Чтение онлайн

– И что мы построили?

– Подкупольные города, естественно. Которые для эксплуатации требуют определенного вида население. И вырабатывают его в процессе своего непрерывного функционирования. То есть вмещающий ландшафт для социалистического общества.

– Эк загнула! А попроще, по-армейски, никак?

– Если проще, то без штурмовиков и без отрядов народного ополчения подкупольникам не выжить, это понимают все. Следовательно, штурмовики, народное ополчение и весь остальной набор городского управления самозарождаются независимо от нас, естественным образом. Потому что по-другому в подкупольнике жить невозможно. Мы построили устойчивое социалистическое общество. Все же построили.

– Да ну?

– Сама же видела.

– Да, видела! – раздраженно сказала Лена. – Но что я видела? Я видела деловых пацанчиков, которые после нашего ухода начали выползать на улицы! Они – не «Спартак»! Они самоутвердиться вылезли, в очередные короли на районе!

– Так ведь мы тоже, - мягко улыбнулась Зита. – Мы – тоже. По большому счету. Вспомни, с чего мы начинали. С чего ты начинала в «Соколах России».

– Да, но…

Лена нахмурилась и угрюмо задумалась.

– Не только штурмовики, - настойчиво сказала Зита. – Штурмовики – не главное! Смотри, из подкупольников почти нет эвакуации населения. Почему? Потому что тепличные комплексы должны работать непрерывно при любом правлении, и работать именно так, как сейчас, они отрегулированы именно под такой режим работы. И операторы тепличных комплексов идут на работу, как и прежде, тем же составом, с той же руководящей структурой – а ведь они скопированы с системы подготовки командиров «Спартака». И Химмаш не остановишь, там непрерывные производства с нашими управленческими сетями, которые уничтожить можно, а изменить нельзя. Я уж не говорю про коммунальные городские службы, те целиком порождение подкупольника и обязательное для существования города звено. И получилась интересная ситуация: мы уходим, а подкупольники продолжают работать как ни в чем не бывало в прежнем режиме. Вплоть до того, что против хулиганствующих банд выходят новые штурмовики, а криминал давят группы нового народного ополчения. Потому что без них подкупольнику не выжить.

– Может, оно и так, - недоверчиво пробормотала Лена. – Сказкой, конечно, сильно отдает, но - кто я такая, чтоб спорить? Всего лишь недавняя глава республики, подумаешь. У нас, сестричка, сейчас совсем другие заботы. Не подкупольники. Мы проиграли и вынуждены уходить в неизвестность, вот что нас должно волновать в первую очередь! Как спасти доверившихся нам людей! А ты говоришь – в подкупольниках социализм на автоподдержке. Какая нам разница, что в подкупольнике?! Мы уйдем из него завтра в оцепление первого стартового ковчега! А после первого старта тут такое начнется! Если выживет хоть кто-то – уже удача!

– Судьба республики – наше дело! – убежденно сказала Зита. – Ребята за нее жизни отдали!

Лена внезапно шагнула к ней вплотную. Положила руки на плечи, коснулась лбом ее лица.

– Главное – ты останься живой, - тихо сказала она. – Ты – единственная ценность в моей жизни. Не представляю, как жить без тебя.

– А муж? – спросила Зита, преодолевая неловкость.

– Коля – замечательный мужчина, хоть и дурачок, - вздохнула Лена и отстранилась. – У него сейчас вершина возраста. Это когда напоследок тянет перед молоденькими погарцевать, если не в курсе. А я кто? Всего лишь немолодая, потрепанная жизнью бывшая балерина. Я его искренне уважаю и люблю, честно. Но и понимаю. Так что он там, готовит к старту первый ковчег. А я здесь, в оцеплении. У него там… бурная личная жизнь, в общем. Я вам с Костей дико завидую, если честно. Ему, кроме тебя, никто больше не нужен, даже на ножки не смотрит. Ну и тебе, как ни странно, кроме Кости никто не нужен. Ты даже мужиков взглядами перестала провожать! Только жалеть меня не надо, хорошо?

– Да я и не жалею, - серьезно сказала Зита. – Я тобой горжусь, сестра.

Лена шмыгнула носом и отвернулась.

– Оп, а вот и Кира идет, - пробормотала она. – Чего она тут забыла, на Химмаше? Ах да, у нее тут родители…

Спартаковка рассеянно приветствовала их, не обратив внимания на странное состояние Лены.

– Походила по старому Химмашу, - сказала Кира и криво усмехнулась. – Словно в детство вернулась. Я ведь все детство мечтала из подкупольника вырваться. Уехать куда-нибудь на юг, а там… там, по моим представлениям, меня ждала какая-то райская жизнь. Мелкая дурочка, в общем. Поглядела на Кавказе на юг, век бы его не видеть… А сейчас встала перед десятой школой и чуть слезами не улилась. Даже стыдно как-то.

