Чтение онлайн

Тем временем запасы взятой с собой пресной воды быстро подходили к концу, а источники их пополнения появлялись всё реже и реже. Лето уже вступало в свою силу, и солнце жгло немилосердно. Немного освежали лишь купания в морской воде по вечерам!

Два дня спустя тянущийся на запад берег вдруг расступился, открыв глубокий и широкий залив. Этого залива похожего на клин не было на хазарской карте, что было ему только в заслугу — меньше о нём будут знать. Все согласились, что здесь самое подходящее место для городища, только вот где его закладывать: на восточном или западном берегу. Восточный берег означал близость к караванному пути в Хорезм, западный — обеспечивал полную безопасность — поди делай стовёрстный береговой крюк!

Окончательный выбор помогла сделать сама природа, открыв на западном берегу залива ущелье, уходящее ещё дальше на запад. Глубина ущелья предохраняла его дно от полуденного солнца настолько, что там росла и трава и кусты. Весенний ручей здесь, впрочем, давно высох, но вырытые на пробу в его русле колодцы водой всё же наполнились, а это было самое главное. Некоторое беспокойство, правда, доставили змеи, под каждым кустом их было по нескольку штук. Но захваченные именно для этого дела четыре свиньи быстро очистили от всего ползающего намеченный к городищу участок.

Удобным оказалось и то, что ущелье слегка изгибалось, так что любые разведённые в нём огни даже с залива не были видны, за что решили назвать будущее городище Секрет-Вежей. Все привезённые с собой балки, доски и жерди немедленно пошли в дело, к ним добавились снопы берегового камыша и найденная неподалёку глина, и скоро их пристанище украсилось помимо палаток четырьмя небольшими домиками крытыми слоем земли и с камышовыми стенами, обмазанными глиной. Из еды пришлось перейти исключительно на рыбу, змей, лепёшки и пшённую кашу. Даже к куриным яйцам не притрагивались, дожидаясь выведения цыплят — городище так городище.

Ратники, сперва с воодушевлением взявшиеся за дело, вскоре слегка приуныли.

— А зачем нам вообще это опорное городище, — выразил общие сомнения на воеводском совете полусотский Сохатый, участник ещё Критского похода Дарника. — Чтобы быть опорой войску, сюда сначала всё придётся заранее завезти, то же продовольствие, фураж, оружейные припасы. Не лучше ли было закладывать городище не в глубине никому не нужного залива, а дальше на юге, где купцы плавают?

— Там будет следующее опорное городище, — терпеливо объяснил полусотскому и остальным князь. — Здесь же нам надо просто обозначить, что это наша земля, и мы тут главные. Иначе мы все превратимся в хемодцев, которые дальше своего огорода ничего видеть не хотят. Чтобы быть богатыми и сильными надо быть большими. Однажды персидские магометане проснутся и увидят, что всё восточное побережье их моря занято дарпольскими крепостями. Только эти крепости позволят нам выстоять против хазар, тюргешей, арабов и персов. Свободно перемещая судами на тысячу вёрст своё войско, мы будем для них непобедимы и сами будем диктовать им свою волю.

— Ух ты! — у ветерана от таких планов азартно заблестели глаза.

Дарник решил его немного охладить.

— Но ты зря меня спросил об этом. Теперь тебе в Секрет-Веже придётся остаться за наместника, чтобы эта тайна не просочилась в хазарские или персидские уши.

Воеводы и кормщики засмеялись.

— Ты шутишь? — порядком встревожился Сохатый.

— Вовсе нет. Теперь ты не полусотский, а сотский. А хорошо отслужишь год, станешь и полухорунжим. Через месяц тебе привезут твою жену и припасы, и будешь настоящим хозяином этих мест. Посмотри хорошенько вокруг, подумай и решай, что нам ещё тебе надо сделать, пока мы здесь.

Рыбья Кровь говорил это скорее шутя, чем серьёзно, но наместник Секрет-Вежи воспринял его слова как приказ и стал всем распоряжаться весьма рьяно и толково, в мечтах возведя себя до ближних княжеских советников. На вопрос, сколько ему нужно ратников, Сохатый, подумав, назвал две ватаги и попросил оставить ему также одну лодию для рыбалки и плаванья по заливу, что было вполне разумно — сорок людей содержать было проще, чем сто, и все они могли поместиться в оставленную лодию.

