Чтение онлайн

– Не согласна? – усмехнулся Давид. – Вижу, что не согласна! Я тебя знаю, ты грузин любишь больше, чем своих земляков! Только вот такой строительный конвейер, который ты организовала внизу, Картли, например, не потянет. Народу вдвое больше – а не потянет. Будешь спорить? Вот как вы добились, что у вас и большегрузы не ломаются, и железнодорожную ветку в срок проложили, и строительные комбинаты выдерживают графики поставок? Как? Только не говори, что на сознательности, не поверю!

– Это наша работа, Давити, просто работа, - пожала плечами она. – Ты же с нами начинал, неужели не помнишь? Ну… возьмем, например, водителей большегрузов. Они здесь вахтовиками, работают трехсменно. Тяжело, а деньги те же. Могли бы отказаться, остаться на своих угольных разрезах, где все налажено и обустроено, где нет гонки и сроков, где их семьи, наконец. Их, собственно, никто и не принуждает. Просто… отказался от вахты, наплевал на интересы республики, и тебе понизили гражданский статус. Раз отказался, два отказался, и вот ты уже не водитель, а разнорабочий в топографической группе. Или вообще проходчик в шахте где-нибудь на побережье Северного Ледовитого. Зачем нам тупорылые жлобы за рулем сложной техники, на ответственной работе, и уж тем более в номерных городах, где все завязано на гражданской ответственности? Не нужны они, пусть полиметаллические руды ломают под присмотром вооруженных бригадиров. Все это знают и учитывают. Вот как-то так.

Давид рассеянно покачался с пятки на носок, засунув руки в карманы куртки. Зита с трудом скрыла улыбку: странно и диковато выглядел лощеный грузинский кацо на покрытых лишайниками камнях Заполярья. Словно с другой планеты.

– Особых людей вы здесь вывели, и не спорь, - сделал вывод он. – Примени я такую схему, у нас бы сразу что? Сразу поднялись бы раздающие гражданские статусы. И их родственники. И друзья. И соседи по улице. И… ну и все на этом, конец стройке.

– Может, оно и правильно? – тихо сказала она. – Зато у вас мир. Никто никуда не спешит, все друг друга знают. У вас прекрасный народ, Давити. Я бы так хотела там жить…

– А я бы очень не хотел жить там!
– хмыкнул Давид и кивнул на стройку внизу. – Муравейник! Еще и сверху землей засыплете, да?

– Не землей, концентратами руд, но да, засыплем.

– Защита от метеоритов, понимаю… или от обстрела, да? А с герметичностью как?

– Ребята из НИИ полимеров придумали многослойный герметик, при пробитии мгновенно вскипает и образует пробку. Вот из него ставим внешний контур и разделку автономных блоков.

Давид прикинул объемы и присвистнул.

Перевели производства на военное положение, - пояснила она. – Республика сейчас работает только на строительство ковчегов и поддержание собственного жизнеобеспечения.

– Никто в мире не верит, что вы готовитесь уйти в космос, - сказал Давид и остро уставился на нее. – Ни военные. Ни политики. Ни ученые. Никто.

– Строительство ковчега - не та операция, которую можно скрыть под маскировочной тканью, - слабо улыбнулась она. – Огромная гора, опоясанная серпантином до самого верха, снизу подведена железнодорожная ветка, две мобильных ТЭЦ рядом на реке, двухкилометровый амфитеатр с гигантской стройкой внутри… На нас сейчас наверняка все из космоса смотрят.

– Смотрят, - хмуро согласился Давид, недовольный результатами погляделок. – Я вот тоже смотрю. И что? Все считают, вы строите подземные города на случай ядерной войны. Я тоже так считаю. Потому что вот так, без экспериментов, на неизученных двигателях в космос не летают, это верная смерть для всех! И нет ни одного факта, подтверждающего, что у вас такие двигатели вообще есть. Больше похоже на мистификацию от отчаяния. И для своего населения, которое нетрудно обмануть. Так что бомбоубежища вы строите, и не спорь.

– Это хорошо, что никто не верит, - рассеянно оценила она. – Позже начнут военные действия.

– Это плохо! – рявкнул Давид, развернулся и схватил ее за плечи. – Очень плохо! От войны под землей не спрятаться, Зита! Вас тут перебьют, ты понимаешь?!

– Понимаю, - тихо отозвалась она.

Он напряженно вгляделся в ее лицо – и снова не нашел в нем чего-то очень важного для себя.

– Уходи со мной! – страстно сказал он. – Забирай детей и уходи немедленно! Правительственный самолет ждет на аэродроме в Копейке, садитесь со Светкой на ваши дурацкие «Стрекозы» и прямиком туда! Зита, поверь мне, это все, что я могу сделать для «Спартака»!

