит, будем создавать сеть небольших поселений – при железной дороге, при рудниках и перерабатывающих производствах. Максимально самостоятельные. Это и плюс и огромный минус одновременно, но плюс однозначно предпочтительней, зэки боготворят свободу… Организационно повторим штурмовые отряды, нет смысла отказываться от удачного опыта. Ротация руководства, санинструкторы, знаки профессионального мастерства, полевые учения…

– При выборности руководства, тем более при ротации кадров вверх пролезут бандиты, - хмуро предсказал Кунгурцев. – У них и сил побольше, и крови они не боятся. И ради власти глотки всем порвут.

– Как пролезут, так и закопаем… - рассеянно сказала Зита. – У нас же не пролезли, хотя очень хотели. Контроля никто не отменял. Кстати, Коля, ты этим и займешься…

Она снова уставилась в окно. Потом еле заметно зашевелила губами.

– Экая древняя пафосность! – непочтительно усмехнулся олигарх. – И про Ленина к месту!

– Советский социализм был уродливым конструктом, - задумчиво сказала Зита. – А песни – нет. В песнях заключена мечта о будущем. В чистом, незамутненном виде. И очень, очень серьезные мысли. Я вот думаю: а какая мечта у нашей республики? И, следовательно, у всех нас? Ближайшая задача понятна – отгородиться от мира ради самосохранения. Но забиться под скорлупу – это ведь не мечта… а без мечты нам не жить.

Она снова отвернулась к окну и продолжила ровным голосом:

– Лена, ты слишком хорошо меня изображаешь в главном управлении Седьмого каторжного. Слишком хорошо. Народ трясет от страха.

Лена смутилась и забормотала, что оно как-то само, что суть любой роли как раз в гиперболизации характерных черт и заключается…

– А я предупреждал, что переигрываешь, - напомнил Кунгурцев. – Ты даже сюда в гриме пришла. И задницей восьмерки выписываешь такие, что индийские танцовщицы обзавидуются, Зита так точно не делает. Именно с такой амплитудой – не делает! Влепит она тебе сейчас гнилым помидором по лбу и будет права.

– Нет, я не против, просто… Лена, возьми на планерку с собой оружие.

– Да я всегда с оружием, - недоуменно сказала Лена.

– Оружие, Лена! – с отчаянием сказала Зита и утерла враз повлажневшие глаза. – Настоящее оружие! Возьми! Обещаешь?

В наступившей тишине Кунгурцев поднялся, открыл оружейный шкаф и достал оттуда «реактивку».

– Твою мать… - пробормотала Лена побелевшими губами. – Ну, если так, то, значит, так… Подружка… вот… хреновый из тебя сканер! Только нервы мотаешь! А где, кто и откуда – не судьба предупредить?!

С тихими, но внятными матами она вытащила из оружейки «Ратника», натянула поверх спартаковской формы, накинула сверху «Пингвина»…

– Вот так на совещание и пойду! – с вызовом сообщила она. – Охренительной толстухой! Скажу – осужденный Берг обрюхатил! Спорим, все сразу поверят?

Зита бледно улыбнулась:

– Иди. Скажи. Коля, проводи супругу. А мы с Леонидом Михайловичем и Светой здесь поработаем. В целом теперь понятно, куда двигаться, думаю, к ночи черновой план накидаем…

– Если честно, мне понравилось быть в образе, - смущенно сказала Лена. – Даже выходить не хочется! Такой колоритный персонаж получился! Зита, а давай так и оставим? Будем с тобой две настоящие сестрички, Зита и Гита!

Лена послала воздушный поцелуй недоумевающему олигарху, шагнула в переход, Зита сжала побелевшие пальцы на плече Леонида Михайловича… выстрелы ударили резко и раскатисто, в ответ яростно зарявкала «реактивка»…

Лена лежала на промерзлом бетоне жалким комочком. Зита ледяными от ветра пальцами рванула застежку изодранного пулями «пингвина».

– Я умру, да? – прошептала Лена. – Больно… так и не побыли мы с тобой сестричками Зитой и Гитой…

– Двое их было уродов, - хмуро сказал Кунгурцев и сбросил прицельный щиток. – Стреляли, что характерно, от зоны. Из чего следует вывод, что разгонять надо Особый Заполярный, пока они по нам из орудий не начали садить… Зита, шла бы ты в вагон, а? Выскочила чуть ли не в ночнушке. Мне на тебя смотреть и то зябко. И ты, актриса, поднимайся! Разыгрываешь тут индийскую мелодраму. «Ратник» стандартным калибром не пробивается.

– Сволочь ты, а не муж, - прошептала Лена и скривилась. – Нет чтобы на руках в вагон унести…

Кунгурцев пожал мощными плечами, мол, если надо на руках, так бы сразу и сказала, перекинул «реактивку» за спину, наклонился… и замер, уставившись на тоненькую алую струйку, бегущую из-под доспеха на бетон.

Каллистратов смотрел на нее недовольно и раздраженно. Как и в прошлый раз. И в позапрошлый. И еще много-много раз прежде.

– Что у вас ко мне снова? – вздохнула она.

Даже чувства к любимому мужчине, богу ее личной вселенной потихоньку уступали постоянному напору негатива в их отношениях. Последний год Владимир Данилович был недоволен ею постоянно. И она уже отчаялась что-то переломить и исправить.

– Расстреляны десять высших офицеров в дружественных нам государствах, вот что! Зита, это недопустимо!

– Значит, им допустимо устраивать на нас покушения, а нам нет?

– Зита, не прикидывайся дурой! То покушение, там концов не найти и не доказать, а то лобовая атака резиденции генштаба! Бойцами в спартаковской форме!

– Значит, именно там организаторы и сидели, - пожала плечами Зита. – Я доверяю профессионализму Кунгурцева, а вы? Он же ваш ученик.

– Зита, отзови спецгруппы, - совсем другим тоном сказал Каллистратов. – Я тебя прошу.

– Я за ранение Лены всех причастных в землю зарою, - серьезно пообещала Зита. – Живьем.

– Верю, - вздохнул Каллистратов и сгорбился. – Южной жестокости в тебе всегда хватало. Но ведь и в уме тебе не откажешь. И в интуиции, что гораздо важнее для меня… Зита, руководства соседних государств выдвинули консолидированный ультиматум. Они не позволят себя расстреливать. Не для того они во власть лезли. Понимаешь? Не позволят! И готовы применить любые средства. Любые. Против всех нам не выстоять.