Чтение онлайн

— Знаете, утро вечера мудренее… Давайте до завтра эти разговоры отложим! — предложил Эливерт.

— Давайте! — кивнула Настя, хоть сон и прошёл от всего услышанного.

— Светлой ночи всем! — поднялся Кайл.

— Доброе утро, радость моя! Что за дивный аромат? Тебе помочь?

Эливерт из всех мужчин проснулся первым. А Настя уже колдовала над завтраком.

— Доброе! — улыбнулась Дэини. — Эй, эй, руки! Не трогай! Всех жди! — Настя в шутку шлёпнула вифрийца, а потом добавила уже серьёзно: — Как Граю?

— Ты представляешь — спала, — Эливерт просиял так, что Рыжей захотелось плакать от радости. — Утром проснулась — на горшок захотела, и опять спать. Никаких кошмаров, Дэини! Миланейя — волшебница!

— Ну и славно! Значит, теперь всё будет хорошо…

Ворон ухмыльнулся.

— После вчерашнего эти слова звучат как издёвка.

— Слушай, Эл… — Настя придвинулась ближе с видом заговорщицы, оглянулась на спящего в гостиной Наира и зашептала: — Мне тут пришло в голову… Есть ведь, кроме Севера, ещё кое-что общее у нас — Лиэлид. Мы все с ней были связаны.

— С её смертью… Ты это хотела сказать? — цинично уточнил Ворон. — Я про это ещё вчера хотел поговорить, но при Ушастике промолчал. Дэини, что вы ему наплели? Почему правду не сказали?

— Да… Сначала язык не повернулся, а потом уже поздно было как-то, — неопределённо пожала плечами Рыжая. — Эл, ну, ты же сам говорил — Наир от интриг и покушений далёк. Зачем ему знать, что это ты Лиэлид убил?

Вифриец усмехнулся зло.

— А с чего ты взяла, что это я?

Настя от удивления выронила ложку, которой мешала кашу.

— В смысле? А кто?

— Рыжая, — вздохнул Эливерт, — мы все её убили. Все. И ты в том числе… Ведь знала, но промолчала, не предупредила. Значит, и у тебя руки в крови. Уж прости за прямоту!

— Ты прав, — Настя помешала в котелке и добавила: — Я с себя вину не снимаю. Я просто имела в виду, что ты это осуществил… Что, если кто-то решил с тобой поквитаться именно за ту стрелу?

— За стрелу, которая мимо прошла? — хмыкнул Эл, выдержал её потрясённый взгляд и пояснил с неохотой: — Я промазал, Рыжая. Стыдно признаться, но промазал! Я стрелял из арбалета первым, а она в этот миг в сторону шагнула. Мой болт угодил в эйлве. Следом выстрелил Крис. И вот ему удача улыбнулась. Так что Вальмару на тот свет наш маг отправил. А я промахнулся. Не надо мне чужих трофеев приписывать! Лиэлид я не убивал…

— А почему ты об этом умолчал? — Настя с трудом пришла в себя от услышанного.

— А ты меня спрашивала? Да и какая разница! Я тебе уже сказал, в этой истории мы все в равной мере замешаны. Кроме Ушастика. И оттого, что мой болт мимо проскочил, я не перестал быть заговорщиком… И, вообще, об этом вряд ли знает тот, кто на нас охотится. Видишь, даже ты думала, что смерть Лиэлид — это моих рук дело. Если кому-то стало известно про наши планы её уничтожить, этот кто-то попробует дотянуться до всех нас, не выясняя, кто убийца, а кто лишь его покрывал…

— Хорошо, но тогда как быть с Далардом, с Эрид? — продолжала размышлять вслух Настя. — Уж он точно не желал зла Лиэлид! Ему мстить за что? Нет, видимо, мы ошибаемся… Какую-то другую причину надо искать! А если… В тот день столько народа пострадало… Может быть, это месть не за лэдрау, а за ту бойню, что мы устроили в столице…

Эливерт пристально посмотрел в глаза Романовой.

— Да, одни вопросы, и ни одного ответа… Словом, Настия, если на нас взъелись из-за убийства Лиэлид, Наиру ничего не грозит. Если же причина в нашем героическом походе на Север, то, боюсь, они и до Лэрианора доберутся со временем. А чтобы этого не случилось… мы просто их опередим! Разыщем и убьём раньше, чем они успеют ещё кому-нибудь навредить!

Ясным коротким летом,

Да первым снегом —

Слышишь, моя родная —

Из-под земли достану,

Семь пар сапог сношу я,

Да семь скую колечек,

Непростых, оловянных…

Наталья О'Шей

Девочки стояли по обе стороны от Фрейи, и та прижимала их к себе — отчего они напоминали сейчас цыплят, что прячутся под крыло наседки.

Только вот высокая крепкая атаманша мало походила на курицу, скорее уж на какую-то хищную птицу или волчицу. Эливерту нравилось и это сравнение, и эта женщина, и то, что она обнимала Граю точно так же, как свою Бретту.

Он запрягал лошадь, проверял сбрую, а сам всё поглядывал на них.

Вроде уже решил, но душа всё равно болела. И страх стискивал сердце когтистой ледяной лапой. А вдруг…

Да, Наир будет рядом, и Фрейя, и все остальные. Братья, на которых всегда полагался, как на себя. Но всё равно страшно. Если уж сам не смог уберечь своих родных от беды, как же можно верить, что кто-то другой сможет? Ведь никто не знает, кто их враг, насколько он хитёр и коварен, где он прячется…

«Вот поэтому и надо теперь уехать. Чтобы не пришлось всю жизнь бояться и ждать, когда ударят в спину. Чтобы не нужно было впредь прятать свою пичугу от всего мира в лесной глуши», — напомнил себе вифриец.

— Я думал, ты себе опять вороного купишь, — Кайл потрепал по холке его гнедую кобылу.

— Зачем? — удивился Эливерт.

— В память о прежнем…

— Память… она всегда при мне, — откликнулся Ворон, затягивая подпругу. — А мёртвого друга за деньги обратно не купишь.

— Я другое имел в виду…

— А я — то, что сказал, — Эливерт поглядел в синие глаза, но полукровка больше ничего не добавил.

Резко вышло, зло… Кайл такого не заслуживал, разумеется. И Эл хамить не хотел. Но сдерживать себя пока было невыносимо сложно — тлевшая в сердце ярость переполняла, выплёскивалась через край, а доставалось тем, кто был рядом.

Вот и сборы закончились, пора снова в путь.

Ворон направился к дочери — надо что-то сказать ей на прощание, а язык как будто отсох. Светлые Небеса, дайте сил!

Может, забрать её с собой? Конечно, это всё усложнит, и ехать будешь тогда со скоростью улитки, но зато не придётся её оставлять, не придётся ничего говорить, не придётся расставаться…

Ворон опустился перед девочкой на колени.

— Эливерт, ты же вернёшься? — шепнула она в ухо, обнимая крепко за шею.

— Вернусь, моя маленькая. Я ведь всегда возвращаюсь. Возвращаюсь к тебе.

— Поклянись! — серьёзно велела она, заглянув ему в глаза.

— Обещаю! — улыбнулся Эл. — Ты только свечу на окне для меня зажигай…