Чтение онлайн

Но не тут то было!

Рука зацепилась за прибрежные кусты. Настя дёрнула с силой: увы, браслет часов цепко застрял в ветвях.

Непроизвольно девушка обернулась и увидела, как стремительно надвигается на неё сообщник ведьмы. Страх парализовал Настю, она замерла не в силах шевельнуться.

Он был уже совсем рядом, но вдруг нога мужчины соскользнула с поросшего мхом валуна, и убийца рухнул во весь рост, осыпав фонтаном брызг «шаманку». Она запнулась о его ноги и повалилась сверху.

Это вывело Настю из ступора. Она рванулась снова – звенья браслета брызнули в стороны, сверкнув на солнце. Часы тоскливо звякнули, разбиваясь о камни.

Настя потеряла равновесие, упала на одну ногу, задохнулась от дикой боли в колене, но тут же проворно вскочила.

Рыжая оглянулась на преследователей и неожиданно встретилась взглядом с неловко пытавшейся встать «ведьмой». В глазах её горела такая лютая ненависть, что Настя невольно вздрогнула.

– Ты не уйдёшь от меня! – прошипела эта фурия. – Я тебя из-под земли достану, рыжая!

«Шаманка» дико захохотала, как умеют лишь нелепые злобные персонажи голливудских фильмов-ужасов.

А Настя, не дожидаясь, пока та встанет, чтобы продолжить преследование, бросилась догонять уже достаточно далеко умчавшуюся Олесю.

– Ты сюда вернёшься, тварь! Я тебя заклинаю! – долетали ей вслед жуткие угрозы. – Не будет тебе покоя ни днём, ни ночью, ни во сне, ни наяву! Да будет так, именем Князя Тьмы! Ты вернёшься сюда! Приползёшь, сама приползёшь! Да будут слова мои крепки-лепки, твёрже бел-горюч камня Алатыря и булата острого…

Слова доносились всё тише.

Настя бежала, не оглядываясь, сосредоточив внимание на мелькавших далеко впереди пятках Олеси.

– Оставь, брат, пусть бегут! – сказала «шаманка» устало и спокойно. – Пусть… Теперь они в моих руках. По крайней мере, рыжая…

Эти слова Настя уже не слышала, и не видела, как взмахнув лохмотьями чёрного балахона, «ведьма» нагнулась и подняла застрявшие меж камней часы с обрывком серебристого браслета.

***

Позже Настя не раз спрашивала себя, как так вышло, что у них хватило сил в ногах и лёгких, чтобы выдержать сумасшедший забег на такую огромную дистанцию. Они бежали, не сбавляя хода, даже достигнув Воронова утёса.

Стали попадаться первые компании отдыхающих. Они провожали удивлёнными взглядами проносившихся мимо девчонок, растрёпанных и перепуганных чем-то до смерти. Только достигнув широкой дороги, по которой шло не меньше полсотни туристов, Настя и Олеся сбавили скорость. Они по-прежнему почти бежали, но сил на то, чтобы мчаться, уже не осталось.

Настя повалилась в изнеможении на бревно у дороги. Олеся, тяжело дыша и стирая пот со лба, опустилась рядом.

Лёгкие горели огнём, ноги гудели, в висках стучали «молоточки», пот заливал глаза, кололо в правом боку, к тому же дико болело колено.

Настя только теперь заметила, что джинсы порваны, нога разодрана, а штанина перепачкана кровью и грязью. А ведь она на это и внимание не обращала всю дорогу. Да и неудивительно…

Перед глазами всё ещё стояла ужасная сцена убийства девушки, а в ушах звенел эхом хриплый голос ведьмы: «Ты сюда вернёшься! Ты не уйдёшь от меня». По спине пробежал неприятный холодок, словно пережитый страх вновь коснулся её кожи скользкими липкими щупальцами.

– В милицию надо сообщить! Мобильник у кого-нибудь попросить… – сказала тихо Олеся.

Голос был словно не её, а чей-то чужой – потерянный, несчастный.

– Связь здесь не берёт, – напомнила Настя. – Слушай! В магазине есть телефон…

Они переглянулись и, не говоря больше ни слова, поднялись и побрели к городу.

Настя прихрамывала, Олеся взяла её под руку. Встречные прохожие одаривали девчонок многозначительными взглядами.

***

Олеся влетела в минимаркет с таким грохотом, словно на ней были доспехи тевтонского рыцаря: едва не вынесла дверь, гулко грохнувшую о стену, и почти сорвала с гвоздя «музыку ветра». Китайский сувенир зазвенел всеми своими колокольчиками сразу – обиженно, разгневанно и испуганно, совсем не так, как полагалось хранителю гармонии.

Продавщица от неожиданности едва не выронила из рук бутылку пива, но, проявляя чудеса акробатической ловкости, успела её поймать и быстро вернуть на полку.

Олеся, ощутив, наконец, себя в безопасности, вернулась к своей привычной решительности.

– Нам надо позвонить!

Продавщица, критически оглядев дохромавшую до прилавка Настасью, изрядно перемазанную кровью и грязью, молча кивнула на телефон.

– У нас карточки нет, или… чего там надо… – в голосе Петрушенко прорезались истерические нотки.

– Ничего не надо, 02 – бесплатно, – шепнула Рыжая и поспешно оттащила подругу от кассы.

Настя позвонила сама, удивляясь спокойствию в своём голосе, ведь внутри-то всё дрожало, и кровь кипела от дикого всплеска адреналина.

– Убийство в Святогорье, – сказала она. – Сообщила Анастасия Владимировна Романова. Ждём у магазина «Робин Гуд». Да, возле Павловки.

Настя положила трубку.

– Ну и что? Что они сказали? – нетерпеливо вопрошала Олеся.

Анастасия тяжело вздохнула.

– Ждать!

Девчонки вышли на улицу, присели на низкие перила площадки, служившей парковкой для машины. Здесь царила прохладная тень.

Настя достала из рюкзака фляжку и носовой платок, чтобы отмыть рану на колене, но тут подъехал милицейский «бобик»…

***

– Оперуполномоченный Сысоев Владимир Дмитриевич, – отрапортовал высокий светловолосый парень, первым вышедшей из машины.

Настя и Олеся подскочили навстречу.

Он оглядел растрёпанных, перепуганных девчонок и добавил уже не столь официально:

– Можно, просто Володя! Что у вас тут стряслось, девчушки?

– У нас? У нас стряслось? – рассвирепела Олеся, отпихивая Настю и угрожающе надвигаясь на «опера». – Это у вас тут стряслось! Здесь, на Святогорье, столько народу тусуется: школьники, дети… А у вас под самым носом людей в лесу режут!

– Поспокойнее, гражданочка! Разберёмся, – одёрнул её Владимир. – Имя ваше, кстати, как будет?

– Олеся Петрушенко, – буркнула та.

– Хорошо, – он записал что-то в потёртую кожаную папочку, которую держал в руках. – Нос наш от Святогорья, кстати, далеко… Следить там за порядком – обязанность кордонов и лесников. Ладно, ближе к телу, то есть к делу...