Чтение онлайн

Проблема в том, что у полицаев была рация. Но они так торопились до темноты добраться до места постоя, что не до неё было, время не тратили. Но на месте те точно проверят и выяснят, связавшись со штабом якобы моей дивизии, что такого посыльного у них нет. Моё внедрение временное. Я вообще собрался забрать что мог из нужного и уйти, скрыться в ночи, а тут всё так повернулось, что вот сижу за спиной одного из фрицев, и качу с ними. Так что доберёмся до села, меня там быстро расколют, и это факт. И что делать не понятно, потому что мотоцикл второй в колонне, сзади ещё едут. Оружия нет, а то что есть, в кобуре и без патронов. Даже как пугач не используешь. Тем более светло ещё, далеко не убежишь. А так успели засветло, хотя уже фары на подъезде включили, темнеть начало. Подъехали к крупному подворью, заехали во двор, те тут квартировали. Старший полицаев, унтер, сказал, что начальству обо мне доложит, пока велел на сеновал идти, они там спят. И убежал на доклад, пока солдаты радостные, снимая с себя амуницию, спешили к колоде с водой, освежиться, да с сослуживцами общались, что раньше приехали. А я кажется понял почему они меня за своего приняли, особо не отслеживали. А унтер, с которым офицер батальона разговаривал, с чего-то решил, что меня уже проверили и личность подтверждена. Это была его ошибка. Ещё недостаточно стемнело, в принципе пока видно, полная ночь не упала на эти земли, но это не помешало мне свалить. Оставаться тут смерти подобно. А ушёл огородами. В селе густые яблоневые сады, они и скрыли. Полной темноты на окраине ждал, в густом малиннике. И да, понятно я не пустой уходил, успел пошарить у тех в колясках. Для начала новенький «ППД», с дисковыми барабанами. Один из рядовых его где-то затрофеил, причём, его штатный карабин за плечом был. Тот в коляске на месте пулемётчика его оставил и почему-то два сшитых подсумка с дисками, хотя обычно один идёт. «ПП» явно снят с какого-то из наших, что достал дополнительный запасной диск.

Да, эти диски в хранилище, пистолет-пулемёт на бок. Ещё прихватил, не глядя, солдатский ранец, явно не пустой, и ушёл. По пути сапоги натянул, босиком тело непривычно бегать было. Немцев на подворье и в садах хватало. Многие удивлённо провожали меня взглядами. А так как с лавки я увёл немецкую пилотку, полицаи умывались с дороги у колодца и колоды, то крика тревоги не было. Провожали глазами и своими делами занимались. Свой же бежит. Тем более пару раз на окрики я сообщал, что за шнапсом послали. Тут вообще вопросов нет, раз послали, значит так и надо. Точно свой. А пока в малиннике сидел, изучил добычу. Диски к «ПП» пусты, все три. Да от него и несло гарью сгоревшего пороха. Кто-то из него долго отстреливался. Везёт мне на разряженное оружие. Ну тут так скажу, лучше, чтобы оно было, чем его не было. Потом изучил содержимое ранца. Солдатский пехотный котелок, плоский, с крышкой для второго, внутри кружка и ложка. И небольшой пакет с солью. Отлично, сразу убрал в хранилище, отдельно. Теперь это мои приборы и утварь. Потом нашёл сухпай. Не тронутый. Это две банки саморазогревающиеся, с фаршем, банка с джемом, и три пачки галет. Неожиданно банка советской тушёнки. Запас патронов к карабину, двадцать пять штук в обоймах, две ручные гранаты, такие на яйцо похожие, мелочёвка обычная, несколько писем. Личные тут же бросил, остальное с ранцем прибрал в хранилище. Когда сапоги достал, место появилось. Ну там стемнело, покинул село и выбежав на дорогу, так быстрее чем запинаться и падать, не видя пути, и побежал по обочине. Эта дорога как раз и вела в сторону Высоко-Литовска.

А шум в селе так и не поднялся, ни стрельбы, ни осветительных ракет взлетающих. Если и поняли, что я сбежал, видимо шум не стали поднимать. Может посчитали что я дезертир, потом поймают, проверив данные. Ну их ждёт разочарование и злость, когда те не подтвердятся.

– Значит, пропал без вести? – уточнил я, выслушал сообщение начальника штаба Пятнадцатого стрелового полка.

