Чтение онлайн

Свен и Тобиас подошли к нам с Робином, едва мы уселись завтракать.

– Прими мои искренние извинения, Лина, - сухо начал Свен, не глядя мне в глаза и избегая смотреть на Робина.
– Я был очень расстроен из-за вылазки в субботу. Из-за отца. Ему сообщили об отрицательных баллах за футбол.

– Поэтому ты решил «исправить» положение вчера, ага, - хмуро бросил Робин.

Свен будто не услышал.

– Мне, это, жаль. Я наговорил… Прости. Правда, прости. Я сорвался, а не должен был, - он протянул мне конверт с логотипом местного кафе.
– Мы с Тобиасом вину загладить хотим, вот. Возьми, пожалуйста, и прости.

– Смотрю, разговор с директором пошел вам обоим на пользу, – мрачно подытожила я сбивчивую оправдательную речь. Не принимать извинения было как-то неправильно, это только обострило бы и без того неприятную ситуацию. Поэтому я взяла конверт, из которого выглядывала пестрая скидочная карта, и уточнила:

– Я пока не простила. Вы оба на испытательном сроке.

Свен кивнул, Тобиас пробормотал извинения и сказал, что понимает. Ну и то ладно. Бойцы ушли, Робин долго смотрел им вслед. Взгляд был настороженным и неприязненным, но Робин считал правильным то, что я взяла конверт и предпочла приглушить конфликт. Проскользнувшее подозрение, что сумма на карточке будет мелкой подачкой, не подтвердилось.

– Не думал, что директор вставит им мозги на место, - хмыкнул Робин.

– Деканы, кроме декана бойцов, явно за тебя. Многие преподаватели тоже. И этих многих с каждым днем все больше, Робин. Ты же слышал магистра Донарта. Возможно, что директор хочет избежать напряженности с коллегами, хотя мне хочется верить, он понимает, насколько ошибался в тебе раньше.

– Хотелось бы и мне верить, - вздохнул он и предложил налить кофе.

Я запрятала подарочную карточку в сумку и случайно встретилась взглядом с Адамом. Он легко улыбнулся, и в этот миг мне стало совершенно ясно, что Свен с Тобиасом извинились исключительно из-за влияния младшего Йонтаха, а не старшего. Я просто это знала. Надеюсь, Адам не разочарует меня так же, как его отец.

Всего через несчастных полчаса мир рухнул.

Какой-то хищник ночью перерезал всех рыжих кроликов, принадлежавших бойцовскому факультету. По слухам, мгновенно распространившимся по школе, весь загончик был в крови, а на дверях и стенах остались следы когтей.

Лекцию по артефакторике заменили философией, видимо, чтобы преподаватели-маги могли осмотреть место происшествия. Робин сидел рядом, явно нервничал и сильно.

– Откуда под куполом на морском дне взяться дикому животному?
– задала я шепотом закономерный вопрос.

Робин не ответил. Даже не шелохнулся. Будто замер в ступоре, погруженный в свои мысли. Вряд ли он слушал учителя. Хотя, учитывая произошедшее, лектора вообще мало кто слушал. Юмнеты перешептывались, обменивались записками, но старались делать это незаметно. Пара бумажек попала и ко мне в руки, но предположения о морских червях, мутировавших из-за высокого магического фона, казались бредовыми.

Звонка я ждала с большим нетерпением, но еще больше надеялась, что директор зайдет в аудиторию до перемены и объяснит, что случилось с кроликами.

– Мне нужно с тобой обсудить кое-что важное, - тихо, но твердо сказал Робин.

Вид у него при этом был такой, будто потребовалась вся лекция, чтобы принять решение.

– Конечно, сразу после звонка?

Робин кивнул, а я хотела подбодрить и положила руку ему на запястье. Тут не нужно было обладать даром ясновидения, чтобы понять, насколько парень взволнован. Я чувствовала быстрый пульс, не меньше сотни ударов в минуту. Кажется, разговор будет очень и очень сложным.

?ЛАВ? 19

Директор пришел к концу лекции, но не для того, чтобы рассказать достоверные новости.

– Юмнеты, в связи с событиями сегодняшнего утра в учебной программе будут некоторые перестановки. Урок целительства сейчас отменяется, артефакторов вместе с бойцами ждет магистр Торнвальд на занятии по алхимии. Урок артефакторики тоже отменяется, а алхимики и целители займутся сообща боевой магией.

Я вздохнула с облегчением. Даже трудно было представить, что пришлось бы выдерживать два часа магистра ?ойербаха!

– Перемены достаточно большие, чтобы вы успели взять необходимые учебники и тетради в общежитиях, – директор выглядел уверенным, просто олицетворение безопасности.

Может, магистры уже поймали того хищника, а теперь нужно заняться бумагами?

Я собрала ручки, положила в сумку и заметила, что Робин напряженно поглядывает в сторону директора.

– Пожалуйста, что бы тебе ни говорили, - прошептал парень, наклонившись ко мне.
– Я ничего не делал плохого. Пожалуйста, верь мне.

Я встретилась с ним взглядом, и меня захлестнуло отчаянием Робина. Отчаянием, горечью и страхом потери. Сердце пропустило удар, на глаза навернулись слезы.

– Я верю тебе, Робин. Верю. Я знаю, что ты ничего плохого не делал. Ты думаешь, тебя почему-то подозревают?

– Я уверен, что меня обвинят, Лина.

– Из-за вчерашней ссоры с бойцами?

– ?га, из-за этого тоже.

Кора, сидевшая ближе к середине ряда, похлопала меня по спине:

– Лина, ну давай. Перемена же не вечная. Опаздывать на алхимию не хочется.

Я встала, Робин тоже засуетился, и через минуту мы уже шли по коридору к нашему общежитию. Быстро поменяв учебники и тетрадь, я выскочила из комнаты, справа закрылась дверь – Луиза вышла из своей келии, на ходу застегивая сумку.

– Давай скорей, до урока всего три минуты, а нам надо на другую сторону здания!
– девушка подбежала к следующей двери, постучала: - Сабина, что ты возишься?

Я надеялась увидеть Робина на пятачке у двери башни, но там никого не было.

– Пошли-пошли, - Луиза схватила меня за руку, – нельзя опаздывать!

– Я Робина подожду.

– ? он в это время тебя в кабинете алхимии ждать будет? Логично, да-да.

Что ж, логика в этом вопросе действительно была, а с Робином мы не договорились, где встретимся. Глянув в пустой коридор мужской части общежития, не увидела там никакого движения. Наверное, Робин и в самом деле ушел с парнями. Значит, встретимся в коридоре или уже на уроке.

Ни там, ни там Робина не было. На урок он вообще не пришел, а моим напарником стал Адам.

– Тебе отец не сказал, что происходит?
– тихо спросила я, мелко нарезая корень петрушки.