Чтение онлайн

Две почти прозрачные в бескрайности неба «Стрекозы» упрямо полетели навстречу непростому будущему.

Гогик в своем пухлом скафандре восторженно крутил головой. Еще бы, папа приехал! И сейчас пойдет с ним гулять!

– Вардо, я понимаю, что дурак, но мы будем тебя ждать! – твердо и решительно сказал Давид. – Всегда будем ждать, всю жизнь! Клянусь!

Потом мужчина подхватил на руки сына и зашагал к правительственному «Борею». Светка отчаянно закусила кулак и застыла. И тут раздался оглушительный рев. Гогик вырывался из рук Давида, дико орал, тянулся с отчаянной надежной к своей нане, не понимая, как так его уносят, а она, самая сильная и смелая на свете нана, только смотрит вслед со слезами на глазах и молчит!

Давид беспомощно остановился.

– Дай его мне, - дрогнувшим голосом сказала Светка.

Подхватила на руки мальчика и отвернулась от всех.

– Я ухожу на войну, Гоги, - сказала она тихо.

– Я с тобой!

– Конечно, ты со мной. Вырастешь и придешь. Я буду ждать!

– Я их всех убью!
– пообещал мальчик грозно.

– Ты у меня настоящий мужчина, Гогик. Знай, твоя нана всегда рядом! Сердцем, душой! Я люблю тебя больше всех на свете и буду любить всю жизнь! А пока что мы расстанемся, и ты постарайся не плакать, и я постараюсь не плакать… Иди, Гогик, сам иди, мой храбрый маленький мужчина…

Мальчик дошел до отца, взялся за его руку, оглянулся, уставился широко распахнутыми темными глазами на свою нану, Светка дрогнула, отчаянно и резко вскинула руку к берету… «Борей» раскрутил винты и тяжелым гулом ушел за горизонт.

– Вот теперь я готова убивать! – глухо сказала Светка. – Всех убивать! Зита, почему нас не могут оставить в покое? Кому мы тут мешаем, на севере, кто здесь, кроме нас, жить вообще сможет?! Не понимаю!

– Помнишь, как мы пришли с тобой в школу? – криво усмехнулась Зита. – Кому мы там мешали, слабенькие маленькие первоклашки? Однако нас долбили все кому не лень - и во дворе, и на улицах, и в самой школе. Такова зверская сторона человечества. Люди с возрастом мало меняются, Света. Та шпана выросла, пришла во власть и сейчас давит всех, кто не может отбиться. Как в детстве, только и всего. А нас слишком мало, против всего мира мы не выстоим.

– Ну, это мы еще посмотрим, кто кого! – угрюмо пообещала Светка.

– Всех убьем! – серьезно отозвалась Зита.

– Боевая тревога! – внезапно голосом Лены заговорил выделенный командирский канал связи. – Многовекторная атака на объекты Седьмого каторжного района! Освобожденным офицерам народного ополчения действовать согласно боевому расписанию! Отдельной разведывательно-диверсионной роте «Спартак» - прибыть к спецобъекту №3, сбор…

Зита откинула шлем, достала из нагрудного кармана черный берет, аккуратно расправила и надела. Сверкнул на солнце свирепо оскалившийся полярный волк.

Морские пехотинцы застыли на палубе БДК «Великая Россия» в четкой парадной «коробке». Забрала тактических шлемов первой шеренги образовывали идеально ровную темную линию, оружейные крепления боевых экзоскелетов замерли без движения - ни лишнего наклона, ни малейшего отклонения от виртуальной прямой. Восхитительное зрелище, греющее душу любого военного.

Чрезвычайный представитель лидера на Северо-восточном ТВД размеренно шагал вдоль строя бойцов, сопровождающие следовали на предписанном протоколами удалении. Командующий десантной группировкой шагнул на три шага вперед, кинул задубевшую ладонь к обрезу полярного шлема, проревел положенный доклад. Чрезвычайный представитель неприветливо кивнул и проследовал дальше. Генерал скрыл злобу за тупым выражением лица. Гражданский, мать его, а лезет принимать доклад! Кивнул он, снизошел!