– А чего это ты меня обнимаешь, к груди прижимаешь? – мягко улыбнулась она. – Бабник ты, Давити, правильно Светка обещала навернуть тебе с ноги, есть за что!

– Не уедешь, - с горечью сказал Давид и отпустил ее. – И Светка не уедет. Плачет, с кровью Гогика от себя отдирает, а не уедет, дура! Обе вы дуры. Приросли к республике, а много ли вы обе добра от нее видели? Хоть детей отправь ко мне, не будь бессердечной дрянью!

– А детей нет, - сухо сказала Зита. – Леонид Михайлович предложил, а Майка решила, что жить с отцом будет правильней. Ну и Дениска от нее никуда, она ж для него больше мама, чем я. Так что мои дети сейчас… далеко, там, где пальмы растут и шепчет ласковый прибой. Все у них хорошо.

– И ты их отпустила, - озадаченно сказал Давид. – Представляю, как тебе это далось… С другой стороны, не в это же подземелье их прятать! Как там будут люди жить, закупоренные под землей, в тесноте?! Я бы рехнулся через неделю!

– Хорошо будут жить, - вздохнула Зита. – Ты – сын гор, привык к простору, а жители номерных городов, наоборот, с опаской наружу выглядывают, уже приходится убеждать, что выходы на природу необходимы. После ровного микроклимата, чистого воздуха подкупольников, да и после их зимних садов северная тайга, знаешь ли, производит гнетущее впечатление. Духота, гнус, ледяная вода в реках, болота под ногами, паутина на лице, солнца то нет, то жарит на голову во всю дурь… А там, в ковчегах, в каждом блоке есть свой центр культурной жизни, своя центральная площадь, в парках укромных уголков просто уйма, полно света и свежего воздуха, все рядом и одновременно в стороне…

– Нет, и не уговоришь! – отрезал Давид. – У меня в сердце горы!

– Да у меня тоже, - призналась Зита.

Давид очень странно на нее посмотрел, потом уставился на стройку.

– А вон там что такое странное? – спросил он равнодушно.

– Озеро.

– Что?

– Озеро, Давити, просто озеро.

– На космическом, как ты заверяешь, корабле?! Озеро? И после этого ты будешь утверждать, что строите не бомбоубежище?!

Зита невольно улыбнулась. Да, именно так все и реагировали на ее предложение. Поначалу. Понимание пришло далеко не сразу. И не ко всем. Сначала со скрипом, неохотно сдались проектировщики, признали, что замкнутые блоковые системы водоснабжения – это здорово и очень высокотехнологично, но в случае непредвиденных ситуаций резервный открытый водоем жизненно необходим. А что непредвиденные ситуации будут, все понимали хорошо. Потом… потом вдруг выяснилось, что масса воды с приличной испаряющей линзой является незаменимым компенсатором для целого ряда производств, что избыточное тепло куда-то иногда надо будет девать, и девать срочно. И вообще озеро – это же просто здорово, рыбу там можно разводить, отдыхать на берегу вдали от стрессов подземного мира, правда, в скафандре на всякий случай, ибо в надежность экранов Фридмана не верили сами разработчики распределенных двигателей… А потом озеро плотно вписалось во все городские структуры, теперь уже непонятно, как без него собирались обходиться. Интуиция Владимира Даниловича в очередной раз оказалась непогрешимой, без озера действительно получалась белиберда, иначе не назовешь.

– Гравитационные вектора ковчега будут постоянными на всем протяжении полета, - пояснила она. – Это сложно принять, но… такова новая реальность. Во время маневров по зеркалу озера даже волна не пойдет.

– Так сказал Каллистратов, да? – усмехнулся Давид. – И ты ему веришь? Ну-ну. А он откуда знает? Ладно, не отвечай, ваше взаимное доверие так же необъяснимо, как гравитационные двигатели… Все равно мне не верится, что кто-то по собственной воле рискнет отправиться в межзвездное пространство на обычной куче камней!

– Нам больше некуда отступать, - хмуро сказала Зита. – Некуда, понимаешь?

– Нет, не понимаю! Я сказал Каллистратову и повторяю тебе: свободная Картли примет всех бойцов заполярной республики, всех до одного! Я спартаковец, Зита, спартаковец на всю жизнь! А спартаковцы своих в беде не бросают!

– Давити, а ты понимаешь, что следом за нами война придет и в твою страну? – тихо спросила Зита. – Понимаешь? «Цивилизованный» мир не оставит нас в покое!

Давид зло дернул щекой и отвернулся. Потом решительно подошел к «Стрекозе» и одним движением запрыгнул в кресло.