Чтение онлайн

И как я мог так опростоволоситься?! Я единственный понял, что Амалия и Дорохов невиновны, но я же проморгал другую, куда более очевидную подставу!

Эти мысли проносились в голове, пока я носился по парку, надеясь найти хоть какие-то следы старшего Борзова. Но сколько я ни искал, мне так и не удалось найти хотя бы одну крохотную зацепку.

Разочарованный, я вернулся к Альфреду и Анастасии.

— Марк, ты меня пугаешь, — произнесла девушка, прикладывая руку к моему лбу, словно надеялась обнаружить температуру. — Ты не заболел?

Я покачал головой. Пугать её непроверенной информацией мне хотелось меньше всего. Её как раз отвлекла стайка разодетых дворянок, с которыми Анастасия, судя по восторженным возгласам, была знакома.

Пока девчонки обнимались, я тихонько шепнул Альфреду:

— Для тебя будет особое задание. Здесь происходит что-то странное. Твоя задача — найти Сергея Борзова.

— Сергея Борзова?! — Брови невозмутимого Альфреда поползли наверх. — Господин, но ведь…

— Ни фига. У меня есть основания полагать, что он всё ещё жив.

Что отличало Альфреда от множества людей, так это умение в нужный момент замолчать.

— Будет сделано, господин! Я осмотрюсь и доложу вам обо всех странностях.

Я кивнул. Было бы неплохо задействовать в операции и Жижика. Он сидел у меня за спиной, сгорая от нетерпения. Детекторы не были настроены на его специфическую частоту и не сумели бы его обнаружить. Но использовать его здесь, в окружении сильнейших Одарённых Империи, было слишком опасно. Его могли заметить. А рисковать жизнью моей верной кляксы я был не готов.

В сопровождении Анастасии я вошёл в бальный зал. И тут же, не выдержав, зажмурился.

— Удивляет, правда?! — восторженно прошептала Анастасия.

— Даже не буду спорить…

Теперь я понимал, почему Императорский Бал называли главным событием года.

Огромное древнее помещение, и без того очень красивое и торжественное, переливалось миллионом огней. Повсюду сверкали разноцветные лампочки, в воздухе парили сложнейшие иллюзии, среди гостей вышагивали дрессированные павлины, а вместо официантов в воздухе сами собой скользили тарелки с закусками и алкоголем. И это не говоря про многочисленные фонтаны, шикарные букеты цветов и готовящуюся к выступлению группу.

Ощущение было такое, как будто я попал в разворот журнала о светской жизни. Очень модный и дорогой журнал.

О нарядах собравшихся я рассуждать даже не пытался. Золота и бриллиантов здесь было столько, что их совокупная стоимость наверняка превышала бюджеты некоторых небольших стран.

Куда ни плюнь, повсюду были знакомые лица. Самые известные и влиятельные люди страны, которых я видел по телевизору, встречал в Академии и во Дворце, разбились на кучки и о чём-то тихо шептались. Выглядели они не расслабленными, а настороженными, как будто в любой момент ожидали нападения.

Странно, мне казалось, что люди на светских приёмах ведут себя не так…

Разумеется, здесь были и мои однокурсники. Я кивнул нескольким знакомым и заметил стоящего в стороне Солнцева. Я не видел его с того дня, когда Анастасия уделала его на Открытом дне. Судя по тому, что он опирался на костыль, окончательно он так и не поправился.

А техники Анастасии куда опаснее, чем я ожидал…

Я продолжал осматривать зал и уткнулся на наглый взгляд Нестерова.

— Оскуритик пришёл! Думал, ты сдрейфишь! — рявкнул он. За прошедшие с последней встречи несколько минут он умудрился напиться ещё больше.

— Сдрейфю? Это, интересно, почему? Хотя ты прав. Ты такой стрёмный, что и в самом деле пугаешь…

— Да ты! Тварь… Ты!…

Нестеров рванулся ко мне, но его поймала Баратынская. Что-то шепнула ему на ухо (я услышал только «не сейчас… подожди…») и оттащила его в сторону.

Я пожал плечами. Всё-таки интересные вещи здесь происходят. Как будто я что-то упускаю…

В центре зала возвышался огромный золотой трон, на котором восседал одетый в меха Василий. В руках он держал скипетр и державу, а лицо было красным от осознания собственной важности. На стоящую по бокам трона семью он даже не смотрел. Типичная история: Василия интересовал только он сам.

Все гости по одному подходили к нему и целовали державу. Желающих было столько, что к трону выстроилась целая очередь.

— Пожалуйста, пропустите! Мне только спросить! — раздался громкий крик, и из толпы к трону бросился растрёпанный молодой человек, судя по перстню — князь.

Он нагло растолкал всех желающих и был уже близок к тому, чтобы подойти вплотную к трону, когда рядом с ним возникли двое гвардейцев. Миндальничать с ним они не стали. Воздух стал густым из-за использованных ими артефактов, и парнишка рухнул на колени, сражённый магическим разрядом. Гвардейцы подхватили его под руки и вытащили прочь из зала. Их места около трона тут же заняли двое других.

— Жижик, дай посмотреть твоими глазами.

Кончик лапы кляксы выскочил из рукава моего костюма. Совсем чуть-чуть, но этого было достаточно. Жижик мог видеть любой частью тела, и теперь его зрение передалось и мне.

Используя его обострённые чувства я осмотрелся и присвистнул. Зал был переполнен Рунами, защитными артефактами и ждущими своего часа боевыми чарами. Защита здесь была безумной. Если бы муха попыталась проникнуть в зал без соответствующего разрешения, её испепелило бы на месте.

Но самое главное — подтвердились все старые слухи. Непробиваемой древней защитой Дворца здесь и не пахло. Если бы не эти меры, то Император оказался бы беззащитен.

— Чего смотришь, а, Оскурит? Небось Императора убить задумал?!

У самого уха раздался грубый насмешливый голос. Я уже приготовился ответить ответным оскорблением, когда понял, кто именно говорит.

Губы сами собой расплылись в улыбке.

— А ты что, усатый, вздумал меня стыдить?! Или у самого рыльце не в пушку?! — гаркнул я и обернулся, встретившись взглядом с Николаем Борзовым.

Николай изменился. Сильно похудел, с лица ушёл его знаменитый румянец, а в глазах появилась непривычная грусть.

Но наглая улыбка готового на любое безумство человека по-прежнему была при нём. А самое главное — он стоял на ногах без посторонней помощи. Даже шрамы, и те прошли, оставив лишь несколько бледных борозд.

— У меня рыльце в таком пушку, Оскуритов, что ты и представить не можешь…

Он подошёл ко мне и заточил в медвежьи объятия. После болезни сил у него меньше не стало, и мои кости жалобно скрипнули.