Один из сопровождающих, невзрачный мужчина в безликой серой «полярке», задержался на мгновение, одарил безразличным взглядом и тихо сообщил:

– После официальной части ко мне с докладом о ходе десантной операции.

Сказал и ушел одним из многочисленных свитских, со стороны сроду не догадаешься, что значимое лицо. У генерала противно заныло в животе. С докладом… с докладом все хорошо, если чрезвычайному представителю. Представителя интересует только перечень освобожденных пунктов, а с этим у десантной группировки все в порядке. Взяли Баттаган! Но вот что интересует помощника представителя, а? Что, если копнет? Потребует подробностей? А он ведь потребует. В Дудинке потребовал, и… и всё, сидит теперь коллега-генерал, мучается неизвестностью, не знает, то ли заявление об отставке подавать, то ли сразу стреляться. То ли дырочки под награды сверлить. Шестой каторжный ведь взяли под контроль. В итоге. Вот и здесь так же. Освобождение опорных пунктов идет планово, но… там столько всего вылезло, что стой теперь и гадай, за что и от кого прилетит по башке. Но по башке ладно, она тренированная – а если по карьере?

Как и предполагал генерал, помощника чрезвычайного представителя перечень освобожденных пунктов не интересовал. Что хуже, его и подробности не очень интересовали, он их уже знал. Откуда-то.

– Баттаган, - сказал помощник представителя и слегка прихлопнул по столу, словно отсечку радистам дал. – Баттаган. Горнопромышленный комплекс. Шахты, горнообогатительные цеха, две мобильных и стационарная ТЭЦ, узловая станция железной дороги. Перешли обратно под контроль России. Здорово. Но почему в разбитом виде? У шахт есть владельцы, у цехов тоже, они надеялись на прибыль в этом году, а вы… э?

– Так захватывали с боем, - осторожно сказал генерал. – С подавлением опорных пунктов противника. Ракетными ударами. Ну и… вот.

– А там был противник? – удивился помощник чрезвычайного представителя. – Любопытно. Кто именно, не подскажете? Бригада спецназ Особого Заполярного, нет?

– Да, численностью до бригады, - с трудом кивнул генерал. – Хорошо подготовленные, прекрасно ориентирующиеся на местности…

– Номерок бригады?

Генерал сглотнул. Номер бригады, м-да.

– Врать шефу будешь, не мне! – жестко сказал помощник. – Не было там Особого Заполярного, не было! Военные признали верховенство прав России! Особый Заполярный в самом начале операции вышел на наше руководство с информацией, что его зона ответственности – исключительно охрана объектов инфраструктуры Севморпути! Чем он сейчас и занимается с нашего благословления! Так зачем вы Баттаган в щебенку разнесли?! И не ври, не терплю вранья!

– Ну, если без вранья, - пробормотал генерал, - если без вранья… то не в военных правилах позволять противнику отходить и концентрировать силы! Мы им перерезали железную дорогу, вот они и уперлись, отступать-то некуда. Разрушения – следствие.

– Кому – им? Если Особый Заполярный в боях не участвует?

– Это еще как сказать, - хмуро возразил генерал. – Не участвуют они, как же. У меня штурмовая бригада кровью умылась! Снайпера, суки, через одного!

– Так с кем вы все же воевали? Или даже этого не знаете?

– Знаем, - неохотно сказал генерал. – С отрядами народного ополчения. Но оно только называется народным ополчением, там каждый второй из полярного спецназа Особого Заполярного, те еще волки! Ни одна из диверсионных групп не вернулась! Как в воду!

– Я же предупредил, чтоб не врал! – поморщился помощник. – Тебе зачитать протокол осмотра места боя на южном выходе железнодорожной станции, зачитать?

– Не надо, - вздохнул генерал.

– Больше половины погибших, как ты говоришь, полярных спецназовцев – женщины! – раздраженно напомнил помощник. – Женщины, станционные рабочие! Подростки!

– А стреляли получше морпехов! – буркнул генерал. – Обученные, суки… Связь задавили, ДРГ в ноль стерли! Мы только после захвата станции узнали, что там произошло!