Редкие колючие кустарники, росшие в ущелье, годились на растопку, но не как строительный материал, поэтому в качестве его выступали мешки с песком, из них устраивали загоны для животных, гнёзда для сторожей и даже стены для временных жилищ. Усердно долбили и камень, складывая из крупных осколков крепостной вал поперёк ущелья, а мелкие набирая для пращей и двух оставляемых в Секрет-веже камнемётов. Воды из колодцев хватало лишь на питьё, поэтому мылись сначала прямо в море, а потом, вырыв на берегу порядочную яму, нежились уже в ней.

Пока шло обустройство, Дарник с Афобием ежедневно объезжали окрестности. В десятивёрстной доступности не было ни людей, ни особой живности. Несколько раз издали видели диких верблюдов и сайгаков, да ночной лай шакалов чуть оживлял окружающую пустыню.

Однажды в облачный день они особенно далеко заехали на запад и обнаружили Провал, как назвал его оруженосец, огромную, не менее версты в поперечнике воронку в земле, которая неожиданно оказалась вполне обитаема: на дне её на пятидесятисаженной глубине паслось стадо коз голов в семьдесят и с десяток ишаков. А с южной стороны Провала, там, где даже в полдень была тень, располагалось небольшое селение из серых глиняных домиков, крытых камышом. Рядом с ними находились и небольшие обрабатываемые участки земли, на которых трудилось несколько женщин. Четверо мужчин доставали из деревянных форм и выставляли на солнце саманные кирпичи.

Не желая их беспокоить, князь с Афобием поспешили убраться восвояси. По возвращению Рыбья Кровь рассказал Сохатому о Провале, но велел ни в коем случае в ту сторону разведчиков не посылать:

— Поедем туда в следующий мой приезд, будет лучше, если они сами вас обнаружат и захотят добрососедства. Мужчин там не больше одной ватаги.

В разгар строительных работ в заливе неожиданно появилось судно под двумя парусами. Сперва даже забеспокоились — откуда такие большие суда, пока не признали вторую дарпольскую бирему «Калчу» с её двумя лодиями под предводительством Корнея. Море оказалось не столь бескрайним и безлюдным, как представлялось — поплыли первый раз и сразу нашли своего князя.

Придирчивый осмотр второй биремы каких-либо недостатков не выявил, наоборот, если на «Милиде» в трюме, на палубе, в каморах воеводы и кормщика — обязательно торчало что-то угловатое и грубое, то на «Калчу» всё это было сглажено и скрыто.

— На воде «Калчу» ещё побыстрей будет, — хвастливо утверждал воевода-помощник. — «Милида» у нас как морской катафракт, а «Калчу» как лёгкий конник.

Существенным прибытком стали привезённые на «лёгком коннике» припасы: доски, балки, жерди, а также зерно, солонина, кузнечный горн и наковальня, две лошади, десяток коз и полтора десятка жён команды «Милиды».

— Ну вот теперь с тобой остаются уже не две, а три ватаги, тридцать мамок и две лодии, — поздравил Рыбья Кровь Сохатого с дополнительным пополнением.

Главным всё же были не припасы, а привезённое Корнеем известие:

— В Дарполь пришло из Ирбеня обещанное войско, а с ним хазарский тудун, который оказался большим шалуном.

С глазу на глаз воевода-помощник объяснил, что такое «большой шалун». Тудун Давуд ибн Джабаль был магометаниным, прибыл с десятью слугами, тремя жёнами и полусотней охранников. Сразу потребовал к себе княжеское почтение, лучший прокорм своей челяди, полез всё везде узнавать. Корабелы не стали ему ничего объяснять, в Хемод тудуна не пустили, Ратай вообще выгнал его из Оружейного двора, так Давуд у Агапия потребовал всех их заключить в темницу.

— А Буним тоже приехал?

— Буним приехал, но никак тудуна утихомирить не может. В Хазарии выбрали нового кагана и Давуд какой-то его родственник.

— А что пришлое войско?

— Прибыло восемьсот в основном словенских пешцев, триста хазарских и двести лурских конников. Агапий их в город и Петлю не пустил, отвёл им место для стана ниже по течению реки, там, где дорога на Хемод. Теперь хемодцы к нам только на своих челнах по реке добираются. Один раз, ирбенцы на Кутигурском торжище устроили большую драку, хорошо, что вовремя подоспела Калчу с Каганской хоругвью и навела порядок, иначе Агапий уже собирался стрелять по союзникам из камнемётов!