Найти полк, в котором дважды воевал, зная его боевой путь, не составляло труда, вот сейчас вечер двадцать четвёртого июня, я и уже пообщался с комполка, тот дал добро по своему бойцу, представить сведенья, и забрать, в случае нужды. У меня уже двадцать два килограмма хранилище, но особо я не заполнял, желал посетить ту молочную ферму и, если есть, добыть дефицит в виде свежего сливочного масла. Хотя по пути, если что интересное находил, то подбирал. Поэтому хранилище полное. Например, плащ-палатка, котёл нашёл в разбитой интендантской машине, на двадцать литров, с крышкой в комплекте. Целый, что удивительно. А тут у моих пограничников полтора десятка красноармейских котелков, но это не то, тут котёл нужен. Шесть ложек, вещмешок себе, там неплохой бритвенный прибор был и в бутылочке масло оружейное с ветошью, всё оружие своё почистил. Судя по патронам к «Нагану», что нашёл внутри, сорок две штуки, сидор какому-то командиру принадлежал. Нашёл машину с патронами, на боку лежала, взял сто патронов для винтовки «Мосина», и приметив ящики с патронами для «ТТ», вскрыл. Снарядил все диски и магазины пистолета, двести в вещмешок, я его за спиной ношу. Ранец немецкий выкинул, лишний вес, и триста патронов в хранилище. Небольшой запас, но есть. Съестное вот не находил, хватило немецких запасов, так и добрался до полка. В форме командира погранвойск, «ПП» на боку висит, вещмешок за спиной. Документы в порядке, вот до комполка и добрался. Узнал, что Райнов выжил в первый день войны, ротного его вызвали, тот и доложил. А выжил потому что наряд отбывал. А тут мне сообщают, что он пропал без вести, потому как был в заслоне, что оставили при отходе, сдержать немцев. Из заслона никто не вернулся, но бой был ожесточённым, слышали его.

– Да уж, я наделся, что легче будет. Ладно, буду искать. Но бумагу, перевести бойца Райнова в моё подчинение, напишите.

Начштаба без вопросов это сделал, раз комполка разрешил, пояснил где заслон был, на этом и попрощались. Почему я бойца ищу, те конечно интересовались, сказал, что сам не знаю, приказали найти и доставить, я выполняю. Да, перед уходом я как добытые разведданные, описал действия немцев, что и как будет, два котла, включая Минский. И где наши, куда лучше отходить. Комполка серьёзно озаботился этой информацией. Понял, что им скоро хана будет. Послал посыльного в штаб дивизии, передать информацию.

Отбежал от позиций полка недалеко, километра на три, до темноты часа два, а я устал, сутки на ногах, поэтому решил поспать. Всё убрал в хранилище, вещмешок, «ПП», документы ранее прибрал. В общем, особо при себе ничего не оставил. Место неплохое, тихое, в кустах у берёзовой рощи, так что завернулся в плащ-палатку и быстро уснул. Надеюсь в полночь встану, дал себе мысленно такое задание, чтобы время было уйти к немцам в тыл подальше и начать поиски Райнова. А вот пробуждение было не из приятных, меня пнули в ногу, в бедро, и потыкали двумя стволами карабинов. Немцы нашли. Пришлось сдать ремень с пистолетом, дальше вывели из кустов и обыскали, но я пуст, только наручные часы забрали. Ничего, всё новое добуду. А чёрт, одному унтеру мои сапоги приглянулись, пришлось стащить. Портянки смотал в рулон и в карман галифе. Ничего, добуду новое. Так что повели в ближайшую деревню, поспал я часа два от силы, вон темнело. Хотя, может это даже хорошо, что вот всё происходит. Попробую через немцев выйти на Райнова. Меня двое вели, в принципе положить их и сбежать мог, но не стал этого делать. Окончательно стемнело, когда на улочку деревни вошли. Хм, тут разбитая и брошенная советская техника стоит, даже танки. Или Тринадцатого мехкорпуса или Сорок Девятой стрелковой дивизии, они оба тут отходили.

Меня завели в дом, где офицер, капитан, через переводчика спросил:

– Имя, звание, должность?

– Не ломайте язык, я знаю немецкий.

– Фольксдойче?

– Нет, просто жил с поволжскими немцами. Давайте поговорим, пообщаемся, поможем друг другу. Я знаю где зарыли при отходе знамя дивизии, а вы мне сообщите данные одного бойца. Он или погиб, или в плену. Брат мой. Красноармеец Степан Райнов. Я лейтенант Илья Райнов. В комендатуре Бреста служил, тут брата искал. Его в заслоне оставили, могу на карте показать.

– Больно мне надо это знамя. Зачем оно мне?

