Чтение онлайн

Шли года, Гошу-рыжего убили в очередной схватке. Главарь сменился, но банда наёмников не распалась, а лишь укрепилась и даже осела недалеко от гимназии Петергофа. Это был риск, но готовить новичков при большой смертности на заданиях проще в постоянном лагере. Изначальным прикрытием было лесничество, позже егерство. Затем бродячие музыканты-циркачи встали лагерем, ну а когда их приняли под свое крыло Балабановы, и вовсе перестали беспокоиться о прикрытии.

Заданий стало меньше, но платили за них больше, однако и сложность возросла в разы. Потребовалось систематизировать школу, выработать самые эффективные приёмы и очень много думать. За неудачи ждала жестокая кара.

Грибники, охотники или просто случайные путники в эту область старались не заходить – побьют. Могли и убить, но те, с кем случалась эта участь уже не могли никому рассказать, поэтому и случалась она редко.

Нынешний глава – Клык, прозванный так за сломанный в драке зуб, в недавнюю катастрофу не попал. В крепости герцогу помогали его бойцы, но находиться подле нанимателя не было нужды. Да и праздновали они удачную охоту: захватили одарённого, которому предписывалась необычайная сила и способности. Подготовились тщательно, накупили дорогущего усыпляющего порошка, а на задание пошли всем составом. Герцог щедро заплатил, как и обещал, а значит, можно было устроить гулянку на неделю.

Свод правил в лагере всегда был небольшим, но одно из основных гласит: никаких женщин на территории. Если это высокие гости или большая мастерица – можно, но строго по деловым вопросам. В виду этого члены банды двойками-тройками стали ездить в Петергоф за утехами. Клыка это полностью устраивало, но сам он не был большим любителем женщин.

Сначала пришли вести, что на месте крепости остался только просевший холм. Взяв с собой троих имеющихся магов, Клык рванул к крепости и лично удостоверился в случившемся. Полазив сверху, они пришли к выводу, что здание целиком провалилось под землю. Если в нём кто и был, то точно погиб.

Напрямую узнать жив ли герцог Клык не мог, так как имелся строгий запрет на личные встречи. Связывались они через посредников и это могло занимать любое время. Задача всегда стояла держать герцога в курсе дел, но он мог ответить, а мог промолчать. Действуя наверняка, Клык сразу же отправил в город одного из бойцов, чтобы передал письмо.

После этого ему особо не праздновалось. Лагерь устало шумел, жарился очередной кабан, парни развлекались, играя во всё, что имеет хотя бы тень азарта. Заволновался Клык тогда, когда не вернулся посыльный с двойкой тех, кто ходил к куртизанкам. Решил подождать до следующего утра…

***

Марина быстро настроилась на боевой лад. Я едва успел заварить чай в медном чайнике, а она уже бодра. Наскоро сели завтракать, а за одно обсуждать план:

– Пойдём треугольником, – нарисовал я его на земле с прямым углом, – ты, Морена, как бы в середине, а Алексис сбоку от тебя. Я попробую собирать все опасные удары на себя, чтобы ты могла издалека их расстреливать. Надеюсь, застанем врасплох, можно никого и ничего не щадить, разве что магов оставьте мне. В смысле, тюкнуть их можно, но добью сам.

– Почему их? – спросил Алексис. – Больше всех зверствовали?

– Вроде того, – кивнул я. – Кулаки чешутся.

– Котик, ты сильно не геройствуй там – тебе надо восстановится.

Я улыбнулся:

– Помню, помню.

– И не будешь?

– Посмотрим, – хохотнул я. – Сама же понимаешь, вдруг они чего выкинут, чего другие не могут?

– Ты, как и сегодня, будешь использовать защиту?

Я помотал головой.

– В этот раз не получится – территория слишком большая. Придётся действовать привычно, но вполсилы. Или чуть больше.

– Получишь у меня, – погрозила она пальцем. – Чтобы к концу бойни был целым.

Я смиренно поклонился и мы пошли.

Идём решительно, все натренированы и готовы к быстрому темпу. Марина подсвечивает себе, придерживая слабый огонёк возле самой земли. Я сначала хотел попросить убрать, но потом пришла творческая идея и, в итоге, привязал к конструкту огонька водяную стенку толщиной в палец. Вроде небольшого оконца. Вперёд свет не проходит, зато щедро расходится в стороны. Основной же луч направлен вниз, под ноги. Мысль, сотворить такую конструкцию пришла после того, как наблюдал искажения при создании водяных стен и там иногда возникали совсем тёмные пятна. Поиграв с внутренними потоками получил нужный эффект.

Издали слышно, что в лагере идёт кураж. Уж луна успела взобраться повыше, а они всё пьют и играют. Надеюсь, хотя бы часть уже спит…

– Марин, гаси огонь, – скомандовал я. – Настраивайтесь на скоростной бой. Если кто-то будет увязать – тут же помогаем. Сперва можно даже не добивать – идём косою, чтобы меньше сбежало. Марин, целиться лучше в туловище – больше шансов, что попадёшь. Если кто-то побежал и вы понимаете, что вряд ли достанете магией – зовите меня, постараюсь бросить копьё. Алекс, – позвал я и поймал его взгляд, – всё понимаю, ты боец не хуже меня, но всё же прошу – не подставляйся. Я-то ладно, бешеный пёс, и род уже продолжил, а тебя ждут.

– Тебя тоже, – отрезал он. – Так что молчи.

Я хмыкнул, не найдя ответа и мы пошли…

Вошёл в боевой транс. Тело наконец ожило после недавнего избиения. Появилась родная лёгкость в конечностях, возникло чувство возможностей: прыгать, бегать, уклоняться. Жаль, шаманские порошки потерял – могли пригодиться, особенно, когда в пылу боя не уследил, и тело отказывается подчиняться. Впрочем, я же сын Севера, а вокруг самый дружелюбный лес за всю жизнь – даже в Ринкобихольме духи не были так хорошо настроены.

Бросаешь клич, а в ответ приятное эхо сонма эфирных голосов. Я иду убивать и мучить, но дикому миру природы нет дела до разборок людей. Я для него эмиссар, а эти в лагере – раздражитель. И поэтому пользуюсь поддержкой.

Мы ворвались в лагерь с нижней стороны, чуть поодаль от основной дороги. В деревянных жилищах, предваряющих лагерь, темно, возможно, там уже спят. Марина ловко вбросила в каждый по вязкому шару с огнём. Даже если кто и выбежит из быстро разгорающегося пожара, то будет пытаться сбить пламя с себя, а в этот момент я смогу пригвоздить его.

Магов чувствую довольно далеко – за самой освещённой частью лагеря. Пока же мы, наконец, добежали до бодрствующих бойцов: нападения они не ждали, оказались сильно пьяны, потому за нами полное превосходство. Я встретил ближайшего ударом ноги, добавил магией, и под хруст вбитой грудины, он улетел в угли большого кострища. Поднялся шум и крики.

Алексис уверенно пошёл сразу на двоих, чётко нанося удары по болевым точкам. Далее пара концентрированных ударов: одному в затылок, второму в горло. Марина удачно прицелилась в одного из тех, кто забегал с той стороны костра. Пронзив густой дым над кострищем, спрессованный голубой мяч вонзился в человека и с шипением увяз. Пронзительный крик боли быстро оборвался и наёмник упал замертво.