Чтение онлайн

Девушка, кажется, впервые обратила внимание на спутников разбойника: хмуро окинула взглядом Настю и, пристально вглядевшись во тьму капюшона Наира, чуть заметно кивнула в сторону одного из столов в углу.

– От этих лучше держитесь подальше! И, вообще, славно будет, если я вам в комнату ужин принесу. А утром, к завтраку, можно и выйти – им с похмелья не до драк будет.

– Умная девочка! Люблю таких, – улыбнулся Эл. – Проводи нас по-тихому в нашу комнату, золотце! Зачем нам тут ссоры?

Риланн скрылась за стойкой и появилась оттуда уже с ключами. Она деловито махнула им рукой – мол, следуйте за мной! – и пошла вверх по лестнице на второй этаж, покачивая бёдрами, как восточная танцовщица. Пёстрая юбка плясала в такт её шагам, коса металась по лопаткам, как маятник часов.

На лестнице было темно, словно в глубокой пещере. Но служанка быстро зажгла лампу, и тусклый свет разорвал непроглядную тьму.

Риланн пронеслась по коридору, размышляя вслух о том, куда лучше поселить новоприбывших гостей. Наконец, она отпёрла тяжёлую дверь одной из комнат и впустила их внутрь.

Здесь она зажгла свечи, и небольшая чистая комната сразу наполнилась тёплым уютным светом.

Приземистые деревянные кровати, казалось, выстоят ещё не одну сотню лет. Стол и скамья рядом с ним были исполнены в том же мощном богатырском стиле.

Идеально чистое и свежее бельё! А на столе даже красовалась белая кружевная скатерть – правда, прожжённая с одного края, но это уже мелочные придирки.

– Лучшая комната в «Свином окороке»! – с гордостью доложила служанка. – Самая дорогая. Но вам она почти ничего не будет стоить... – добавила она, встретившись взглядом с сияющей сталью глаз Эливерта.

– Весьма благодарен, Риланн! Ты нам очень угодила, золотце. Если ещё накормишь нас с дороги, то я в твою честь балладу сложу, достойную королевы.

– Ой, что вы, славный эрр! Не надо! – Риланн покраснела, как румяное яблочко.

– Да он и не умеет, – откровенно сдал разбойника Наир, наконец, снимая плащ и устало усаживаясь на скамью.

– Не в балладах счастье, – ничуть не опечалившись, заявила Риланн, уходя, впрочем, бросила в сторону лэгиарна красноречивый и совсем не добрый взгляд.

Эливерт тотчас развалился на кровати. Настя повесила на её спинку свой плащ, прошлась по комнате, выглянула в окно, но за ним город терялся в беспросветной ночной мгле.

Расслабиться не успели. В дверь тут же вновь заглянула Риланн.

– Вы так и не сказали, что принести, эрр…

– Эливерт. Так меня зовут, – улыбнулся разбойник.

– Эрр Эливерт, нам надо обсудить ваш ужин, – Риланн многозначительно приподняла бровь.

– Пойду, посмотрю, что нам могут предложить…

Эливерт подмигнул ей, поднимаясь с постели, и вышел, притворив дверь. Из коридора донёсся весёлый девичий смех.

Где-то внизу жалобно скулила свирель в руках пьяного музыканта.

– Боюсь, нескоро они ещё заявятся! – зевнув, молвил Наир.

Но он ошибся: Эливерт и Риланн с громким смехом ввалились в комнату с двумя подносами, уставленными множеством блюд и несколькими кувшинчиками.

Комната мгновенно наполнилась запахом жареного мяса, зелени, свежего хлеба и пьяных ягод. Наелись так, что Рыжая потом едва доползла до кровати. Риланн угодила всем. Ужин был таким вкусным, что Насте казалось – она попала на королевскую трапезу. После вяленого мяса и походных похлёбок непонятного содержания ужин в «Свином окороке» казался настоящим пиром, а постель мягкой, как лебяжий пух.

Всё-таки походная жизнь учит ценить такие простые вещи, как возможность поесть, умыться и выспаться.

Настя уснула почти сразу, уловив, правда, сквозь дрёму удивлённый возглас Наира:

– Эл, ты куда?

– Вниз спущусь. Надо Риланн поблагодарить за старания, да и завтрак обсудить, – ответил Эливерт.

– И когда тебя ждать? – недовольно проворчал лэгиарн.

– Ну, вот к завтраку и ждите! – ответил Эливерт, и Романова услышала, как скрипнула открывающаяся дверь.

– И как тебе удаётся так легко завоёвывать их наивные сердца? – подивился лэриан.

– Нашёл наивную! Риланн знает – я в её жизни на одну ночь, – ответил Эливерт. – Пожалуй, у меня талант. Да сколько счастья в таких победах, друг? Легко достаются только те, которые и не нужны тебе вовсе.

Дверь захлопнулась, и воцарилась тишина, лишь снизу иногда доносились раскаты пьяного хохота и стоны истязаемой музыкантом свирели.

***

Настя проснулась на рассвете.

Подскочила испуганно – впервые в этом мире к ней вновь явились кошмары. Подробности из памяти тотчас стёрлись, осталось лишь смутное ощущение, что в своих грёзах она снова столкнулась с жутким топлюном.

Рыжая поёжилась невольно, от этих воспоминаний любой сон как рукой снимет.

Настя огляделась.

Наир мирно посапывал на соседней кровати. Постель Эливерта пустовала.

В комнату сквозь проём окна лился серый полумрак занимавшегося рассвета.

Настя сползла с кровати, такой непривычно мягкой после ночёвок на голой земле, завернулась в шерстяной клетчатый плед, служивший одеялом, и подошла к окну.

В богатых домах Кирлии окна стеклили каким-то полупрозрачным материалом, с лёгким розоватым или оранжевым оттенком. Возможно, это был какой-то полудрагоценный камень или некое подобие стекла, выплавленного умелыми мастерами-ремесленниками. В хижинах победнее окна затягивались тонкой тканью или полупрозрачной плёнкой, вроде той, в какую обёртывали колбасу. Из уроков истории Настя смутно припоминала, что на Руси в былые века крестьяне затягивали окна бычьим пузырём. Очень может статься, что это он и был, уточнять свои догадки она не горела желанием. Некоторые окна и вовсе ничем не закрывали, и они зияли чёрными проёмами, коптя небо дымом очагов, для которых тоже никто не озадачился устроить хотя бы подобие дымохода.

Здесь, в лучшей комнате «Свиного окорока», окна, разумеется, были остеклены.

Настя потихоньку, чтобы не разбудить Наира, приоткрыла одну из створок. Раннее утро дохнуло в лицо прохладой и свежестью. Небо уже посветлело, облака окрасились в розовато-рыжий цвет – над горизонтом вставало солнышко. Быстро светало. Тьма города сменялась на серый полумрак. Ночью прошёл дождь, и сейчас ещё капли иногда срывались с черепичных крыш. В канавках между брусчаткой стояли лужицы. Блестели крыши домов, навесы на базарной площади.

И дивный запах дождя, смывшего городские нечистоты и принёсшего с собой аромат трав и земли, кружил голову, ведь это был запах настоящей свободы.

Настя улыбнулась, вдруг ощутив себя абсолютно на своём месте. Она уже успела прорасти в этот мир, полюбить его всем сердцем. И сейчас чувствовала это особенно остро.

– Прости, мамочка! – тихо шепнула Рыжая. – Я так скучаю по тебе, но за все сокровища вселенной я не согласилась бы променять этот мир на какой-нибудь другой!