Я демонстративно с кривился, и с сильной неохотой сказал:

– Попросите вашего переводчика выйти… Моему отряду было поручено вывоз ценностей из банка Бреста, включая золотые изделия. Нас ваша авиация накрыла. Машины повреждены. Мы всё закопали. Сейчас там ваши, земли заняты. Если договоримся, я отдам вам… треть. На остальное я хочу уехать в Швейцарию, чтобы было на что жить.

– Ваши стремления мне понятны. Половина, – начал торговаться офицер.

Я тяжело сдавал свои позиции. Но всё же договорились. Сам офицер сел за телефон, где был бой я указал, и начал вызванивать разные штабы, выяснять. Сначала выяснил кто там бой вёл, это быстро, потом общался с офицером, что оформлял пленных. Есть Райнов, жив, но ранен. Средней тяжести ранение. Перевязку ему свои сделали, и как и все, отправлен в пересыльный пункт. Даже узнали где этот пункт. Дозвонившись до охраны, капитан договорился что Райнова найдут, окажут медицинскую помощь, и утром доставят в определённый квадрат, я сообщил куда. И всё на этом, меня отправили в общий сарай к пленным. Недавно взятым. Завтра утром поедем к схрону, туда и Райнова привезут, и уже на месте всё сделаем. Я получу что мне надо, а капитан получит что ему надо. Он не против был заработать на войне, поэтому мы так легко и договорились. В сарае было не так и много народу. Это передовой пехотный полк, что как раз против Пятнадцатого стрелкового полка идёт, меня по сути на линии передовой взяли. То есть, пленных те сразу в тыл отправляют, а тут поздний вечер, ночью не гоняют, и кто успел скопиться, вот в этот сарай. Так что было всего шестеро кроме меня. Командиров нет, обычные стрелки. А вот за Райнова я собирался честно расплатится, если капитан не кинет. Вроде не должен. Про это польское золото я узнал ещё в сорок седьмом. Там в сорок четвёртом из-за него бой разгорелся между польскими карателями и немецкой ягд-командой. Меня заинтересовало то событие тем, что места знакомые. Среди поляков о схроне один знал, и раз в том районе были, решили к рукам прибрать. А ягд-команда случайно там оказалась, а те думали выслеживают их. Рота против двух десятков егерей. Ополовинили те роту, но егеря легли все. Про золото командир роты знал, он его забрал и смылся, тем более наши на пятки наступали, понимал, что ловить с немцами нечего. В Швейцарии только в сорок шестом и всплыл, тогда я эту историю и узнал. Даже бывал на месте боя и яму от схрона видел.

Проснулся утром, подъём был, мне дали пять галет, и даже кружку с кофе выдали. Так что посадили в машину, легковой «Опель-Капитан», грузовик с солдатами ехал за нами. В прикрытии в качестве брони была укороченная версия «Ганомага» со спаренными зенитными пулемётами «МГ». Он собственно впереди и катил. Добрались за полтора часа, показывал куда ехать, хотя всё так незнакомо, после боевых действий сорок четвёртого, там кое-где и ландшафт сменился. Но нашёл, не ошибся. По пути встретили грузовик, что Райнова вёз. Его просто перекинули в грузовик охраны, и те, кто его привёз, укатили. Мне одно не понравилось, у Степна свежий белый гипс на ноге. Он не ходок. Что правая рука в бинтах, это мелочи, меня нога его беспокоила.

Мельком посмотрев на капитана, я уже показал где нам встать, и когда мы вышли, сказал:

– Хотелось бы признаться в неточности. Вы честно ведёте дела, и я бы хотел быть честным.

– Золота нет? – насторожился тот.

Мы в сторону отошли, так что нам не мешали.

– Нет, золото есть, слитки и монеты. Просто оно с Польской компании. Один бывший польский офицер о нём рассказал, двадцать первого июня допрос был. Очень жить хотел, я ему поверил. Вы бы не поверили, мол, по слухам, там-то золото зарыто, вот и сказал, что сам закапывал. Там не свежее захоронение, старое. Но оно есть. Идёмте, я покажу.

Солдаты взяли лопаты, я отсчитал от валуна нужное расстояние и указал место.

– Вроде тут.

За двадцать минут на метр углубились, но ящик нашли. Немного промахнулся я, угол обнажился, но очистили весь. Капитан сам сбил замки и изучил содержимое, без свидетелей, кроме меня, ящик убрали в грузовик, и немцы укатили. Меня капитан кинул. Нет, Райнова и меня оставили как есть, но долю, что я выторговывал, нет, забрал всё. В принципе, пофиг, будет самолёт, ограблю какой германский банк, золото будет, если захочу. А так проводив их взглядом, хоть тут слово сдержал, подошёл к сидевшему у дерева бойцу, тот опирался спиной о него, с интересом меня разглядывая.