Чтение онлайн

– …! – тихо сказал бывший хозяин жизни.

Зита не обиделась, поняла, что не про нее сказано, просто оценка человеком собственного ближайшего будущего.

– Насчет шахты – а где вы прописаны, Леонид Михайлович? В смысле, на какой именно зоне, номер барака? Не в резиденцию же вас отсюда отправлять, сами понимаете, и уж тем более не в личный литерный поезд. А в вашем деле, как ни странно, ничего не указано, безобразно вел учет полковник Левин!

– Ося прекрасно работал, - усмехнулся мужчина. – Вам не понять, просто примите на слово – прекрасно. Виртуозно учитывал тысячи факторов, увязывал в работающий организм очень непростых людей, решал любые вопросы… Вам будет его очень сильно не хватать. Как и меня. Здесь, в Заполярье, своя жизнь и свои законы. Впрочем, тебе наверняка всё равно, ты ж сюда явилась карать…

– Прекратите врать, - поморщилась она. – Строите тут из себя эффективных менеджеров. Что прекрасно работает, так это подкупольные номерные города. Без вас, без вашего верного Оси, без всей этой шушеры из зон. А каторжные районы работают отвратительно, как и принято у сборища конченых жлобов, воров и уголовников. Так куда вас?

– Мне без разницы, - безразлично сказал Леонид Михайлович и отвернулся. – Может, это и смешно, но я прописан именно в резиденции, другого места проживания не имею. Но когда будете отправлять в шахту, учтите одно обстоятельство: ваша республика торгует концентратами полиметаллов напрямую с Западом через мой бывший хаб в Дудинке. И без меня Каллистратову эти операции не провернуть. У него на Западе нет надежных партнеров, а у меня есть. Он, кстати, в курсе. А ты, похоже, нет. Именно поэтому, глупая девочка, ты можешь творить что угодно здесь, в Седьмом каторжном, но к Шестому тебя близко не подпустят. Шестой каторжный – выход на Дудинку, слишком для тебя жирный кусочек…

Она побледнела и открыла «ядерный чемоданчик». Значит, Шестой каторжный – слишком жирный для нее кусочек… и близко не подпустят…

Каллистратов сумрачно и недовольно уставился на нее из своего секретного далека.

– Ну?

– Владимир Данилович, некий Берг Л.М. вам очень нужен?

– Уже нет, - буркнул Каллистратов и опустил голову к документам на столе. – Обнаглели вконец контакты, невозможно работать. Обойдемся без его хитрожопых соплеменников. Уже нашли выход через Грузию на южных стратегических противников, с ними получается более надежно, и они берут любые объемы. Вот такой фокус – с врагами торговать надежней, чем через друзей! Так что погарцевал урод, и достаточно. Пропиши ему расстрел и закрой тему. Полностью закрой. Всё?

– Спасибо, - беззвучно сказала она одними губами. – Вы самый лучший мужчина на свете.

– Я знаю, - кивнул он и отключился.

Она подняла голову и краем глаза заметила, как Светка убирает ствол обратно в кобуру. Понятно, подруга решила завалить олигарха при нехорошем развитии ситуации. И будь что будет. Главное, чтобы личный мир, основанный на вере в справедливость, не рухнул. И что-то господин олигарх белый-белый, как бы не грохнулся тут в обморок…

– Леонид Михайлович, вам нельзя падать, шов разойдется! – забеспокоилась она.

Мужчина дико глянул на нее и гоготнул, как безумный. Впрочем, он уже близко находился к означенному состоянию, громкость связи Зита и не подумала убрать.

– Света, отведи больного в дежурное купе! – попросила она.

Подруга изумленно воззрилась на нее.

– Ну не в резиденцию же его! – раздраженно сказала Зита.

– Да выпни на зону, конвойный доведет!

– С порезанным членом? Света, ты представляешь, что с ним там будет?

– Да не все ли равно перед расстрелом? – хрипло сказал бывший олигарх. – Царь же ясно приказал. Моня не нужен, Моню стрелять!

– А как с вами еще? – внезапно обозлилась Светка. – Допросились со своей хуцпой – единственная нация, которую гоняли и гоняют во всем мире! Особо хитрые, богоизбранные? Вот к богу и отправим! Поднимайся, раненый! Не хватайся, ничего страшного там нет! Царапина в два сантиметра, а кривишься, словно яйца кирпичом оторвали!

– Штаны ему принеси сначала, - стараясь оставаться серьезной, сказала Зита. – А то напугает детей своей… повязкой. И чаю налей потом. С валерьянкой.

Она открыла дверь штаб-вагона, ледяной ветер резко ударил в лицо. Конвойный в новеньком «пингвине» уставился вопросительно.

– А где остальные просители? – не поняла она. – Объявили же приемный день.

– Наверно, не придут?
– предположил солдат. – После Якута вряд ли кто решится испытывать судьбу. Наверняка вся зона в курсе, как тут дела решаются…

– Каким образом? Якут если и дошел до зоны, то только что!

– Ну, я не знаю, новости на зонах распространяются быстро…

Она остро глянула на солдата.

– Особенно если конвойный отзвонится кому надо по телефончику, да? За малую мзду?

– Никак нет! – с честным видом сказал солдат. – Я же понимаю, что в сговор с осужденными вступать запрещено!

– Да я тоже понимаю, что других вариантов распространения закрытой информации нет, - вздохнула она. – Ну, тогда сам заходи, если всё понимаешь.

– Госпожа… медсестра! – занервничал солдат. – Честное слово!..

– А я сказала – заходи.

Солдат помялся, но все же полез вверх. Он четко понимал, что какая-то медсестричка приказывать ему не имеет права, то то понимание, а то – чутье. Чутье же вопило, что и приказывать имеет право, и карать. А спросить прямо, кто такая, боязно на всякий случай.

Она внимательно смотрела, как солдат осторожно устраивается на стуле, как опускает автомат вниз, замечает окровавленную одежду и нервно сглатывает.

– Какие нервные у нас солдаты, понимаешь, - усмехнулась она. – Фамилия? Ах, Липецкий… что же тебе сказать, рядовой Липецкий, контрактник, награжден медалью «За безупречную службу», специалист второго класса…

– А что надо сказать? – осторожно поинтересовался солдат и слегка расстегнул форму, видимо, взопрел от переживаний.

– В курсе, что эксплуатационные бригады и путейцев переводят на самообеспеченку?

– Да все в курсе…

– И что из этого следует? – требовательно уставилась на солдата она.

Рядовой Липецкий тут же изобразил деревянное лицо и пожал плечами.

– Из этого следует, что рядовой Липецкий не нужен, - усмехнулась она.

– Ну, переведут куда-нибудь…

– Не переведут! – жестко отрезала она. – Вас много таких, дармоедов! Поэтому, рядовой, слушаю твои предложения!

– А кто я такой, чтоб решать? – буркнул солдат. – Как скажут, так и поеду. А нет, так в Четверку вернусь, я из нее призывался.

– А в Четверке чем займешься? – полюбопытствовала она.

– Ну, в патрульные…

– Не требуются! – улыбнулась она. – Большую часть патрульной службы переложили на штурмовые отряды и дружину самообороны, в милиции тоже массовые сокращения. Еще?

– Пожарным…

– И вообще чего привязалась, все равно работать не буду?! – развеселилась она.

Солдат невольно усмехнулся:

– Ну, типа того, как-то так. Профессий у меня нет.

– Специалист второго класса? – напомнила она.