– И ничего страшного, не ты одна такая, - буркнула Лена. – Вон она перед второй школой улилась, и ей нифига не стыдно.

– Кира, принимай «Спартак»! – неожиданно сказала Зита. – По ротации.

Спартаковка бросила на нее вопросительный взгляд.

– Думаешь, не справишься?

– Справлюсь, - пожала плечами Кира. – Но как-то непривычно. Мы все считали, в последний бой пойдем под твоим руководством.

– Не в последний бой! – убежденно сказала Зита. – Мы уходим первопроходцами в дальний космос! И неважно, что уходим с боем! Заполярная республика шагнула дальше всех на Земле, нам и идти в космос первыми! Кроме нас, не сможет никто!

Кира наградила ее очень странным взглядом.

– Действительно звездная принцесса… - пробормотала она. – Но тогда тем более ты должна быть во главе «Спартака». Кто, как не ты, наиболее достойна? Снова, как в юности, соберемся на станции, построимся, и Давид рядом с тобой…

– Давид?!

– Только что прилетел, - хмыкнула Кира. – Не выдержала душа старого спартаковца! Сидит с ребятами у Торгового центра, обнимается… Вы что, не знали? А зачем отрядную линию выключили?

– Принимай «Спартак», Кира! – твердо повторила Зита. – Давид тебе поможет.

– А ты?

– А у нас с Леной, оказывается, осталось одно незавершенное дело, - вздохнула Зита. – Одно очень важное, очень нужное дело. Прозевали. Никудышные мы руководительницы, Лена. А уж что Каллистратов скажет, даже представлять неохота… Мы вас догоним, обещаю. Пусть у самого последнего ковчега, но будем вместе!

Кира подумала. Кивнула и коротко бросила ладонь к черному берету.

Мотовоз затормозил резко и неожиданно, люди в двухэтажном вагоне-«лежанке» разом качнулись вперед и начали тревожно оглядываться, поехали по проходу многочисленные вещевые сумки и тюки. Зита подхватила оружие, кивнула Лене и пошла к выходу. Поезд-эвакуатор из Копейки должен был следовать до приемно-разгрузочного тоннеля ковчега без остановок. Они все следовали без остановок, как можно быстрее, чтоб вывести гражданских из-под возможных обстрелов. Остановились – значит, что-то произошло.

Брякнул ручной привод открытия дверей, Зита приподняла ствол. Путеец в скафандре с оранжевой верхонкой равнодушно глянул на оружие, и Зита тут же поняла причину его слабой реакции. Мужчина просто смертельно устал. Сколько он не спал? Сутки, трое? Железнодорожные подъезды к ковчегам последние дни находились под непрерывными атаками, южные соседи словно с ума сошли. Все соседи республики сошли с ума, как только начали выходить на режим распределенные двигатели ковчегов и на гравитационных картах Сибири разом обозначились четкие пятна аномалий. Поняли, что ковчеги – действительно не противоатомные убежища, а нечто более серьезное, неведомое, опасное, и в панике начали бить по всему подряд. Хорошо еще, что поздно поняли.

– А, «Спартак»! – сипло сказал он. – Это хорошо. Пути разбиты, одиночное накрытие ракетой. Распоряжение диспетчера – выводить людей к приемно-разгрузочному тоннелю пешком, тут пара километров осталась. Вещи пусть не берут, закроем воронку и подгоним состав. Организуете, или у вас своя задача?

Зита кивнула Лене, и через несколько секунд в вагоне раздался ее голос:

– Всем покинуть вагоны! Попарно, по проходам до первого вагона и наружу! С собой – только рюкзаки НЗ! Мужчинам – освободить проходы от клади, взять детей на руки! Командирскому составу находиться при своих группах, контролировать скорость движения! Следовать до приемного тоннеля, ожидать подхода состава! Повторяю…

– Токарь, ставим струбцину! – заорали издалека. – Проверяй!

– Иду… - пробормотал путеец и тяжело спрыгнул на щебень.

Зита последовала за ним.

– Снова здесь? – полюбопытствовала она. – Не понравился европейский воздух свободы?

Путеец смерил ее тяжелым взглядом.

– Я помню всех, кому подписывала помилования, - пояснила она.

– А, подруга Лени… Ну, вернулся, и что? Нельзя?

– Нежелательно, - честно сказала она. – Нам в ковчеге предатели не нужны. Формально ты, конечно, не предатель, но по факту – да. Любой эмигрант – предатель. И соответственно – бракованная деталь в общественном механизме. Подведешь в любой момент.